— Диктуй номер паспорта, записываю. И данные своего немца тоже давай. Результатов не обещаю, но если где всплывут — в переносном смысле, разумеется, — тут же дам знать.
— Спасибо!
— Да не за что. Тебе спасибо.
Повесив трубку, я поймал внимательные взгляды Веры и Дениса. Дело хоть немного сдвинулось с мертвой точки. Слабо, но обнадеживает.
— Уже двое суток прошло… — тихо пробормотал Ден, словно говорил это самому себе.
Но и эти сутки подошли к концу, прошла ночь, а Павел все не перезванивал. Конечно, мы тоже не сидели без дела: обзвонили еще с десяток знакомых, те обещали помочь в меру сил. Но основная надежда, все-таки, была на Пашу. У него были какие-то подвязки в органах, по крайней мере, именно с его помощью Вера сохранила права, когда не очень честные гаишники не сумели выудить у нее взятку и решили отомстить.
В перерывах между звонками я погружался в интернет и попытался отыскать Машу или хоть что-нибудь узнать про нее. Но фотографии в социальных сетях не могли дать нам подсказки. Рассматривая ее фото, Ден злился.
Спать легли глубоко за полночь. Уже наступила пятница.
А утром все по-новой: звонки, компьютер, звонки, кофе, звонки, перекус…
Прошло еще семь бесплодных часов.
И тут нам перезвонили.
Мы втроем бросились к телефону, как оголодавшие тигры бросаются на колбасу. Первой оказалась Вера.
— Слушаю? — ожидательно-вопросительным тоном поприветствовала она звонившего и тут же, изменившись в лице, протянула трубку мне. — Возьми… Возьми…
Руки у нее дрожали.
Не поняв еще, в чем дело, я принял аппарат.
— Алло?
— Это Маша, — ответил знакомый голос. — Филипп, нам нужно поговорить.
От неожиданности я сам чуть не выронил трубку. Ну, Вера! Могла бы хоть предупредить!
— Говори.
— Не здесь. Приезжай, метро Владыкино… Запиши адрес. Приезжай один. Прямо сейчас.
— Хорошо, приеду, — я спешно накарябал карандашом на листке бумаги нужные координаты. — Это недалеко. Буду через пятнадцать минут.
— Я с тобой, — безаппеляционно заявил Ден, едва я изложил суть дела.
— И я, — присоединилась Вера.
— И ни фига, — резюмировал я. — Я поеду один.
— Потому что она так сказала?
— Именно.
— Именно поэтому я не стала бы ей верить, — Моя жена уже достала из шкафа «выходную» одежду.
— Ты в любом случае останешься дома. Даже если бы она попросила приехать всем вместе, я не стал бы…
— Почему это? — возмутилась она. — Потому что я женщина? Не дождешься! А не хочешь со мной — оставайся. Я тоже машину вожу.
Но тут вмешался Ден.
— Пока мы спорим и теряем время, что угодно может случиться. Едь один, Фил, раз она просила. Только быстро.
Мудрый парень! Определенно, он все больше и больше мне нравится.
Четверть часа спустя я уже входил в большое четырехэтажное кирпичное знание, которое одним своим видом ясно показывало: тут давно уже никто не обитает. Темные провалы вместо дверей, разбитые окна, исписанные матом стены — типичный русский недоснос. Тем не менее, на боковой стене я обнаружил табличку, буквы и цифры на которой точь-в-точь совпадали с теми, что продиктовала Маша. Значит, адрес верный.
— Ау! — мой неуверенный голос этом пронесся по этажам. И хотя никто не ответил, я покрепче вцепился в рукоятку верного травмата, с которым теперь не расставался.
Судя по внутренней обстановке, когда-то это было административное здание, возможно, управа или что-то вроде того. Дешевый линолеум на полу, весь в потертостях и царапинах, на стенах — старые карты района и прилегающих территорий, плакаты с социальной рекламой и прочая «полезная» информация. Все двери нараспашку, в бывших кабинетах — следы давнего переезда и недавних ночлежек бомжей. Запах соответствующий.
Едва ощутимо задрожала земля — где-то под ногами, совсем близко к поверхности, проходила линия метро.
Никого не обнаружив на первом этаже, я поднялся на второй. Передо мной открылся длинный коридор, противоположным своим концом упиравшийся в аварийный выход. На месте выхода сейчас зияла веселенькая дыра с неровными краями. Тут тоже никого. Может, это чья-то недобрая шутка? То есть, понятно, чья. Но зачем? Выманить меня из дома? Ну, вот он я, дальше что?
На третьем и четвертом этажах все та же пустота, разве что пахнет не так тошнотно. Предположение о шутке или ловушке обретало все более четкие очертания. Я уже собрался было дать задний ход, когда на лестнице, ведущей на крышу, заметил несколько свежих следов, четко отпечатавшихся в толстом слое пыли. Следы были женские, совсем маленького размера.
— Маша?
После полумрака заброшенного здания, непривычно яркий солнечный свет на несколько секунд ослепил меня. И, зажмурившись, я позорно прозевал нападение. Что-то мягко навалилось сбоку, толкнуло в сторону. Я чудом не потерял равновесие, еле устоял на ногах. Перехватив тянущиеся к лицу руки, попытался отпрянуть от противника, но тот снова вцепился мертвой хваткой. Наугад махнул рукой с зажатым в ней пистолетом.
— Ай! Больно!
— Маша?
— Да, это я. Ты чего дерешься?
Разлепив глаза, я увидел ее. Девушка стояла передо мной, потирая ушибленный локоть и опасливо косясь на мои руки. На лице ее застыло недоумение пополам со страхом. Оказывается, она и не нападала вовсе — просто хотела обняться, выражала радость! А я начал отбиваться, как русский богатырь от идолища поганого. Еще и пистолетом стукнул для острастки.
Краска сама собой бросилась в лицо.
— Извини.
— Ничего, — она досадливо поморщилась. — Сама сглупила: не надо было прыгать. Заманила тебя в такую страсть и еще ждала, что ты будешь мне рад.
— Я тебе рад, — осторожно ответил я. — Мы ищем вас.
— Я знаю, — вздохнула она и тут же нахмурилась. — Что у тебя с лицом?
— Бандитская пуля, — отмахнулся я (господи, когда оно уже пройдет, и на меня перестанут коситься, как на жертву бытового террора?). — Что с тобой произошло? И где Сева?
Глаза окончательно приспособились к солнечному свету, и я заметил, что выглядит она, мягко говоря, ужасно. Мятое нестиранное платье, круги под глазами, кое-как наложенная косметика, нечесаные волосы — даже природная красота не могла скрыть всей запущенности.
— Со мной все в порядке, — ответила Маша. — А вот Сева… Севу забрали.
— Кто забрал?
— Люди.
— Отрадно слышать, что не инопланетяне, — не удержался я от сарказма. — Какие люди?
Наши самые худшие опасения, кажется, подтверждались. В который раз уже.
— Я не знаю, — Маша села на край старой вентиляционной трубы. — Со мной связывался только один. Он все время был рядом и говорил, что делать.
— Тот самый, кто был на базе отдыха? — уточнил я. — Кто напал на Лешу и стрелял в меня?
На каждый мой вопрос она кивала и все ниже опускала голову.
— Я спрашивала, зачем он ударил Алешу. Он ответил, что случайно вышло, мол, в кустах пересеклись. Он не хотел.
— Кто он вообще такой?
— Я не знаю. Честно.
— Ладно, — торчать на раскаленной крыше мне совсем не улыбалось. — Поехали домой.
Ничего связного от нее сейчас все равно не добиться. Пусть успокоится, примет душ, поест.
Но Маша придерживалась иной точки зрения.
— Домой нельзя! За домом могут следить! Они отпустили меня, но только взяв с меня слово, что я не стану сообщать в полицию. Они обещали не причинять вреда Севе, им нужно лишь то, что он знает, после чего его отпустят. И за вашим домом следят, поэтому туда мне нельзя — они сразу все поймут. Просто я… Я не могла так уйти. Они мне заплатили, да, но уйти я не смогла.
Я думал, она сейчас заплачет, но нет, глаза ее были совершенно сухими. Тем не менее, хотелось ей верить. Она уже обманывала нас, обманывала все эти дни. Она вскружила головы обоим братьям, хотя ей нужен был лишь один. Она позволила чужакам проникнуть в нашу жизнь. Из-за нее мой родственник подвергается опасности. Да что там родственник — моя жена подвергается опасности! Но почему-то я не злился. Злиться будем потом, когда все закончится. А пока что надо включать соображалку и искать выход. Раз девочка не хочет ехать, нужно разговорить ее здесь и сейчас.
Но «здесь и сейчас» не получилось. Маша вдруг соскочила с трубы, нагнулась и прислонила к ней ухо. Я последовал ее примеру.
— В здании кто-то есть, — констатировал я.
Сомнений быть не могло. Через старую вентиляционную систему до нас отчетливо доносились чьи-то шаги.
— Это он! Он убьет нас!
— Тсс…
Нужно уходить, но куда? Четвертый этаж, просто на землю не спрыгнешь. Воспользоваться пожарной лестницей? Или устроить засаду? Можно притаиться за выходом. Ах, черт, их тут два! Что делать, если он выйдет из второго? Значит, лестницы. Правда, внизу тоже могут поджидать… Но лучше рискнуть там, на земле, чем здесь, черти где.
