Но потом… дело не пошло. GlaxoSmithKline и Sirtris довели до стадии клинических испытаний несколько препаратов, но те показали плохие результаты. Некоторые пришлось отвергнуть из-за сильных побочных эффектов, и в марте 2013 г. GlaxoSmithKline закрыла свое подразделение Sirtris в Кембридже, штат Массачусетс. Хотя компания заявила, что она не отказалась полностью от этого направления, и над проектом осталась работать горстка сотрудников.
«Это решение было принято из соображений бизнеса, а не науки, – сказал мне Синклер через неделю после того, как GlaxoSmithKline фактически свернула проект. Сам Синклер не сдался{130}, но казался удрученным. – Я помню, как однажды еще в университете мы играли с друзьями в карты и я сказал им: "Вы осознаете, что мы можем стать последним поколением, которое проживет нормальный человеческий срок жизни? Кто-нибудь непременно совершит прорыв, и уже следующее поколение будет жить гораздо дольше нас. Паршиво то, что мы родились слишком рано"».
Это паршиво еще по одной причине: в отсутствие таблетки, позволяющей имитировать ограничение калорий в человеческом организме (именно таким действием, как предполагалось, обладает ресвератрол), нам придется ограничивать калории путем старого доброго голодания, если мы хотим продлить свою жизнь. Но каковы должны быть пределы у здорового голодания, чтобы оно не превратилось в голодную смерть?
Чтобы ответить на этот вопрос, я и разыскал вышеупомянутого Дона Доудена, современную реинкарнацию Луиджи Корнаро. Высокий и статный, с аристократической внешностью, он несколько десятилетий был успешным юристом на Манхэттене, после чего вышел на пенсию и переехал в роскошный дом к северу от Бостона, похожий на старинное родовое имение. «Он очень интересный человек, – сказал мне один из его друзей. – Несмотря на солидный возраст, он полон жизни».
Я немедленно понял, что он имел в виду. Доудену больше 80 лет, и морщинистая кожа выдает его возраст, но его взгляд остается острым и цепким, как у молодого. Мы расположились с ним в его кабинете, в изысканных креслах со следами благородной потертости, и он рассказал мне свою историю. Когда ему было немногим больше 25 лет – тогда он только женился и начал в Нью-Йорке юридическую практику, – он случайно наткнулся на доклад Американского общества актуариев, в котором четко говорилось, что «лучше быть худым, чем толстым», вспоминает он.
Это было в 1960 г., когда подобные идеи были в новинку, но они попали в самую точку: после женитьбы Доуден быстро набрал 14 кг, потому что его жена превосходно готовила. Он решил сбросить вес, и его план был предельно прост: меньше есть. Он также начал бегать трусцой, что в те времена считалось немного эксцентричным хобби – впрочем, как и само решение ограничить себя в еде, особенно в таком царстве стейков и мартини, каким был Средний Манхэттен в начале 1960-х гг.
В начале 1980-х гг. Доуден прочитал бестселлер Роя Уолфорда «Диета на 120 лет» и решил подойти к этому делу основательно. Он вступил в Общество ограничения калорий, созданное по инициативе Уолфорда и объединяющее его единомышленников. Но вскоре Доуден понял, почему оно насчитывало довольно скромное количество членов: когда он организовал вечеринку для членов общества, те принесли с собой весы для взвешивания пищи. «Я предпочитаю взвешивать себя, а не еду», – говорит Доуден.
Безусловно, он кажется моложе своего возраста. В 82 года он не принимает никаких лекарств и гордится этим. При росте 185 см он весит 70 кг, меньше, чем в студенческие годы, но при этом не выглядит истощенным. Он занимался бегом до 70 с лишним лет, пока проблемы с коленями не заставили его отказаться от этого, но по-прежнему каждый день час-полтора гуляет по лесу. Единственное, чего ему не хватает, – так это его жены, которая умерла в 2000 г. в возрасте 65 лет от неврологического расстройства. К сожалению, она не присоединилась к его диете с ограничением калорией, сетует он.
Но оправдывают ли себя подобные самоограничения? Доуден уверен, что да. В середине 2000-х гг. он согласился добровольно участвовать в исследовании Луиджи Фонтаны, ученого из Вашингтонского университета в Сент-Луисе, который является одним из ведущих исследователей в области ограничения калорийности питания (а также сам практикует такую диету).
Доуден был одним из 32 членов Общества ограничения калорий, участвовавших в исследовании. Как и обитатели «Биосферы-2», все они имели более низкое артериальное давление, более низкий уровень холестерина и более здоровые артерии, чем члены контрольной группы. Это было вполне ожидаемо, однако их состояние здоровья также оказалось гораздо лучше, чем у членов группы, состоящей из любителей марафона. Это было удивительно. По вышеуказанным параметрам, пришел к выводу Фонтана, Дон Доуден и его полуголодные приятели были на несколько десятилетий моложе своего хронологического возраста{131}.
Но миру было все равно. Подумаешь, еще одна странная американская диетическая субкультура наряду с веганами, фруктоедами, сыроедами, любителями соков и т. п. Люди смотрели на них как на «разболтанных кукол, сломанные палки, маньяков».
Так было до 9 июля 2009 г. В этот день на первой странице New York Times были опубликованы фотографии двух обезьян. Они были изображены бок о бок: 27-летний Канто и 29-летний Оуэн. По обезьяньим меркам это были очень старые особи. Поразительным было то, что Оуэн был похож на обрюзгшего пьяницу и гуляку и, казалось, годился Канто в отцы. Его шерсть торчала клочками, морда была покрыта седыми волосами, а на животе свисали складки жира. В то же время Канто мог похвастаться густой (хотя и местами поседевшей) шерстью, стройным телосложением и внимательным, живым взглядом – такой вот обезьяний Дон Доуден.
Эти две обезьяны были участниками многолетнего исследования, проведенного учеными из Висконсинского университета под руководством Рика Вейндрука и Роз Андерсон. Примерно с конца 1980-х гг. исследователи урезали паек Канто и нескольких десятков других обезьян, которые тогда находились в подростковом возрасте, на 25–30 % по сравнению с тем рационом, который получали Оуэн и его команда. Обезьяны были своего рода дублерами людей, достаточно близкими по биологическим характеристикам, чтобы можно было перенести полученные результаты на людей. Целью исследования было определить, как ограничение калорийности питания влияет на процесс старения. (Первый директор Национального института по проблемам старения предложил провести такой эксперимент на заключенных, но его идея была отвергнута из гуманистических соображений.)
Исследование длилось пару десятилетий – исследования продолжительности жизни требуют недюжинного терпения, – и лишь в конце 2008 г. ученые смогли сообщить о значимых результатах. Невидимые для глаз различия были столь же поразительны, как и внешние: голодные обезьяны были здоровее{132} с точки зрения основных показателей, таких как артериальное давление, и фактически не были подвержены развитию таких возрастных заболеваний, как диабет и рак. В результате они жили на 30 % дольше, чем их откормленные друзья.
Одним словом: «Круто!» (А в двух: «Нет, спасибо!») Тем не менее идея о пользе ограничения калорий – по крайней мере, как средства от старения – проникла в общественное сознание. Единственной плохой новостью было то, что для этого нужно было решительно завязать с чревоугодием.
Но самое шокирующее различие между висконсинскими обезьянами было выявлено при сканировании головного мозга.
У недоедающих обезьян сохранилось гораздо больше серого вещества – что стало для ученых неожиданностью, поскольку такого не было замечено у мышей (и, разумеется, у дрожжей). Как и люди, по мере старения обезьяны проходят долгий, устойчивый процесс атрофии мозга. Но недоедающие обезьяны, казалось, были каким-то образом защищены от этого. В частности, они сохранили участки мозга, отвечающие за контроль двигательной активности и «исполнительные функции», позволяющие нам принимать повседневные решения (например, салат или чизбургер?).
Среди специалистов, занимающихся изучением ограничения калорийности питания, исследование на обезьянах было воспринято как окончательное доказательство того, что сокращение количества потребляемой пищи позволяет увеличить продолжительность жизни во всех случаях и для всех живых существ. Исследование, спонсированное компанией Purina, показало, что это относится даже к лабрадорам-ретриверам. И, разумеется, это должно относиться и к людям. Но потом появились другие обезьяны, которые испортили всю картину.
Через два года после того, как Канто и Оуэн стали героями New York Times, исследователь по имени Рафаэль де Кабо сидел в своем кабинете в Национальном институте по проблемам старения, в сверкающем стеклянном здании с видом на Балтиморскую гавань, явно пребывая в состоянии серьезного беспокойства. Он просматривал данные второго крупномасштабного исследования ограничения калорийности питания у обезьян. В этот раз исследование проводилось его институтом, и выводы были шокирующими и однозначными: сидящие на диете обезьяны не жили дольше других{133}. Изначально ученые планировали подтвердить успех методики ограничения калорий, но вместо этого исследование провалилось, а миллионы государственных средств были пущены по ветру.
