Я не раскачиваюсь. — пытаюсь сидеть ровно.
— Тебе это только кажется…Ммм… — глухо стонет — Да моя ты нежная девочка. — целует, целует, целует. — Давай тормознемся. Правда. Не попадем же никуда. — мучительно откидывается на подголовник и смотрит пьяными, затуманенными глазами.
— Хорошо.
Сажусь на свое место. Надо успокоиться. Надо прийти в себя, успокоить волнующую тяжесть внизу живота, которая так смущает и тревожит. Приводим в норму дыхание и кое-как собираемся. Ник, выйдя из машины, выкуривает пару сигарет подряд, а я просто смотрю в окно и пытаюсь дышать.
— Едем? — спрашивает демон, запрыгнув на переднее сиденье.
Киваю. Мне уже интересно. И вот мы срываемся в неизвестность, но это только для меня тайна, Шахов-то знает куда везет.
33
Мы останавливаемся у какого-то супер-пафосного компклекса. Пытаюсь рассмотреть сколько этажей у этого здания и ничего не вижу. Высоченная конструкция причудливой изгибающейся формы. Секции словно выезжают друг из друга и переплетаются. Все залито неоновыми огнями. Парковка забита пафосными тачками. Ник показывает кусок пластика на въезде и поднимается шлагбаум. Уверенно припарковавшись, выпрыгивает и, обойдя машину, открывает дверь протягивает руку.
— Ник, куда мы приехали? — спрашиваю с любопытством.
— Ничего такого. Просто поужинаем и все. Не переживай.
— А что это за место?
— «Голицин». — просто отвечает и тянет меня из машины.
Шок охватывает меня на несколько секунд. Я не хожу по таким местам. Нет, безусловно о заведении слышала, но никогда не интересовалась, где конкретно оно находится. Это капище золотой молодежи, а мне там делать нечего. Мои тусовки попроще будут.
— Стой. Я не пойду.
— Почему?
— Посмотри на меня! — веду рукой по своей одежде.
— И что? — поднимает он бровь.
— Ник. Послушай. Ценю, правда, но давай не пойдем. Понимаю, ты привык, но это не для меня, ясно? — начинаю нервничать. — Я даже не надела ничего приличного. Посмотри же, я в свитере и джинсах.
Ник втягивает воздух так сильно и свирепо, что отшатываюсь назад. Повернув голову на бок, выдыхает. Сверлит меня взглядом, а потом резко дергает на себя. Влетаю в него, упираясь ладонями в грудь. Он не дает удариться об него, тут же осторожно перехватывает и бережно прижимает. Наклоняется ко мне и тихо говорит.
— Серьезно думаешь, что мне важно во что одета? — прищуривается. — Если честно, то ты больше всего без тряпок меня интересуешь, — вспыхиваю так, что горячим лицо обдает. — Я помню…какая ты…голая…- следует вдох со свистом и Ник сильнее перехватывает. — Ленааа…Запомни, мне на всех похрен…Только ты… Идём… Пожалуйста.
— Ладно, — раз просит так. Может и правда один раз схожу. Не развалюсь же.
Зря я так думала. Пока идем к лифту, Шахов встречает миллион знакомых. И, естественно, это все девушки. Расфуфыренные в пух и прах мадамы. Наряженные, сверкающие и безупречные. На их фоне я серая мышь. Его приятельницы недоуменно косятся на меня, а некоторые перешептываются, не стесняясь. Ник ни на минуту не останавливается, кивает им и, крепко обняв меня за талию, целеустремленно ведет. Сжимаюсь под градусом такого пристального внимания.
— Забей на всех. Они идиотки. Ногтя твоего не стоят. — говорит он, глядя мне прямо в глаза.
— Мне все равно. — вру, конечно.
— Вот и умница моя. — целует в висок и по-прежнему прижимает.
Где-то в середине здания в лифт входит девушка. Точеная, холеная и мега-дорогая. Столкнувшись с нами, она замирает. Моргает, будто не верит в то, что видит.
— Ник? — взмахивает удивленно ресницами, потом переводит взгляд на меня и чуть заметно морщится.
— Привет.
— Ты не один я смотрю. А где твои…- игриво спрашивает, откинувшись на стену и заведя ногу за ногу.
— Моя! Со мной! — холодно и зло чеканит ей в лицо.
Вздрагиваю от его предупреждающего и гневного голоса. Исчез Ник. Произошла трансформация в Кая. Уже видела, знаю, что это такое. Шахов суровеет не только лицом, ощущаю, как его тело каменеет и, разрази меня гром, становится холоднее. Девица скукоживается от его реакции. Ведет себя по-иному, уже не так развязно.
— Извини. Это…твоя девушка? Одна? — блеет она черт знает что.
— Моя. Единственная! Отойди. Нам выходить. — отодвигает ее словно мокрую тряпку и помогает мне выйти — Осторожнее, детка. Здесь ступенька.
Это мне? Да, мне. Очнись уже, Лена! Растянуться еще не хватало. Невольно оборачиваюсь назад, а в не захлопнутых дверях стоит дева и смотрит на нас, неприлично разинув рот. Угу, я сама в шоке. Хотя показать язык на прощание очень хочется.
Слово «единственная» резонирует в моей голове пока Шахов ведет меня. Я его единственная. Он так сказал. Именно так. Он серьезно, да? Я очень волнуюсь, я трепещу, я изнемогаю от желания узнать правда ли это. То пылаю, как факел, то медленно искрю. А если…
— Пришли.
Поднимаю взгляд и теряю дар речи от восторга. Мы стоим перед стеклянной капсулой, в которой накрыт стол на двоих. Тусклые лампы сверкают то здесь, то там, озаряют все мягким переливчатым светом. Умиротворяют и успокаивают. Мы одни здесь. Больше ни души. Никого не видно. Делаю шаг в эту полуокружность и восторг заливает мое тело и заставляет мелко дрожать. За стеклом наш вечерний огромный и повелительный город. Он тоже горит в ночи. Манит и зовет. Открывает горизонты и приглашает в свои урбанистические пейзажи. Гордый и величественный, но сейчас он лежит у наших ног.
Ник подходит и обнимает меня, обвивает руками талию. Наклоняется и тут же его горячий шепот вливается мне в уши.
— Нравится?
— Да!
— Я знал. — вибрирует он — Ты и высота неразделимы.
— Да…- не могу не согласиться.
Никита тихо смеется и целует меня в макушку. И мне так хорошо.
