Читаем без скачивания Влада. Бал Темнейшего - Саша Готти

Дворцовая площадь сейчас выглядела странно, как– то иначе. Раньше она была вымощена камнями, теперь же поверх камней будто бы разлили жидкое стекло с серебряными блестками.

Натянутая, как струна, Влада шла и шла под руку с Гильсом, видя вокруг только мерцание глаз, склонившихся домовых, и слыша плывущие навстречу звуки музыки. Они были как волны, подступающие к ногам, если идти в океан. И Влада продолжала идти, ощущая, как тонет в этом океане тягучей, болезненно-прекрасной музыки, которая еще миг – и захлестнет ее с головой.

– Похоже на вальс Прокофьева, – прошептала Влада. – С детства помню, дед его любил слушать…

– Не бойся, – тихо сказал ей Гильс. – Все, что тебе нужно будет сделать – быть рядом со мной и улыбаться. И смотреть под ноги.

Он вовремя это сказал: они ступили на площадь, и вдруг ее каблуки гулко стукнули, будто она очутилась на стекле. Но только сейчас под ногами темнела бездна, в которой кружились звезды. Музыка стихла, уступив место тишине.

Потом раздались странные, гортанные крики: и снова стало шумно. Хлопали крылья, шуршали лапы, слышалось карканье, визг нетопырей, стрекотание и шепот…

– Нежить вампирских кланов строит зал, без паники, – поспешил сообщить шепотом Герка, и снова вовремя, потому что Влада вздрогнула от ужаса, увидав, как чернеет над головой. Армии вампиров, подчиняясь приказам, сцепились когтями, крыльями, лапами. Сцепились и замерли, застыли на своих местах, замкнули над площадью огромный шатер, создав залу, освещенную лишь глазами нежити. Был за секунду возведен и трон, на который медленно взошел старый Темнейший.

Владе, Гильсу и свите нашлись места на ступенях его подножия, где нужно было стоять. Ливченко уже не пропустили туда – домового оттолкнули в сторону, и он смешался с толпой. Здесь уже стояла вся семья Мурановых – сестры и братья Гильса, в черном бархате и шелке, красивые и торжественные.

Сначала была гремящая, какая-то невероятная тишина, а потом на пустую середину зала начали слетаться мухи: сначала с десяток, потом их стало больше и больше. Огромные зеленые мухи громоздились и наползали друг на друга, и гора эта росла и росла, отвратительно жужжа. Влада понимала только одно: раз Гильс невозмутим рядом с ней, а Герка молчит, значит все идет, как нужно.

Еще минута – и мух налетело столько, что они образовали фигуру, высокую и худощавую, а еще через миг никаких мух уже не было, потому что все они слились воедино, а перед троном темнейшей семьи оказался распорядитель бала. Одет он был в черную бугристую ливрею, зеленый отлив которой напоминал о том, из чего собрано это странное существо. Влада понимала, что это не упырь, хотя и состоял из нежити – ни один упырь не мог бы навести такого необъяснимого ужаса.

– Ижь есмь ночь ночей, да буде глаголено, як нынешний темнодержец возвестит! – гулким и каким-то жутковатым неестественным голосом прокаркал он. В руках у него оказался жезл, черный, как и он сам, со сверкающим серебряным пауком на набалдашнике. – Дана ночь ночей силы нечистыя в праве домовом и буде что положено, громыхано, ковано, звонено, сотворено!

Бах! Жезл ударился об пол, распорядитель бала необъяснимо исчез, и в тот же миг темный зал вспыхнул тысячью огней. Двери в другом конце его распахнулись – и в зал потекла толпа гостей, разодетых в черные шелка и бархат. Все юные, прекрасные, но среди них были девушки в белых платьях невест, и их глаза не горели огнями.

«Люди, которых привели сюда, чтобы обратить, – Влада вглядывалась в их бледные встревоженные лица. – Тоже боятся, как и я. Стоит раз такое существо, как этот распорядитель бала увидеть, и всю жизнь потом в кошмарах сниться будет. Он даже разговаривает как древний, не из нашего времени…»

– Клан Морганов! – громко объявил важный лакей-домовой, который занял место жуткого распорядителя.

Вошедшие вампиры прошли мимо ступеней, поклонившись темнейшей семье, и встали чуть поодаль.

– Клан Готти! – провозгласил домовой.

Вошли Готти, их было больше, чем Морганов, в несколько раз. Все разодеты вычурно и роскошно – на одеждах, в узорах из драгоценных камней и серебряного шитья, прятались летящие вороны. Вероятно, эта одежда, что была сейчас на них, юных и стройных, ждала своего часа и надевалась только раз в год, именно ради такого случая. Влада с удивлением заметила, что один из вампиров слегка улыбнулся ей, и только когда он прошел следом за своими родичами и занял место позади трона, догадалась, что это Ганц. Тот самый Ганц, который был старостой вампирского факультета.

– Ганц прямо граф, когда причешется, – тихо сказал Гильс, и его свита за спиной захихикала.

Кланы вампиров продолжали входить в зал: За Готти вошли Батори, их было всего пятеро, и среди них не было старого ректора Носферона, и Влада вспомнила, что после нападения на Универ он уже не в реальном мире.

Клан Кодру был разодет в национальные одежды, яркие и звенящие то ли монетами, то ли бусинами. Девушки клана шли с распущенными до пояса волосами, в которых блестели драгоценные камни, в пышных ярких юбках.

– Ух, цыганча, – тихо прошептал Герка за спиной, и Гильс едва заметно кивнул головой.

Клан Соновых вошел в таких ярких алых одеждах, что от них даже резало глаза. Влада помнила некоторых мальчишек: в первый год ее учебы во время боев в Черном кратере около Утесума, они сражались друг с другом на арене. Теперь эти мальчишки подросли и превратились в юношей, каждый из которых был гордостью семьи: многие юноши вели рядом с собой таких же юных девушек.

«Скорее бы объявили вальс невест, и я все сделала. Будь что будет, будь что будет со мной», – Влада шептала это в такт шагам, когда кланы проходили мимо, кланяясь трону. Их было множество: она потеряла счет именам и громким фамилиям, а лица и одежды смешались в черно-красный калейдоскоп.

Наконец поток гостей иссяк, кружевные двери зала закрылись, и старый Темнейший встал с трона, подняв руку в приветствии.

– Все, кто пришел на мой бал, знают – ваш приход это выражение почтения и признание моей всеграничной власти над тайным миром, – начал говорить отец Гильса. – Я приветствую все кланы, всех наших братьев и сестер, а также тех, кому я дал разрешение ими стать. Вы пришли на мой бал с радостью и надеждой, вы знаете, что я рад видеть всех вас, как своих родных детей!

Собравшиеся вампиры склонили головы, кивками и возгласами подтверждая сказанное.

– Но так же все знают и другое: спокойные годы позади. Наш враг, пришедший из глубины веков, явился в мир. Он нанес удар по нашему городу, по сердцу тайного мира, он убил многих наших братьев и сестер. Но с каждой новой битвой враг становится слабее и слабее. Наш враг проигрывает, теряет силы и сторонников, становится слаб… и наша победа близка.

Гробовая тишина звенела вокруг, все глаза до единого впились в Темнейшего, ожидая дальнейших слов.

– Но нам мало окончания войны и победы над тварями, которые веками преследовали нас. Грядет время триумфа нечисти на земле! Грядет новая эра, когда нас не будет сдерживать домовое право, когда не будет для нас порогов и границ! Это новое время ознаменуется приходом на трон тайного мира нового правителя… – отец Гильса перевел взгляд на стоящего рядом сына. – Представляю своего наследника, моего семнадцатилетнего сына Гильсберта!

– Приветствуем! – подхватили кланы вампиров, все как один. Ни одного недовольного или завистливого лица, ни единого злобного взгляда – Влада невольно сравнила это со слетом ведьмовства и страшным скандалом, который там разразился, стоило начать выборы верховной ведьмы.

Старый Темнейший был доволен и поднял руку, показывая, что его речь еще не закончена.

– Согласно нашим законам, я имею право передать власть только в эту ночь, и я не хочу ждать еще год, до восемнадцатилетия Гильсберта. Уже сейчас он силен настолько, что я с радостью передаю ему трон. Тайному миру нужен новый правитель. – Темнейший повысил голос, и тот загремел над головами. – Вы все будете подчиняться ему так, как подчинялись мне! – голос мощными раскатами эха звучал по залу. – Ваши войска нежити будут служить ему, как служили мне! Любое его слово будет законом для всей нечисти и нежити, любое его действие будет справедливым и единственно верным для вас…

– Верно, Темнейший! – склонились перед троном кланы вампиров: никто не роптал и не обсуждал решение властителя.

– И последнее, – Темнейший сделал знак, и Влада встрепенулась, когда Гильс подхватил ее под локоть и повел наверх, к трону отца. Они остановились напротив него, и Влада затрепетала под тяжелым взглядом старого вампира.

«Вдруг узнает, что я задумала, – метались мысли в голове. – Разоблачит меня, прямо сейчас и здесь…»

Но Темнейший улыбался, переводя взгляд с нее на Гильса, будто любовался ими.

– Ваш новый правитель получил то, что не получил наш враг, – повысил голос Темнейший, медленным жестом указав на Владу. – Нет ей равных по рождению, поскольку это смешение темной крови вампира и светлой крови истинного мага. Представляю гостям будущую невесту нового Темнейшего, шестнадцатилетнюю Владу! Отныне в нашей семье будет находиться артефакт безграничной власти, ценнейшая кровь, которая только может быть в тайном мире…