Читаем без скачивания Если наступит завтра - Сидни Шелдон

– В данном случае логика оказалась бесполезной. Обыскали каждый дюйм в поезде, проверили пассажиров, поездную бригаду, багаж.

– Нет, – возразил Купер.

«Этот человек ненормален», – решил инспектор Треньян.

– Что – нет?

– Проверили не весь багаж.

– Я же говорю вам – весь, – настаивал интерполовец. – Я читал полицейский отчет.

– Женщина, у которой украли украшения, – Сильвана Луади?

– И что из того?

– Она положила драгоценности в ночную сумочку, и оттуда их украли?

– Да.

– Полиция проверяла багаж этой миссис Луади?

– Только ее ночную сумочку. Она же – жертва. С какой стати проверять ее багаж?

– С той, что, согласно логике, единственное место, куда вор мог спрятать украденные драгоценности – это дно чемодана жертвы. Видимо, вор имел точно такой же чемодан. И когда поезд прибыл в Венецию и багаж выставили на платформу, ему оставалось только подменить чемодан и скрыться. – Купер поднялся. – Если досье готовы, я, пожалуй, пойду.

Через тридцать минут инспектор Треньян вызвал Венецию и попросил к телефону Альберто Форнати.

– Месье, – начал он, – я звоню, чтобы узнать, не случилось ли неприятности с багажом вашей супруги, когда поезд прибыл в Венецию?

– Sм, sм, – ответил итальянец. – Идиот носильщик перепутал ее чемодан с чьим-то еще. Когда жена открыла его в отеле, там оказались одни старые журналы. Я сообщил об этом в дирекцию компании «Восточный экспресс». Они нашли чемодан?

– Нет, месье, – ответил инспектор и про себя добавил: «И не найдут, не ждите». Он положил трубку, откинулся в кресле и подумал: «Да, этот Дэниел Купер trеs formidable, очень даже впечатляет».

Дом Трейси на Итон-сквер казался настоящим раем. Это был один из самых красивых уголков Лондона – со зданиями эпохи короля Георга, которые выходили фасадами в личные садики. Няни в до скрипа накрахмаленных формах везли в колясках, соответствующих общественному положению хозяев, своих маленьких подопечных. Дети постарше забавлялись играми. «Я скучаю по Эми», – думала Трейси.

Она ходила по старинным улочкам, заглядывала к зеленщику и в аптеку на Элизабет-стрит и восхищалась буйным разнообразием ярких цветов, которые продавали на уличных лотках.

Гюнтер Хартог следил, чтобы Трейси знакомилась с правильными людьми и жертвовала деньги на правильные благотворительные дела. Она встречалась с богатыми герцогами и обедневшими графами и уже несколько раз получала предложения руки и сердца. Трейси, молодая, красивая и богатая, казалась такой ранимой.

– Все считают вас отличной мишенью, – смеялся Гюнтер. – Вы отлично устроились. Обзавелись всем, чем надо. Теперь у вас есть все.

Это было справедливо. Она владела деньгами, которые хранились в банковских сейфах по всей Европе. Она купила дом в Лондоне и шале в Сент-Морице. У нее было все, что нужно. Кроме человека, который разделил бы все это с ней. Трейси вспоминала, что чуть не вышла замуж, чуть не обзавелась ребенком. Суждено ли ей когда-нибудь такое? Как признаться мужчине, кто она такая на самом деле, и как с ним жить, вечно скрывая прошлое? Трейси сыграла столько ролей, что сама не вполне понимала, кто она такая. Но была уверена в одном: к прежней жизни возврата нет. «Все в порядке, – с вызовом думала она. – Очень многие люди одиноки. Гюнтер прав: у меня есть все».

На следующий вечер Трейси устраивала вечеринку с коктейлями – первую с тех пор, как вернулась из Венеции.

– Жду с нетерпением, – признался Гюнтер. – Ваши вечеринки – самое яркое событие в Лондоне.

– Это потому, что у меня такой крестный, – тепло откликнулась Трейси.

– И кто же там будет?

– Все.

Но кроме всех, пришла еще одна гостья, которую ожидала Трейси – она пригласила баронессу Ховард, симпатичную молодую наследницу. И когда та появилась в доме, поспешила ей навстречу. Но слова приветствия замерли на ее губах: вместе с баронессой пришел Джеф Стивенс.

– Трейси, дорогая, полагаю, ты незнакома с Джефом Стивенсом. Джеф, это миссис Трейси Уитни, хозяйка.

– Как поживаете, мистер Стивенс? – сдавленным голосом проговорила Трейси.

Джеф взял ее за руку и продержал в своей на мгновение дольше, чем полагалось.

– Миссис Трейси Уитни? Ну конечно! Я знавал вашего мужа. Мы вместе с ним были в Индии.

– Как интересно! – воскликнула баронесса.

– Странно, он никогда не упоминал вашего имени, – холодно проговорила Трейси.

– Неужели? Забавный был малый. Жаль, что он так кончил.

– А что с ним произошло? – насторожилась баронесса.

Трейси сверкнула глазами на Джефа.

– Ничего особенного.

– Скажете тоже – ничего особенного, – упрекнул ее Стивенс. – Если не ошибаюсь, его повесили в Индии.

– Пакистане, – сдержанно поправила Трейси. – Теперь я припоминаю, он говорил о вас. Как поживает ваша жена?

– Джеф, – уставилась на Стивенса баронесса. – Вы не упоминали, что женаты.

– Мы с Сесили развелись.

– Я имела в виду Роуз, – едва заметно улыбнулась Трейси.

Баронесса была неприятно удивлена.

– Вы были женаты дважды?

– Нет. С Роуз мы разорвали помолвку. Были тогда еще слишком молоды. – Джеф сделал попытку ретироваться.

– А что с вашими близнецами? – спросила вдогонку Трейси.

– Близнецами?! – воскликнула баронесса.

– Живут с матерью, – буркнул Стивенс и оглянулся на Трейси. – Не могу выразить, как приятно было поговорить с вами, миссис Уитни, но не смею отвлекать вас от других гостей. – Он взял баронессу под руку и повел прочь.

На следующий день Трейси столкнулась с Джефом в лифте в «Харродз». Выходя на втором этаже, она обернулась и громко и ясно произнесла:

– Кстати, как тебе удалось отвертеться от обвинений в мошенничестве?

Двери закрылись, и Джеф остался в кабине вместе с возмущенными пассажирами.

В тот вечер, укладываясь спать, Трейси вспомнила о Джефе и невольно рассмеялась. Симпатичный парень. Мерзавец, но что-то в нем есть. «Интересно, какие у него отношения с баронессой Ховард? – Трейси прекрасно понимала, что это за отношения. – Мы с Джефом одного поля ягоды. Никогда не остепенимся». Жизнь, которую они вели, бодрила, возбуждала и в итоге приносила вознаграждение.

Она обратилась мыслями к новому делу. Работать предстояло на юге Франции, и задача была не из простых. Гюнтер сообщил, что полиция уже разыскивает банду. Трейси заснула с улыбкой на губах.

В своем номере в Париже Дэниел Купер читал досье, предоставленное ему инспектором Треньяном. Было четыре утра, и он уже много часов корпел над бумагами, анализируя хитроумные комбинации мошенничества и краж. Некоторые схемы были ему знакомы, с другими Купер сталкивался впервые. Как справедливо заметил инспектор Треньян, все пострадавшие отличались незавидной репутацией. «Мошенницы воображают себя Робин Гудами», – решил Купер.

Он почти закончил чтение; осталось три последних рапорта. Тот, что оказался следующим, поступил из Брюсселя. У бельгийского биржевика Ван Руйсена, занимавшегося сомнительными финансовыми махинациями, из стенного сейфа украли драгоценности на сумму два миллиона долларов.

Хозяева уехали отдыхать, дом оставался пустым… Что-то кольнуло Купера, сердце екнуло, и он вернулся к только что прочитанному, вдумываясь в каждое слово. Это дело отличалось от прочих одной существенной деталью. Мошенница не сумела отключить сигнализацию, но когда прибыла полиция, им открыла молодая женщина в прозрачном пеньюаре. Волосы были заправлены в колпак для бигуди, на лице обильный слой кольдкрема. Женщина объяснила, что она гостит у Ван Руйсенов. Полиция поверила ей. А когда приехали хозяева и вскрылся обман, мошенница и драгоценности исчезли.

Купер отложил рапорт в сторону. Логика, логика.

Инспектор Треньян терял терпение.

– Уверяю вас, вы ошибаетесь! Одна женщина не могла совершить столько преступлений.

– Есть способ проверить это, – ответил Купер.

– Каким образом?

– Я хотел бы посмотреть компьютерную распечатку дат и мест последних афер и краж, которые подходят под эту категорию.

– Это не трудно, но…

– Потом мне понадобится отчет обо всех туристках-американках, которые побывали в этих городах в момент преступлений. Скорее всего преступница пользовалась фальшивыми паспортами, но не исключено, что иногда действовала под своим именем.

Инспектор Треньян задумался.

– Понимаю ход ваших рассуждений, месье. – Он посмотрел на сидящего перед ним коротышку и почти пожелал, чтобы тот ошибся. Уж слишком Купер был самоуверен. – Сейчас я приведу механизм в действие.

Первая кража из этой серии была совершена в Стокгольме. Рапорт Sektionen Rikspolis Styrelsen, шведского отделения Интерпола, приводил список прибывших в тот период в Стокгольм американских туристок, и имена женщин были занесены в компьютер. Следующим городом был Милан. Сравнили списки американок, приезжавших в период краж в оба города, – одинаковых имен оказалось пятьдесят пять. Затем их сопоставили с именами туристок, побывавших во время ограбления в Ирландии. Инспектор Треньян передал распечатку Дэниелу Куперу.