— Сколько блондинок понадобится, чтобы поменять шину?
— Только одна, милая, но эта блондинка не может сотворить чудо.
Зловещие слова Гаса эхом отозвались в голове Мэгги. Не забывай о своем чуде так быстро. — Эта блондинка — чудо, — тихо сказала Мэгги, вкладывая свою руку в его.
Взгляд Джонни смягчился, он наклонился и медленно поцеловал ее, затем встал, притянув ее к себе.
— Мы не заберем эту старушку домой сегодня. У тебя есть друзья, которые могли бы нас подвезти?
Мэгги оглядела почти безлюдную автостоянку, а затем снова посмотрела на обсаженную деревьями танцплощадку. Группа разбирала и перетаскивала оборудование в кузов старого пикапа Ford, битком набитого динамиками и аппаратурой. Они не смогли бы туда втиснуться, а Мэгги не знала никого из участников группы. Ее взгляд скользнул мимо нескольких оставшихся пар, которые направлялись к своим машинам. Пока она смотрела, одна машина отъехала, а другая пара, которую она знала лишь смутно, забралась на мотоцикл Harley Davidson, девушка задрала юбку и надела шлем. Байк заурчал и рыгнул, и они тронулись с места, не оглянувшись на одинокий «кадиллак».
— Мэгги! Вам, ребята, нужна помощь?
Мэгги обернулась и увидела, как Джоди Эванс выключает мерцающие огни по периметру танцпола и направляется к ним. Джоди была в ее танцевальной команде, она всегда была мила с Мэгги, помогала ей с макияжем в ночь рокового зимнего бала и никогда не позволяла мнению Дары повлиять на нее.
— Джоди! — Вскрикнула Мэгги, испытывая облегчение от того, что кто-то из ее знакомых все еще оставался на танцах. Место теперь было почти пустынным. — У нас тут небольшая проблема с машиной. Нас нужно подвезти. Не могли бы мы с вами на чем-нибудь доехать?
— Конечно! Мой парень руководит группой. Мы просто помогаем им погрузиться, а потом поедем обратно к вокалисту, чтобы снова разгрузиться. Комитет вернется завтра, чтобы до разобрать все остальное. Сегодня слишком поздно, чтобы возиться с этим, и я не думаю, что кто-то сбежит с шелковыми елками или мерцающими огнями. Конечно, судя по шинам твоей машины, там определенно одни придурки. Боже! Кто это сделал? — Глаза Джоди расширились при виде повреждений, нанесенных шинам «Каддилака».
Мэгги пропустила вопрос мимо ушей, не желая показывать пальцем, когда не была абсолютно уверена в виновнике. — Вы уверены, что мы сможем втиснуться? Грузовик выглядит довольно переполненным.
— О, конечно. Мы разберемся.
Но оптимизм Джоди был недолгим. Вокалист, барабанщик, Джоди и ее бойфренд-менеджер группы собирались втиснуться на переднее сиденье грузовика. Джонни и Мэгги ни за что не поместились бы.
— Возможно, мы смогли бы усадить кого-нибудь из вас сзади, если вы возьмете одну из этих колонок на колени, но это будет неудобно, чувак, — нерешительно вызвался барабанщик, обращаясь к Джонни.
— Я не оставлю Мэгги здесь одну.
— Джонни, я сяду в машину, включу радио и закрою двери. — Мэгги пожала плечами. — К тому же, тебе потребуется десять минут, чтобы добраться до дома Джиллиан и вернуться сюда на своей машине. Со мной все будет в порядке. Раньше я сама ездила на велосипеде в эту самую школу и обратно, каждый день.
Джонни снова покачал головой.
— Нет. Мы пройдемся. Это не так уж далеко.
— В этих туфлях? — Джоди рассмеялась, глядя на высокие красные каблуки Мэгги.
— Я понесу ее, — предложил Джонни, как будто думал, что действительно сможет пронести ее три мили.
— В этом платье? — Джоди рассмеялась еще громче. — Я останусь с Мэгги. Прыгай в машину с ребятами, Джонни, а вы с Мэгги можете отвезти меня домой, когда заберете свою, — весело предложила Джоди.
— Э-э, Джоди? — Парню Джоди определенно не понравилась эта идея. Он явно не хотел, чтобы выпускной вечер закончился так скоро, особенно если он даже не проводил свою девушку домой.
— Это безумие, — вздохнула Мэгги. — Я не могу держать колонку на коленях. Она больше меня, и я чертовски уверена, что не смогу дойти домой пешком. Джоди, мы и так задержали вас достаточно надолго. Просто позволь Джонни запрыгнуть на заднее сиденье, а я подожду здесь десять минут, пока он вернется со своей машиной.
Джонни нахмурился. Ему не нравилась ее идея, совсем. К сожалению, это казалось единственным решением, поэтому, немного порычав от недовольства, он втиснулся в переполненный кузов грузовика, схватив динамик и удерживая тарелки от столкновения, и в то же время пытаясь не создать катастрофу. Остальные, как и планировалось, сели впереди, и Мэгги направилась к розовому «Кэдди», теперь уже одна на совершенно пустынной стоянке. Она помахала рукой и забралась в машину. Повернула ключ и нажала на консоль, включив радио, чтобы составить себе компанию, пока не вернется Джонни.
Ее телефон подал сигнал. Он почти сел. Мэгги нажала на сообщения с фотографиями, отправленные Джиллиан, надеясь, что у нее хватит энергии, чтобы открыть их. Открывшаяся фотография была первой, сделанной Джиллиан. Они с Джонни стояли близко, касаясь лбами друг друга. Они смотрели в глаза, улыбаясь от уха до уха. У Мэгги перехватило дыхание и перед глазами все поплыло. Все было идеально; наконец-то счастливый конец. Ее телефон снова запищал. Она выключила его и откинулась на спинку стула, улыбаясь, а картинка перед глазами все еще стояла.
Джонни оставил радио настроенным на радиостанцию «Олдиз». Из слегка потрескивающих динамиков в машине играла песня, которую Мэгги отдаленно знала. Улыбка Мэгги стала шире, и ее ноги слегка задвигались в такт ритму. Она где-то слышала эту песню раньше, но не могла вспомнить, где именно. «И мы будем танцевать и веселиться…»
Из-под ее закрытых век блеснули огни, и Мэгги удивленно моргнула. Джонни опаздывал.
Фары скользнули мимо «Кэдди», и обзор Мэгги внезапно закрыли люди, сидевшие на капоте машины Ирен. Она вскрикнула и резко выпрямилась, ее глаза метнулись вправо. Рядом с ней была припаркована мятно-зеленая машина, похожая на машину Ирен по году выпуска и марке. Мимо пронеслась еще пара огней, затем еще одна. Черный грузовик с закругленными краями и древними изгибами резко остановился слева от «кадиллака» Айрин, и Мэгги вскрикнула, а затем прикусила язык, когда водитель грузовика бросил в ее сторону испуганный взгляд. Стекло со стороны водителя опустилось. Песня, которая звучала по радио, теперь слышалась внутри и снаружи машины, как будто окружающие ее автомобили были настроены на одну и ту же станцию.
— Это Чак Берри, ребята… — Голос диктора бойко зазвучал в конце песни, зачитывая рекламу зубной пасты Crest: — Смотри, ма, никаких кариесов! — Никто на радио больше так не говорил. Мэгги застонала от нарастающего ужаса. Как это произошло? Она была в машине! Это невозможно! Всегда приспосабливающийся мозг Мэгги выдал ответ почти сразу. На ней была одежда 1950-х годов, она слушала старые песни в машине, которая десятилетиями принадлежала ее семье. Она снова застонала и в отчаянии хлопнула рукой по приборной панели.
На ней не было медали Святого Христофора. Оно не подходило к ее платью. Она проклинала себя и отчаянно нащупывала телефон, надеясь на что-нибудь, что вернет ее в настоящее. Его не было. Ее сумочка, которая всего несколько мгновений назад лежала рядом с ней на сиденье, тоже исчезла. Она вытащила правую ногу из туфли, когда садилась в машину. Туфли были новыми, и во время танца у нее образовался небольшой волдырь на мизинце. Ее правой туфли не было. Она посмотрела вниз на свою левую ногу, все еще в туфле на высоком красном каблуке, затем на голую правую и снова на толпу, которая собиралась за машиной. Стараясь не паниковать, она выключила радио и опустила стекло на несколько дюймов, надеясь выяснить, где — и в каком году — была.
— Он здесь! — взвизгнула девушка, и голоса за окнами «Кэдди» то усиливались, то затихали от волнения.
— Кинросс здесь! — Крик разнесся по всей парковке.
— Паула, ничего не говори! — Это был голос Ирен. Она и ее подруги, должно быть, девочки, сидящие на капоте машины.
