хуже армейского «пшика» под нос. Поэтому, когда вдруг пришел на телефон вызов из штабного поезда от дежурного офицера, она сначала подумала — и не ответила на него. Переворот — это предательство близких людей, так что пусть пока не знают, где она находится и куда движется.
«Стрекоза» стремительно, но на удивление мягко опустилась на площадку прямо перед ее вагоном. Любимов, не задав ни одного вопроса, правильно просчитал ситуацию. Обычно она проходила охраняемый периметр с посадочной платформы, но сейчас, Костя прав, лучше вот так, напрямую в личные апартаменты.
— Оружие дай, — пробормотала она, привычно ухватила рукоятку пистолета, разблокировала дверь, прислушалась и быстро переместилась внутрь, в приемную. Костя беззвучно скользнул следом за ней, держа у пояса табельный траншейник. Ноги слушались на почти обычном уровне, уже хорошо.
Детей она нашла в дверях игровой комнаты. Майка посмотрела на нее огромными темными глазами, прошептала облегченно «мама» и опустила на ковер пистолет. Из-за ее худой спины такими же огромными глазами на нее молча таращились Дениска и Гогик. Она одним прыжком кинулась к ним, прижала всех троих.
— Все хорошо, я вернулась! — жарко выдохнула она.
— Он вошел, я правильно выстрелила, как ты учила! — бормотала ей в плечо девочка. — Он упал и стал кричать! Долго кричал! Я говорила младшим, чтоб ушли, а они вцепились за плечи, не слушаются и ревут! И целиться мешают! Им же страшно! А он кричит! И я выстрелила, чтоб замолчал! А что я еще могла сделать, они же испугались!
— Ты все правильно сделала, — прошептала Зита. — Ты у меня молодец. А мы все, взрослые — дуры… А теперь отодвиньтесь в игровую, в защищенную зону, мне надо посмотреть, кто там приходил. Костя, прикрой детей.
Тело лежало у самого входа в защищенный сектор. Мужчина был еще жив. Она аккуратно присела рядом, отодвинула валяющийся на ковре пистолет. Обычное табельное оружие, другого не видно. Не подготовились террористы, экспромтом действовали, что ли?
Она аккуратно развернула голову лежащего, вгляделась в знакомое лицо. Вот же сволочь. А она ему, дура, войти в команду предлагала. Вот он и вошел, и теперь лежит в луже крови.
— Зита Сергеевна, перевяжите меня, я кровью истеку, — прошептал мужчина. — Зита Сергеевна!
Она бросила мимолетный взгляд на рану. Молодец дочка, четко обездвижила и не опасно для жизни. А вторым выстрелом промахнулась, пуля расщепила деревяшку над головой лежащего. Так что замолчал он от страха, не от ранения. Сволочь.
— Как вы прошли в защищенный сектор, Эльдар Эминович? — спокойно спросила она. — Как?
Ее тон мужчину не обманул, он побледнел больше, чем от потери крови. Учуял, мерзавец, что она из последних сил сдерживается, чтоб не задушить его прямо тут голыми руками.
— Вы сами дали разовый пропуск, — напомнил он.
— В защищенный сектор — как? — повторила она.
У меня технический допуск, — признался мужчина. — Это штабной состав, его комплектовал я. И работал до вас тут, именно в этом секторе.
Она кивнула, не поверив. Как же, технический допуск. Уж такие вещи она проверила лично сразу при заселении. Предательство, все же предательство.
— Зита Сергеевна, перевяжите! — взмолился мужчина. — Я же умру!
— Не умрешь, — пообещала она с нехорошей усмешкой. — Не сразу. Сначала над тобой будет открытый суд. Мы тебя, захватчика детей, в пыль сотрем вместе со всей татарской оппозицией. Чтоб даже понятия татарской идентичности в республике не осталось.
— Скоро самого понятия заполярной республики не останется! — пообещал мужчина, бросив притворяться. — Недолго осталось ждать! За все отплатим!
Она коротко ударила, чтоб заткнулся, и поднялась. Включила обзорный экран охраны периметра, полюбовалась на напряженные лица офицеров дежурной смены. Охраннички, мать их. Пусть постоят, пока она разбирается, как так получилось, что через защищенный сектор ходят чужие. И она тоже хороша, с психу отправила Светку на несрочное задание, оставила детей одних…
Светка ворвалась в защищенный сектор впереди охраны, как ураган. Сразу кинулась в игровую, сердцем учуяв, где ее ненаглядный Гогик. Храбрый кавказец тут же взвыл басом, загудел, зажаловался на всю округу. Жизнь, следовательно, вернулась в привычную мирную колею. Зита села прямо на ковер, притянула к себе детей и обессиленно замерла. Пять минут отдыха. Страшного не случилось, прикрыла умница-дочка глупую маму, можно просто посидеть бездумно…
— Не уходи, будешь нужен, — бросила она Любимову, который не знал, куда себя девать, и прикрыла глаза. Парень сразу определился, занял место в кресле напротив входа и положил на колени руку с пистолетом, снятым с предохранителя. Молодец, не то что она, дура эмоциональная…
Входная дверь слегка приоткрылась. Любимов поднял ствол. Лена осторожно заглянула, оценила обстановку, на Любимова посмотрела с огромным сомнением, но и только.
— Стрелять не будешь?
— Заходи.
Подруга вошла, стараясь не делать резких движений, снова покосилась на Любимова, не дождалась реакции Зиты и уселась рядом на ковер. Достала сигареты, закурила и жадно затянулась. Майя, умница, посмотрела с неодобрением на клубы дыма, взяла брата за руку и ушла.
— Он сказал, — сообщила Лена, глядя в сторону, — он сказал, что прозевал заговор. Представляешь?!
— Нет, — спокойно сказала Зита.
— Вот и я не представляю, — вздохнула Лена. — Гад. Прячется теперь от меня, боится, что застрелю.
— А застрелишь?
— Мужа, если что, я еще найду, — сказала Лена и прямо посмотрела ей в глаза. — А сестра у меня одна. Веришь?
Она слабо кивнула. Да, сестра одна, и именно поэтому Лена сидит сейчас перед ней живая.
— Ангелина в конференц-зале была от вас?
— В смысле — от нас? — переспросила Лена, обдумывая услышанное.
— Ангелина была от вас?
— Вот, значит, как, — пробормотала Лена и ссутулилась. Сигарета мелко дрогнула в ее руке.
— Такое дело без вашего участия невозможно, — сказала Зита, не глядя на подругу.
— Не от нас.
— Не трогайте ее, — приказала Зита. — Пусть уходит.
— Да она…
— Пусть Ангелина уходит.
— По закону ее расстрелять надо! — жестко сказала Лена. — На месте!
— Закон в республике — я. Пусть она уходит.
— Ну… ладно, — отвела глаза Лена. — Я бы на нее руку поднять и не смогла бы. Она тебе жизнь спасла. Все же спартаковское братство — это что-то сверхъестественное. Когда встала перед выбором — перестреляла друзей, чтоб тебя спасти…
Лена в молчании докурила сигарету, покрутила фильтр, не нашла куда выбросить, спрятала в оружейный карман.
— Ты прости его, — глухо сказала она. — Мы не хотели, честно. Это все вообще должно было пройти мимо тебя! Надеялись Каллистратова из бункера вытащить, много вопросов накопилось к этой крысе, ну и проблему излишней правящей элиты разгрузить. А Светка, дура, сболтнула не к месту и не вовремя… Черт разберется в ваших
