В ожидании, я стал глядеть по сторонам, и едва переносился мыслями в Египет, так Порт-Саид напомнил мне, в уменьшенном и сокращенном виде, Нижегородскую ярмарку, что на косе и достославный Кунавин. Город построен из лесу как бы одним архитектором: ряды лавок, а все остальное – трактиры и консульские дома; мостовой совсем нет, а ходят по раскаленному сыпучему песку.
По улицам встречаем все больше одних поденщиков с тяжестями и матросов. Кроме неизбежных англичан, жители собрались со всех земель, омываемых Средиземным морем, как бы звери в Ноев ковчег, понемногу от всяких разновидностей.
Обходя город, заходили в несколько лавок, думая найти индийские и китайские товары и безделушки, но ничего не встретили достойного внимания, а что нам показывали, то скорее напоминало французские подделки.
У русского консула Его Высочество принимал иностранных консулов, которые поразили нас причудливостью своих костюмов; у многих были генеральские эполеты и различные шнуры, шляпы с перьями и разноцветные мундиры, они очень напоминали «швейцарских адмиралов»; но мне объяснили, что это необходимо на Востоке для представительности и надо было этим удовольствоваться, хотя наши консулы одеты очень просто.
От русского консула мы отправились осматривать морские сооружение и гавань. Во многих местах еще стояли всевозможные землечерпательные машины и паровики, с помощью которых прорыт был канал, и до сих пор в нем поддерживается необходимая глубина. Около 11 часов небольшой, но все-таки очень поместительный пароход хедива «Шенди», который назначен был провести нас по каналу в Суэс, снялся с якоря, и мы вошли в канал.
Какое это величественное сооружение! Слабая человеческая рука провела по земле глубокую борозду, которою отделила два материка и связала два океана. Обыкновенно все наши представления каких-либо предметов, знакомых, лишь по книгам, или понаслышке, далеко не согласны с действительностью; в особенности понятия о предметах, подлежащих большим измерениям, как например: горы, глубина океанов, величина рек, необъятность пустыни… Так же точно и об этом сооружении: не видя его, нельзя получить понятие о нем из одних описаний. И без того уже Египет, этот уголок земли, издревле славился своими колоссальными сооружениями, как, например, Меридово озеро, лабиринт, пирамиды, храмы, подобный же канал; пришлось же, чтобы и эта поразительнейшая работа человека, требовавшая приложения такой громадной физической силы – уместилась в том же Египте!
Канал, шириною в 100 метров, при глубине в 8 метров, идет совершенно прямо между песчаными берегами. В начале, с правой стороны, узкая коса отделяет его от кишащего птицами озера Менцале, по которому во всех направлениях скользят барочки длинной и грациозной формы (дахаоиэ), каждая с высоким треугольным парусом, нагруженные большею частью хлопком; по косе мерно выступают караваны верблюдов с пшеницею. День великолепный; очень тепло, но не жарко, потому что дует свежий ветерок.
Озеро, длиною в 56 верст при ширине в 21 версту, покрыто островами с редкими пальмами и изобилует рыбою и пернатыми; с нашего борта можно было отличать во множестве уток, гусей, цаплей, не говоря уже о чайках, пеликанах и, в особенности, несчетных стай фламингов; последние вдали сливались в розоватые неподвижные полосы, или же, перелетая, вытягивались в продолговатые тучки. В подзорную трубку можно было рассмотреть, что эти розоватые полоски весьма оживлены и составлены из движущихся фламингов. В это время, когда они спускаются отдыхать на воде, около камышей, туземные охотники подкрадываются к ним с тыквою на голове и хватают их за длинные ноги. Брем рассказывает, что по его вычислению для прокормления этих стай ежедневно нужно по крайней мере до 60 000 фунтов рыбы. Кроме того, на островах и по берегам живут рыболовы, как говорят, остатки гиксов, прежних покорителей Египта, которые кормятся исключительно этим промыслом. Таким образом, можно себе представить, какое здесь несметное количество птиц и рыбы. В древности озеро не было так обширно, и берега его были обработаны и густо населены, тем более, что во время разлива великая река Египта и здесь оставляла свой благодетельный ил. На южном берегу Менцале находятся развалины древнего Таниса, местопребывания фараона Менефта, который, преследуя евреев, погиб в волнах Чермного моря.
При переходе на левый борт, перед глазами плавателей расстилалась, сливаясь с горизонтом, бесконечная песчаная пустыня с передвижными холмами сыпучого песку, представляя поразительный контраст с оживленною картиною озера. Но, местами, зрение обманывалось чудесною игрою миража, рисовавшего вдали озера, невысокие горы с зеленеющими скатами и скалы. Сначала мы и не подозревали, что это был мираж, так все казалось отчетливо и обыкновенно: но потом, по мере пристального взгляда, понятен становился рассказ о том, что это явление обманывает истомленного жаждою и усталостью путника, которому призрачные картины кажутся несомненною действительностью.
После озера Менцале канал пролегает среди пустыни до горьких озер; хотя наибольшая его глубина и равна 8 метрам или 26 футам, но это только посредине дна и при ширине в 22 метра, назначенной для прохода судов – затем на 39 метрах в каждую сторону идут откосы. Грунт, по которому проходит канал, состоит на большом протяжении из песку, а потому и было необходимо дать откосам такое значительное заложение в три высоты и установить правило, чтобы суда проходили медленно, не свыше 10 километров в час; тем не менее откосы сильно размываются волнением, производимым движением судов, вследствие чего дно засоряется до такой степени, что требует беспрерывной работы землечерпательных машин.
При незначительной ширине фарватера одновременно может идти только одно судно; потому, на расстоянии каждых 10 километров, на берегу канала устроены станции с разъездами и телеграфом. Они обязаны извещать друг друга о времени прохода судов, контролировать их скорость и наблюдать за разъездами. Я еще забыл сказать, что колесным пароходам проход через канал вовсе запрещен, потому что производимое ими волнение слишком разрушительно действует на откосы.
По всем этим причинам и несмотря на соблюдаемые предосторожности, землечерпательные машины действуют круглый год.
Часа за 2 до озера Тимса, на берегу которого расположен город Измаилия, «Шенди» получил приказание остановиться, чтобы пропустить три встречных судна. Его Высочество воспользовался маленьким компанейским пароходом, на котором нас довезли до Измаилии. К закату солнца мы вышли в озеро, на правом берегу которого лежит город.
Погружаясь за горизонт, солнце озарило всю местность жгучими, ярко-желтыми лучами: все будто превратилось в золото различных оттенков, даже наши лица и руки казались металлическими; мало-помалу желтые тоны начали багроветь и, превращаясь в теплый темно-малиновый тон, стали уступать место наступавшей с востока ночи с нежным светом луны, взошедшей значительно над горизонтом. Мы вышли на берег и пошли по шоссе, обсаженному густыми рядами акаций; у шлюзов перешли по мосту через канал пресной воды, за которым начинается чистенький, опрятный, усаженный роскошною растительностью город Измаилия. Он правильно разбит; улицы шоссированы. Многие дома лежат в садах, обнесенных красивыми чугунными решетками; между ними особенно отличается построенный в виде шале и окруженный прелестным садом, с голубятнею, дом Лессепса. К сожалению, самого строителя канала не было дома, и нас принял управляющий, италиянец, с дочерью, очень красивою, стройною и миловидною девушкою. Она только что вернулась с верховой прогулки, а потому была одета амазонкою и вполне сумела заставить нас не заметить отсутствие хозяина. Познакомившись и обойдя с нами сад и дом, она предложила ехать кататься и показать нам город и окрестности.
