— А его бывшие ученики говорят, что он был сторонником теории заговора[33].
— Это не редкость в нашей стране.
Детектив, не удержавшись, хохотнул.
— Это верно, но ваш отец еще и жил по канонам этой теории, его образ жизни выходил далеко за рамки общепринятых норм.
— Быть непохожим на других, не значит быть сумасшедшим, и у моего отца не было ни одного повода для подрыва собственной школы. В подготовке элиты военнослужащих был смысл его жизни.
— Это обстоятельство мы обязательно изучим, поскольку пока никаких прямых доказательств о причастности вашего отца к взрыву у нас нет.
— Я понимаю, — ответила Джози, хотя такого развития сценария девушка не ожидала. — Что-нибудь еще, детектив?
— Также нами было обнаружено три транспортных средства, пострадавших при взрыве.
— В самом деле?
— И одно из них было зарегистрировано на вас, мисс Маккол.
— Ах да, моя машина оставалась в лагере той ночью.
— Я вас уже спрашивал об этом, но вы тогда ловко ушли от ответа, поэтому я вынужден снова задать вам тот же вопрос. Вы были в лагере отца, когда произошел взрыв, мисс Маккол?
— Теперь вы обвиняете меня в устройстве взрыва?
— По имеющимся у меня сведениям, при прохождении военной подготовки вашей специализацией были, как раз, взрывчатые вещества. Я не ошибаюсь?
— Да, но могу вас заверить, что тренировочную базу отца я не взрывала.
Как только она произнесла эти слова, к Джози подошел Даниэль и неподвижно замер возле нее. Девушка подняла на него вопрошающий взгляд, словно сама не могла решить, что ей отвечать дальше.
— Скажи правду, — едва слышно прошептал он.
Джози кивнула. В сложившейся ситуации она была готова пойти на это.
— Мисс Маккол, — снова донесся до нее голос детектива, — нам важна каждая подробность для того, чтобы данное преступление было раскрыто.
— Значит, вы уверены, что это было преступление?
— Весьма вероятно, что да.
— Скажите, у вас есть другие подозреваемые помимо меня и моего отца, — спросила Джози.
— Нет.
— А что насчет уверений средств массовой информации в том, что это было дело рук экотеррористов?
— Нам неизвестно откуда они получили такую информацию, мисс Маккол. Мы обязаны расследовать со всей тщательностью любой случай пожара, представляющего угрозу национальному парку, но, в настоящий момент, мы не располагаем никакими доказательствами того, что это сделали экотеррористы.
— Значит, вы исключили эту версию?
Кто-нибудь должен сказать это репортерам, слоняющимся по ее лужайке.
— Не совсем.
Теперь она уже ничего не понимала.
— Мы надеялись, что вы сможете помочь нам пролить свет на загадочные обстоятельства взрыва.
— Я попытаюсь.
И Джози рассказала ему все, что произошло, начиная с того момента, как бессонница выгнала ее на ночную пробежку и закончила сообщением о возможности засечь координаты местонахождения своего украденного ноутбука.
Еще она подробно описала детективу внешность псевдо-полицейского и даже назвала номерной знак патрульной машины, который так дальновидно запомнил Даниэль.
Окончив разговор, девушка повесила трубку и повернулась к нему:
— Они пришлют к нам детектива, он прибудет сюда через час или даже раньше. Ему понадобится резервная копия базы данных отца.
— Он обвинил тебя в установке заряда? — спросил ее Даниэль. Выражение лица у него, как обычно, было непроницаемым, но язык тела недвусмысленно давал понять, что мужчина едва сдерживает гнев.
— Не совсем. Мы с отцом являемся у них подозреваемыми номер один; то есть мы ими были, пока я не рассказала ему об обстоятельствах вчерашнего взлома и модуле GPS в моем ноутбуке. И еще он считает текущее местоположение ноутбука весьма любопытным.
Даниэль немного расслабился:
— Я тоже так считаю.
Мужчина, в задумчивости, потер подбородок большим и указательным пальцами.
— Значит, офицер Девон на самом деле полицейским не был.
— Во всяком случае, его фамилии нет в их базе.
— Он вел себя как солдат, но большинство полицейских из бывших военных, так что это не показалось мне чем-то необычным. Хотел бы я знать, как он сумел раздобыть патрульную машину.
— Также как и перевоплотился в полицейского, — девушка нахмурилась, жалея, что у них так мало информации, чтобы продолжить поиски. Чем дольше ее отец считался пропавшим без вести, тем выше была вероятность того, что с ним что-нибудь могло случиться. — Этот поддельный коп был мне совершенно незнаком.
Даниэль пожал плечами.
— В последние годы ты редко бывала в лагере отца. Наверняка многих из тех, кто за это время прошел там подготовку, ты и в глаза никогда не видела.
— Каждое личное дело стажера содержит фотографию. Я сканировала их все, прежде чем ввести в компьютер. И не помню, чтобы кто-нибудь из них был похож на офицера Девона.
— Вряд ли ты обращала пристальное внимание на каждый снимок.
— Это так, — она и правда лишь мельком взглянула на каждую из фотографий стажеров.
— И хотя мы знаем, что школа была такой же мишенью, как и твой отец, мы не можем быть уверены, что надо искать именно бывшего стажера.
— Помимо преподавателей, бывшие и нынешние его ученики это единственные люди, с которыми общался мой отец.
— Это то, что тебе известно.
— Да. В дневниках отец не раз упоминает о тех, с кем он служил во Вьетнаме. А я не помню, чтобы встречала хоть кого-то из них, но, несомненно, они поддерживали между собой связь.
— Обычное дело.
— Да, но многие из них уже умерли. Для отца это наверно было очень тяжело, но он никогда не говорил со мной об этом.
— Вы с отцом достаточно закрытые люди.
— Не такие уж закрытые, как я раньше думала, но наши отношения лучше, чем в семьях большинства его приятелей. У некоторых из тех, что умерли, даже некому было оплакать их кончину, кроме моего отца. Жаль, что он ничего не говорил мне. Я могла бы скорбеть вместе с ним.
— Он хотел уберечь тебя от этой уродливой стороны жизни.
— Думаю да. Но все это так грустно.
Внезапно глаза Даниэля сузились, будто его осенило.
— Что именно твой отец писал о тех армейских друзьях, что уже умерли?
— Лишь имена и то, где они жили, ну и краткая запись о том, что он присутствовал на их похоронах. Согласись, никто бы не смог упрекнуть отца в излишней цветистости слога.
— Ты помнишь их фамилии, или тебе нужно снова будет просмотреть записи?
По счастью Джози обладала почти фотографической памятью, которая не раз выручала ее во время многочисленных опасных миссий. Девушка перечитывала по памяти любимые произведения, коротая долгие, темные, относительно спокойные ночи в джунглях или пустыне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
