Она не замечает его, снимает через голову тунику, опускает её на песок и замирает, совершенно обнажённая. Как она красива в лунном свете! Она закрывает глаза. Её хрупкая фигурка устремлена ввысь. Кажется, что она хочет обнять всю вселенную, всё небо, всё море! Она вся – любовь и благодарность. По её щекам катятся слёзы, но это не слёзы печали и разочарования, нет! Это слёзы счастья, счастья, что переполняет её. Она медленно заходит в воду, и море принимает её, как возлюбленный принимает свою любимую.
Он видит всё это – её неземную красоту, её плавные движения, видит, как море качает её на своих волнах, нежно касаясь обнажённой груди, бёдер. Он чувствует укол ревности – она принадлежит только ему! Только он может так к ней прикасаться! Не в силах больше сдерживать своё желание, он на ходу сбрасывает одежду и устремляется за ней. Шум воды, всплески, она слышит его, оборачивается, и улыбка зажигает звёзды в её глазах. Он плывёт быстро, рассекая волны, заключает её в объятия, целуя страстно и нежно. Она отвечает на поцелуи. Небо и море, луна и песок, звёзды – всё вокруг сливается в один тёмно-синий сияющий фон. И двое, мужчина и женщина, лаская друг друга, растворяются в бесконечной любви.
* * *
Дни на Сицилии пролетели быстро, оставив на коже золотистый оттенок, а в памяти – рощи апельсиновых деревьев и множество приятных воспоминаний.
Впереди – три дня в Риме. Валерия мечтала об этом всю свою жизнь. Рим был для неё началом мира, средневековой сказкой, воплотившейся в реальность. И город на семи холмах поразил её. В эти дни она не выпускала карандаш из рук. Забравшись на террасу замка Сант-Анджело, она рисовала Ватикан, считала ступеньки Испанской лестницы и штрих за штрихом переносила её в свой блокнот. Поражалась красоте Сикстинской капеллы, копируя фрески великих итальянских мастеров. Площадь Навона, Пантеон, Капитолийский холм – она рисовала и рисовала, оставляя на бумаге частицу этого древнего города, не сравнимого ни с одним городом мира.
«А ночи! Какие в Риме ночи! Конечно, ночью любые города преображаются. Но Рим! Рим преображается по-своему. Что-то мистически-загадочное появляется в его облике. Тусклый свет придаёт таинственности улицам и площадям, фонтанам и колоннам. А как изумительно красив купол Сан-Пьетро на фоне ночного неба! А Колизей! Кажется, что в его окнах полыхает огонь. Мосты через Тибр, отражаясь в воде, потусторонне обворожительны…»
Впечатления были настолько яркими, что, проходя по узким улочкам времён Средневековья и слыша стук копыт клячи, развозившей туристов, ей казалось: мгновение – и из-за угла появится конная стража в доспехах, с блестящими шлемами и копьями, отражающими солнечные лучи. Её фантазии сплетались с реальностью. Она чувствовала себя так, будто давным-давно, не в этой жизни, она жила здесь, а сейчас вернулась, но уже в другой век. Может быть, такое ощущение пришло потому, что она много читала об этом городе, а может быть, действительно, существовал другой мир, другое время, другая она…
Всего три дня! Как же мало! Чтобы узнать и понять этот город, необходимо полностью окунуться в его жизнь, историю, в прошлое и настоящее. Валерия влюбилась в Рим окончательно и бесповоротно. Она мечтала вернуться сюда снова, но уже со своими картинами, чтобы стать частью истории этого величественного города.
3
Аэропорт, несмотря на ранний час, был полон народа.
– Лерочка, Денис! – Вячеслав, увидев пару загорелых молодых людей, схватил жену за руку и в несколько шагов оказался у дверей зала прилёта.
Валерия и Людмила обнялись, Вячеслав пожал Дэну руку.
– Вижу, прекрасно отдохнули, – смотря на молодожёнов, заключил Слава.
Валерия и Денис переглянулись. Валерия слегка покраснела, её глаза ушли в пол. Глаза Дэна сузились, на загорелом лице появилось мечтательное выражение.
Людмила исподлобья посмотрела на мужа, покачала головой, взяла Валерию за руку и обогнала Славу и Дэна.
– Устали, небось? Голодные? – подходя к машине, спросила Люда.
– Нет, совсем не устали! А кушать хочется. Я не могу есть в самолёте. Выпила только чаю с лимоном, – Валерия посмотрела на Людмилу. – Знаешь, чего мне там не хватало? Ты не поверишь – пельменей! Окрошечки! Борща! Голубцов! Просто картошки с селёдкой!
– О, ты даже не представляешь, что я для вас приготовила! – Люда улыбнулась и прищурила глаза.
– Как мама?
– Нину Александровну выписали, она сейчас у вас в доме, ждёт вместе с девочками, когда мы вас привезём. Близняшки такие нетерпеливые! Уже звонили раза три. За домом я присматривала, цветы поливала, урожай снимала. Огурцов наросло в этом году – тьма тьмущая! Да и не только огурцов – всё выросло. Мы и варений, и компотов наделали. Ничему не дали пропасть!
Чемоданы загрузили в багажник. Подруги сели на задние сидения, мужчины – вперёд. Машина, медленно объезжая автомобили, в беспорядке стоящие вдоль единственной дороги в аэропорт, уже через несколько минут неслась по широкой загородной трассе через шумный, суетный город в посёлок Красноармейский.
* * *
После обеда все пошли пить чай на веранду. Многочисленные облака, быстро бегущие по небу, закрывали солнце, не давая ему парить. В воздухе стояла приятная прохлада. Валерия застелила деревянный стол хлопковой скатертью, принесла с кухни чайник, заварник. Людмила напекла ватрушек с творогом, девочки сделали безе. Они трудились над ним всё утро и очень гордились результатом. Белоснежные капельки размером с куриное яйцо получились воздушными и полыми внутри.
Чай был разлит по кружкам. Нина Александровна заговорила:
– Ну, вот вы и отдохнули. Свадьба, медовый месяц – всё это замечательно. Сейчас жизнь войдёт в своё привычное русло: Денис будет работать, Валерия – рисовать. Я очень хочу спросить, но боюсь твоей реакции… – женщина посмотрела на Леру.
– Мама, ты о чём? – Валерия поставила кружку на стол. – Не нужно бояться, со мной всё хорошо! Я счастлива, и всё благодаря Денису.
Она беспокойно перевела взгляд с матери на мужа и снова на мать.
– Какие у тебя вопросы?
– Как вы планируете свою жизнь? Где будете жить? – она замолчала, словно собираясь духом. – Собираетесь заводить детей?
Лицо Валерии побледнело. Денис, увидев её реакцию, обнял жену за талию, взял её руку в свою.
– Я бы хотел купить землю и начать строиться. Сейчас так много загородных посёлков, есть из чего выбрать. С этим домом у Лерочки связано много воспоминаний. И не все из них приятные. Я бы не хотел, чтобы мы здесь жили. Милая, что скажешь?
Валерия подняла глаза, полные слёз, на Дэна.
– Да. Ты прав. Здесь много воспоминаний. Самых разных. Я хочу снова нормально жить, но с этими воспоминаниями это невозможно. Ты прав, жить здесь – только мучить себя. Давай построим новый дом. Я привыкла к загородной жизни, к птичьим трелям по утрам, к саду и огороду. Я хочу видеть звёзды, вдыхать полной грудью свежий воздух. Город теперь не для меня. Но я люблю этот дом, – глубокий вздох, и она продолжила: – А если я отдам его родителям Макса? Это же их дом. Может быть, они сюда переедут или Лена с семьёй. И я смогу приезжать к ним. А? Как думаете? – Валерия окинула взглядом присутствующих
– Отличная идея! – Денис взял со стола ватрушку. – Купим землю, построимся, переедем и вернём дом Бахаревым. Начнём с чистого листа. Завтра же займусь поисками подходящего места. А квартиру мою будем сдавать. Деньги нам не помешают. Верно? – он посмотрел на Леру.
– Да, конечно! – Валерия немного успокоилась и даже слегка улыбнулась.
Людмила, не спускавшая глаз с подруги, облегчённо выдохнула.
– О, Лерка, слушай! Знаешь, кого я недавно встретила? Марину! Помнишь такую? – Людмила налила себе чаю.
– Нашу Маришу?
Люда быстро закивала.
– Да ты что! Где? Когда? – Валерия закидала подругу вопросами. – Она была одна? Ты говорила с ней?
– Да утихомирься ты! Сейчас всё расскажу.
