встречался с ним впервые. Но уже видел его до этого на ковре. Сразу понял, что это опасный противник. И сейчас Сергей нашел в облике соперника что-то новое, драматично меняющее расклад.
«Ишь ты, вымахал то как, каланча!», — хмыкнул про себя Бутырский, оценивающе оглядывая Волкова. Тот и правда возвышался над ним, как телебашня над сараем. Хотя и сам Сергей не из низкорослых был, но против этого гренадера смотрелся довольно компактно.
«Да у него одни ноги длиннее, чем я весь», — продолжал мысленно насмехаться Бутырский, глядя на мускулистые «ходули» Виктора. — «Небось пол-ковра за раз перешагивает, не то что я, бедный метр с кепкой».
Волков и правда был именно что волк — поджарый и сильный. Широкие плечи и рельефная мускулатура так и проступали под облегающим борцовским трико. «И когда только успел так накачаться, паршивец?» — подивился Сергей про себя. — «Я вон сутками в зале, а все равно рядом не стоял».
Но больше всего Бутырского впечатлила фигура Волкова — статная, сбалансированная и гибкая, как у циркового гимнаста. Длинные мышцы, сухие связки, идеальные рычаги рук и ног — все это делало его крайне непростым соперником. Поди подними такого верзилу, не то что уложи на лопатки!
«Где он такую координацию отхватить успел?» — не унимался мысленно Сергей. — «Будто в цирке с пеленок выступал, честное слово. Вот ведь достался мне соперничек на мою голову».
Бутырский перевел взгляд на лицо Виктора — волевое, сосредоточенное, будто выточенное резцом гениального скульптора. Прямой нос с горбинкой, высокий лоб мыслителя, волевой подбородок с ямочкой. Ну чисто былинный богатырь, только размером поменьше. А надо лбом смоляными волнами топорщилась густая копна темных волос.
Поразительными в облике Волкова были его глаза — ярко-зеленые, как изумруды, пронзительные, словно рентген. Казалось, одним лишь взглядом Виктор проникал в самые потаенные уголки души, выискивая слабые места и страхи. От этого взгляда трудно было скрыть что-либо.
«Ишь буравит, как дятел», — хмыкнул Сергей, глядя прямо в зеленые омуты глаз Волкова. — «Только тебе, Витенька, мою душу не разглядеть, хоть тресни! У меня там такие дебри, что сам черт ногу сломит».
Действительно, если Волков смотрел на соперника пристально и испытующе, то во взгляде Бутырского и сейчас плясали знакомые озорные искорки. Он будто насмехался над чрезмерно серьезным настроем Виктора, выдавал очередную свою хохму-телегу и подмигивал невидимым зрителям — дескать, смотрите, люди добрые, как я сейчас уделаю этого пионера!
В этот миг, как, впрочем, и всегда, они являли друг другу полную противоположность, силач и техник, весельчак и аскет, вечно улыбающийся балагур и хладнокровный стратег. Но эта непохожесть, это вечное соперничество лишь разжигало спортивную злость, толкая их на новые рекорды.
Кто кого одолеет сегодня — громила Волков со своими длиннющими рычагами или юркий хитрец Бутырский с молниеносными приемами? Зеленоглазый красавец или голубоглазый шельмец? Гора или Магомет?
* * *
Свисток судьи. Пошла потеха.
Даже сейчас губы Бутырского кривила привычная усмешка, а в глазах плясали озорные искорки. Он явно настроен на болтовню даже в пылу схватки.
Мы начали неспешно сходиться, прощупывая защиту друг друга обманными выпадами и ложными атаками. Бутырский, не утерпев и минуты, начал свой привычный треп:
— Ну что, Витюш, может ты уже готов сдаться? Если не хочешь плакать от боли. Лучше сразу проси пощады.
Пропустив его слова мимо ушей, я продолжал подступать и подбираться для решающего броска, примериваясь к каждой бреши в его обороне. Обманным движением сделав вид, что иду в переднюю подножку, я стремительно сменил направление атаки, зашел Бутырскому сбоку и рванул его за куртку, пытаясь опрокинуть через бедро.
Но не тут-то было! Сергей ловко вывернулся, не дав завершить бросок, и сам перехватил инициативу, обхватив меня за туловище и пытаясь перевести в партер. На несколько мгновений мы замерли в плотном клинче, силясь перетянуть друг друга на ковер. Трибуны одобрительно загудели, подбадривая нас.
— Ай-яй-яй, Витек, да ты сдал, никак! — пыхтел Бутырский. — Думал меня одной левой на лопатки уложить? Годы берут свое, а, брат?
Вот гаденыш. Все никак не уймется. Пытается вывести меня из себя гнусными подколками.
Я и бровью не повел, прекрасно зная все его приемчики. Степаныч предупреждал насчет этой особенности Бутырского. Резко разогнувшись, я разорвал захват и молниеносно провел контратаку — подсек Сергею ногу своей.
Не ожидавший подвоха Бутырский не удержал равновесия и чуть было не рухнул на ковер. Я тут же прыгнул сверху, пытаясь занять доминирующую позицию для болевого или удержания.
Но противник не из тех, кто легко сдается. Вывернувшись немыслимым финтом, он ушел из захвата, отскочил в сторону и подмигнул мне с видом победителя. Пришлось мне отпустить его и снова встать в исходную стойку. Мы опять закружили по ковру, выискивая слабину в защите оппонента.
— Хорош, Витька, ничего не скажешь, — снова улыбнулся Бутырский. — Прям тигр, а не самбист. Ну да ничего, сейчас я тебе покажу пару секретных приемчиков, только что из-под полы изобретенных, — он улыбался, довольный собой, заходя для новой атаки.
Тут же соперник попытался провернуть хитрый бросок через спину с колен, но я удержался на ногах, и, зайдя ему за спину, сам обхватил Сергея за туловище, рассчитывая уложить соперника. Время будто застыло, весь мир сжался до пределов борцовского круга, по которому мы яростно сражались, сплетясь в тугой узел из разгоряченных потных тел и сведенных судорогой напряжения мышц.
* * *
Бутырский, ухмыляясь в предвкушении, решил провести один из своих любимых приемов, отхват с захватом ноги изнутри. Ну что, Витек, сейчас я тебя на ушко поставлю, мысленно приговаривал он, захватив левой рукой куртку соперника под правым локтем.
Правой рукой Сергей ухватился за подколенный сгиб правой ноги Волкова изнутри. Держись, сейчас полетишь, как птичка, озорно подмигнул он своим мыслям, начиная поднимать захваченную ногу вправо-вверх.
Но тут Бутырского ждал сюрприз. Виктор, этот верткий угорь, быстро смекнул, что к чему. Он ловко вывернулся из захвата, оставив растерянного Сергея с пустыми руками.
«Вот так номер!» — обескуражено поморгал Бутырский. — «И где это он такому финту научился? В цирке, что ли, подрабатывал факиром или человеком-змеей?».
Мысли Сергея заметались, как переполошенные тараканы. Так, спокойно! Будем импровизировать. Не на того напал. У меня знаешь сколько этих приемчиков в загашнике? Сейчас как раз и опробуем парочку.
С этими словами Бутырский, не теряя задора, пошел в новую атаку. По ходу дела он привычно мысленно мотивировал самого себя. «Эх,
