о бессмертии человеческой души. Их поэтические миры многообразны и просты одновременно, они наполнены религиозными размышлениями, образами мировой культуры и искусства. Так, например, поэтический мир А. Кушнера во многом близок акмеистической традиции, он вмещает в себя предметную бытоописательность и одновременную включенность в мировой культурный контекст.
Балладная атмосфера наиболее ярко ощущается в его стихотворении «Долго руку держала в руке». На первый взгляд, это лирическое стихотворение, центральным мотивом которого является мотив смерти любимого человека. Однако интрига создается обещанием возлюбленного после своей смерти подать знак о существовании загробного мира в виде прилетевшей стрекозы:
И шепнул он ей, глядя в глаза:
Если жизнь существует иная,
Я подам тебе знак: стрекоза
Постучится в окно золотая [цит. по: 57, с. 350].
Боль утраты рассеивает все надежды на таинство смерти, актуализируется мысль о невозможности соединения душ в другой жизни. Лирическое повествование о боли и утрате, занимающее большую часть поэтического текста (5 катренов), не выводит в семантическое ядро жанра баллады, однако последняя часть становится особенно напряженной за счет введения таинственного ночного телефонного звонка:
Но звонок разбудил в два часа —
И в мобильную легкую трубку
Чей-то голос сказал: «Стрекоза»
Как сквозь тряпку сказал или губку [цит. по: 57, с. 351].
Следует отметить, что в этом отношении А. Кушнер близок Е. Рейну, который в «Балладе ночного звонка» также актуализирует таинственно-мистическую составляющую сюжета за счет телефонного звонка от некой таинственной незнакомки. В обоих случаях элемент тайны, мистики связан с ночным звонком, который остается загадкой, а размышления о нем заставляют героев волноваться. Границы реального и ирреального стираются в финале: герои пытаются найти рациональное объяснение случившемуся, и кажется, что находят, но присутствие недоговоренности делает финал многозначительным:
Я-то думаю: он попросил
Перед смертью надежного друга,
Тот набрался отваги и сил:
Не такая большая заслуга… [цит. по: 57, с. 351].
На первый план в произведениях А. Кушнера и Е. Рейна выходит лирическое переживание, а характерная жанровая атмосфера баллады усиливает звучание основного лирического мотива (одиночество, тоска, грусть), создавая особый драматизм и напряженность. Подобные балладные стихи, приближенные к жанру элегии, позволяют передать внутренние переживания героя во всей их полноте и многогранности.
Если в балладных стихах А. Кушнера, Е. Рейна делается лишь намек на существование другого, бытийного мира, то в поэзии О. Николаевой утверждается его существование. Автор указывает на ответственность человека за свои поступки перед божественным миром. Во многом лирика О. Николаевой ориентирована на традиции русской духовной поэзии, в ней преобладают христианские мотивы. Ее стихи направлены на принципиально другую языковую вселенную, на вселенную смыслов священных книг, церковного богослужения. Ее лирика обращена к общечеловеческому, духовному началу, чему способствует христианский настрой личности самой поэтессы. В балладных стихах О. Николаевой также доминирует религиозный мотив. Размышления о добре и зле, о жизни после смерти представлены в лирической балладе «Это умер дурень Юрка – не крещен и не отпет…». Основу поэтического текста составляет притчевый сюжет об искуплении детьми грехов своих родителей. Не случайно выбрано имя героини – Мария, которое отсылает нас к образу святой Девы Марии. Дочь встает на путь искупления неправедной жизни своего отца:
Есть у Юрки дочь Мария,
дочь Мария – так она
За пути его кривые горечь испила сполна.
За бесчинства роковые, без креста чумной погост,
За грехи его Мария принимает строгий пост [36].
О. Николаева акцентирует дидактическую составляющую поэтического текста, указывает на возможность искупления грехов путем покаяния и молитвы. Дочь жертвует всеми благами земной жизни ради спасения заблудшей души своего отца. Несмотря на наивный характер представленной истории, О. Николаева вкладывает в нее глубокий сакральный смысл. Назидательные стихи прежде всего учат милосердию и всепрощению.
Следует отметить, что данное произведение демонстрирует синтез жанровых форм баллады, притчи, стихотворного рассказа-назидания, детской «страшилки». Подобная эклектичная ткань позволяет в простой, доступной форме рассказать о сложных взаимоотношениях человека с Богом, о возможном для любого человека пути очищения и обретения Бога внутри себя. Именно с этой целью в пространстве поэтического текста соединяются различные лексические пласты. Современная поэтесса, комбинируя высокую поэтическую лексику («бесчинства роковые», «погост», «царство мертвых» и др.) и сниженную («папку глупого», «поганое место», «кто-то колобродит», «дворники орут» и др.), с одной стороны, подчеркивает порочность современного мира, погрязшего в суетности жизни («Сверху слышится мазурка, снизу – дворники орут. ⁄ Справа – кто-то колобродит, слева – завывает дрель, ⁄ А Мария ходит, ходит средь мертвеющих земель» [36]), а с другой – актуализирует возможность всепрощения, обретения истины. Человек может духовно подняться над мирской обыденной жизнью, часто растраченной на суетность, меркантильность и праздность существования.
Несмотря на присутствие иронии, комизма, читатель ощущает драматическую тональность балладного стиха О. Николаевой («В седине, почти без пищи, в старом рубище, без сна ⁄ В царстве мертвых ищет, ищет папку глупого она» [36]). От канонического жанра романтической баллады в произведении современной поэтессы остается таинственный сюжет, наличие сверхъявственной силы, проникновение в царство мертвых, смещение границ миров. В отличие от произведений Е. Рейна, А. Кушнера, О. Чухонцева, где важную роль играет лирический герой, О. Николаева использует образ рассказчика, отдаленного от изображаемых событий. Форма изложения истории со стороны, нарраторская отстраненность, введение диалога (между Богом и Марией) также сближают данное произведение с жанром романтической баллады.
Однако стоит отметить, что не только вымышленные сюжеты становятся основой балладного стиха О. Николаевой. Поэтесса активно обращается и к современным событиям и их участникам. Посредством поэтического слова она высказывает свою точку зрения на современность, оценивает ее с позиции христианского миропонимания. Показательной в этом отношении является «Баллада о Сашке Билом» (2014). Данное произведение писалось как эмоционально окрашенный поэтический памфлет, своего рода живой отклик на смерть украинского политического деятеля, представителя «Правого сектора» Александра Ивановича Музычко, известного как Сашко Билый. Он один из первых поддержал национальную революцию – был в числе ярых майдановцев, осуществлявших захват районных государственных администраций в Западной Украине. Музычко был убит в марте 2014 г. сторонниками официальной украинской власти.
О. Николаева создает гротескно-сатирический портрет страшного «вурдалака», ярого националиста, хладнокровно убивающего мирных граждан. Синтезируя жанровые формы баллады и поэтического памфлета, О. Николаева передает дух кровавой украинской революции, где главную роль играют люди, потерявшие человеческий облик, забывшие о христианской морали. «Страшный» балладный мир создается за счет изображения мятущейся души страшного убийцы, который ищет отмщения:
