Застонав и выругавшись, Габриель начал толчки. Они были быстрыми и сильными. Несколько минут он выдерживал этот лихорадочный темп. Воздух стал живым от звуков наслаждения.
Джулия в последний раз изогнула бедра. Габриель почувствовал, как содрогнулось ее тело. Сам он тоже больше не мог сдерживаться и последовал за ней.
Когда у обоих успокоилось дыхание, Габриель лежал, накрывая ее собой, как живым знаменем. Его губы улыбались у нее на плече.
– Это высшее совершенство, – прошептал он. – Я еще никогда не испытывал ничего подобного.
– Никогда? – спросила Джулия, у которой даже сердце зашлось от такого признания.
– Никогда.
Его ладонь лежала у нее на спине. Джулия погружалась в мягкие недра кровати, а на ее лице играла широкая радостная улыбка.
Глава двадцать восьмая
Утром Джулию разбудил храп Габриеля. Он редко храпел, но когда это случалось, его храп напоминал звуки природной стихии. (Дантоведы иногда тоже храпят.)
Сама Джулия спала очень крепко. Накануне Габриель преподнес ей подарок, сказав, что с ней он достиг вершин сексуального наслаждения. То же она могла сказать и про свои ощущения. Джулия замирала, предвкушая повторение вчерашнего, однако к приятному чувству примешивалась какая-то неуверенность.
Габриель ее любит. Сознание этого вчера позволило ей без страха вручить себя ему. Ей вспомнились слова Клайва Льюиса об Аслане. Однако Габриель вовсе не был ручным. В его поведении всегда оставалась непредсказуемость, а значит, и намек на опасный поворот.
Джулия благоразумно решила не будить мужа, не сообщать ему о храпе. Пусть спит, а она тем временем залезет в джакузи, которое размещалось на верхней галерее, куда вела дверь из спальни.
Поскольку ближайшие соседи находились в нескольких милях, Джулия не стала надевать халат. Она просто забралась в воду, подставив лицо солнцу и приятному ветру, пока горячая вода успокаивала мышцы; после вчерашнего у нее ощутимо побаливало тело.
Ванна на открытом воздухе убаюкала ее. Джулия уже засыпала, когда услышала голос Габриеля. Открыв глаза, она увидела мужа. Тот стоял в одних трусах и с кем-то разговаривал по мобильному телефону. Джулия невольно залюбовалась фигурой своего «неодомашненного» профессора.
Ее глаза скользили по рельефам мышц его плеч и рук. Она смотрела на довольно волосатую грудь Габриеля. Волосы были не только там. Еще один участок растительности начинался от пупка и уходил вниз.
Потом ее взгляд переместился на окрестные холмы и долины, окружавшие их виллу. Здесь они были защищены от чужих глаз.
Габриель неожиданно закончил разговор и положил мобильник на стол.
– К тебе можно присоединиться? Или мне продолжить демонстрацию мужской красоты? – спросил он, театрально напрягая бицепсы.
Джулия шумно сглотнула:
– А что входит в стоимость билета?
– Все, что вы пожелаете, – улыбнулся Габриель. – Я к вашим услугам, миссис Эмерсон. Назовите ваше желание, – добавил он, понизив голос.
Джулия пожелала, чтобы он залез в воду. Габриель быстро разделся и оказался рядом. Джулия оседлала его колени, обвив руки вокруг спины.
– Мое желание – находиться рядом с тобой. Пока других желаний нет. – Габриель обнял ее. Она уткнулась подбородком ему в плечо. – Спасибо за вчерашнюю ночь.
– По-моему, это я должен благодарить вас, миссис Эмерсон.
– Я иногда туго соображаю. Только сейчас я поняла, сколько усилий ты вчера потратил, чтобы меня расшевелить, – призналась она, водя по завиткам волос на его груди.
– Это не совсем так. Из-за твоих месячных мы несколько дней не занимались любовью. Вынужденная пауза дала мне пищу для размышлений. Я думал над тем, как разнообразить наши игры в постели.
– Я очень ценю это, – сказала Джулия. – Я ценю, что ты заботишься о наших удовольствиях. Мне нравится твоя чуткость. Ты понял мои вчерашние чувства. – Ее ладонь легла на татуировку с драконом. – Секс с тобой – это нечто изумительное. А еще что ты сказал, что такого у тебя никогда не было.
– И это сущая правда. Секс с тобой имеет множество граней. Мы испытываем физиологическое влечение друг к другу. То, что называется химией секса. Но, помимо них, есть любовь и страсть. И когда все это сочетается… – Он не договорил.
– Спасибо. – Джулия порывисто поцеловала мужа. – Кстати, а с кем ты болтал по мобильнику?
– Со Скоттом.
– Да ну? И что сказал твой брат?
– Они с Тэмми хотят осенью свозить Куинна в Бостон. Спрашивал, могут ли остановиться у нас.
– Так это же здорово.
– Я сказал, что переговорю с тобой, и добавил, что ты почти наверняка будешь рада видеть их у нас.
– Конечно. Я просто счастлива, что у тебя наладились отношения со Скоттом. – Джулия поцеловала его в щеку. – Иногда я жалею, что у нас с тобой разница в десять лет. Были бы мы ровесниками, вместе бы ходили на вечеринки.
Габриель зарылся лицом в ее волосы:
– Для меня было бы честью сопровождать тебя на вечеринках и балах, но я не жалею о нашей разнице в возрасте.
– Почему?
– Потому что подростком я бы относился к тебе совсем не так, как ты заслуживаешь.
Джулия отстранилась, чтобы видеть его лицо:
– Не верю. Когда мы впервые встретились, там, в саду, ты вел себя как настоящий рыцарь. Не верю, что подростком ты бы обращался со мной по-другому.
– Возможно. Понимаешь, от тебя исходит нечто… – Габриель улыбнулся. – А мы можем устроить вечеринку и здесь. Или бал. Бал для двоих.
Джулия засмеялась:
– Мне придется купить себе платье покороче. Только боюсь, как бы оно не вызвало сердечный приступ у моего отца.
– Кажется, мы его не приглашали, – прорычал Габриель, целуя ее. – И потом, что значит «покороче»?
– Ну, это чуть выше колен. Я же девушка стеснительная.
Габриель слегка ущипнул ее за нижнюю губу:
– Вчерашней ночью я бы не назвал тебя стеснительной.
– Твоя любовь придает мне смелости, – сказала Джулия, водя пальцем по его щетинистому подбородку.
– Мне это приятно слышать, поскольку моя любовь к тебе будет продолжаться вечно. – Габриель крепко прижал ее к себе. – Мне жаль, что Пол принял такое решение.
– Мне тоже. – Лицо Джулии сразу погрустнело. – Но я обещаю впредь ни с кем не делиться нашими семейными проблемами.
– Я обещаю тебе то же самое. – Он несколько раз кашлянул, прочищая горло. – Боюсь, когда люди вступают в брак, их прежние дружеские отношения меняются.
