ним спор? Ты понятия не имеешь, о чем мы говорили. Наш разговор не имеет отношения ни к расследованию, ни к убийствам. Ты крупно облажался. Должно быть, Тасио сейчас на тебя очень зол. Теперь он даже не может приехать в Виторию на похороны, не будучи обвиненным в убийстве. Что это за жизнь?
– Вот и расскажи. Объясни, что он здесь делает, и мне не придется публиковать непроверенную информацию.
– То есть ты меня шантажируешь: либо я говорю то, что ты хочешь знать, либо ты используешь мою фотографию для распространения слухов? Это мешает моей работе. Неужели ты не понимаешь? Или тебе все равно?
– Думаешь, я перестану делать свою работу только потому, что мы тусуемся в одной компании? Ты вот со мной не считаешься, хотя я твой друг. Скажи, в чем между нами разница?
– В том, что ты разрушаешь мою жизнь и крадешь у меня частичку анонимности всякий раз, когда делаешь фото, спрятавшись за каким-нибудь кипарисом на кладбище.
– Это легко исправить. – Он пожал плечами, помешивая ложечкой свой эспрессо.
Я вздохнул. Спорить с ним не имело смысла.
– В конце концов мы с тобой поссоримся, и никакая общая тусовка не сможет нас примирить. Я попрошу судью расширить рамки конфиденциальности по этому делу. Чтобы ты не мог публиковать ничего с ним связанного.
– Не посмеешь, иначе я продолжу писать о твоей личной жизни.
Я подавил желание выпустить Кракена и придушить Лучо прямо здесь и сейчас. Вместо этого просто встал и бросил на прощание:
– Когда ты продал свою душу, приятель?
В этот момент раздались звуки «Lau teilatu». Звонила Альба. Не знаю, насколько хорошо мне удалось скрыть желание поскорее ответить ей и сообщить последние новости. Я отошел подальше от Лучо, с его бородкой и дурным характером.
В поисках укромного места я спустился по деревянным ступенькам в туалет: вокруг никого, дверцы кабинок открыты. Значит, я мог говорить более или менее конфиденциально.
– Эстибалис позвонила мне, потому что ты не берешь трубку, – сказала Альба. – Криминалисты подтвердили, что образцы древесины из бочки, в которой утопили Матусалема, идентичны образцам, взятым на заброшенном складе. Французский дуб, используется для выдержки вина. Большая редкость в наше время. Мы всё еще ждем результаты относительно мешков.
– У меня тоже есть новости, – прошептал я. – Похоже, я знаю, кто написал роман и убил всех этих людей.
– А поточнее?
– Пока не могу раскрыть свой источник, узнаешь все позже. Но, забегая вперед, скажу, что роман – это современный пересказ неопубликованной хроники двенадцатого века. И у кого-то в руках находится украденная копия, сделанная самим автором, графом доном Велой. Этот документ стоит несколько миллионов евро, Альба.
– Почему бы тебе не позвонить Эстибалис и не рассказать ей? Теперь она отвечает за расследование, – прервала меня жена.
«Боюсь, Эстибалис влюбилась в убийцу, в альтер эго нашего загадочного автора», – хотел сказать я, но промолчал.
У меня были другие планы.
26. ВНЛ
Унаи
Октябрь 2019 года
Я набрал справочный номер башни и услышал голос Клаудии, гида.
– Добрый день. Мне хотелось бы прийти на экскурсию. Могу ли я присоединиться к какой-нибудь группе?
– На сегодня запланированы две экскурсии: первая через час, в двенадцать, а другая – во второй половине дня, в шесть.
– Отлично, я приду в шесть.
– Хорошо, постарайтесь не опаздывать.
Я поехал в Угарте и припарковался позади заброшенного участка, после чего, сверившись с часами в телефоне, прогулочным шагом дошел до башни. Еще издалека увидел на стоянке машины и присоединился к нескольким посетителям у входа. Клаудия уже встречала гостей во внутреннем дворике. Я помахал ей и жестами объяснил, что иду в квартиру. Затем, молясь про себя, нажал кнопку домофона.
– Да?
– Рамиро Альвар? Добрый день, это Унаи. Можно подняться?
– Конечно, пожалуйста.
Мне повезло. Наверху, в коридоре цвета индиго, меня ждал Рамиро Альвар, в брюках и очках. Выглядел он встревоженным.
– Не подумай, что я не рад тебя видеть, но… что-то случилось? – спросил он своим тихим голосом.
– С чего ты взял?
– Не знаю. – Он пожал плечами. – Просто ты сюда зачастил…
– Не возражаешь, если мы пройдем в библиотеку? – предложил я.
– Нисколько. Это мое любимое место.
– Поверь, будь у меня такая библиотека, я тоже оттуда не вылезал бы.
Он опустился в кресло для чтения и жестом пригласил меня сесть возле стола из орехового дерева.
– Расскажи, что тебя привело.
– Давай сбросим маски, ладно? – начал я. – Не отрицай: вокруг тебя происходит что-то странное.
– Что, например?
– Например, ты переписал дневник тысячелетней давности, опубликовал его, и люди начали умирать таким же образом, как в романе.
Я подготовился к встрече. Под мышкой у меня висел пистолет в кобуре, со снятым предохранителем. Я слегка наклонился, чтобы, в случае чего, быстрее до него дотянуться.
Но Рамиро Альвар просто смотрел на свои руки так, словно они принадлежали кому-то другому.
– Вот почему ты пришел… Я пытался… пытался держать все под контролем, но, очевидно, что-то упустил.
– Если ты намерен сделать признание, я должен отвезти тебя в участок, и, разумеется, ты имеешь право на звонок адвокату.
– Нет, Унаи, я не собираюсь признаваться ни в каких преступлениях. Я их не совершал. За всю жизнь я даже муху не убил. Если хочешь, назови меня трусом, мне не привыкать. Да, я признаю, что написал свою версию хроники дона Велы. Однако это было нечто личное, своего рода терапевтическое упражнение. И мне никогда не приходило в голову опубликовать рукопись, по понятным причинам.
– Одна из которых заключается в том, что потомки дона Велы могут потребовать от тебя вернуть копию хроники. Твои предки украли их имущество.
Рамиро Альвар стыдливо опустил голову, как будто старый грех до сих пор тяготил его совесть.
– Именно. Я был в ужасе, когда увидел экземпляр «Повелителей времени». Я понял, что мою рукопись похитили и опубликовали под псевдонимом.
– Значит, все-таки ты написал роман? В том самом виде?
– Они не изменили ни слова.
– Ты можешь это доказать?
Он подошел к рабочему столу и включил ноутбук.
– Вот, смотри.
Не ослабляя бдительности, я встал позади него, чтобы контролировать ситуацию на случай, если он швырнет в меня какой-нибудь средневековый порошок.
Рамиро Альвар открыл текстовый файл в одной из папок и показал дату последней редакции. Больше года назад.
– Я написал это по личным причинам и вначале думал, что достиг своей цели. У меня была бумажная копия, но я уничтожил ее некоторое время назад. Однако осталась резервная копия здесь, в моем компьютере. Не имею
