Когда мы дошли до лавочки, Дейв забрался на нее с ногами, и сел на спинку. Мне пришлось сделать то же самое, потому что я не собираюсь сидеть в его ногах. Он поделился со мной сладкими, резиновыми палочками. Дейв пялился в свой телефон, а я устремила свой взгляд на дерево, которое стояло напротив. Мне хотелось ему кое-что сказать, и, когда я уже не могла терпеть, выпалила:
- Спасибо, что помог мне оттереть шкафчик.
Он убрал телефон в карман тонкой парки, и я увидела боковым зрением, как он смотрит на меня, снова улыбаясь.
- Я просто хочу стать твои другом, а они ведь должны помогать друг другу, верно?
Другом? Мне послышалось? Я его заинтересовала, как друг? Это меня очень радует. Может, не все так плохо? Слишком рано верить в слова того, кто так долго любил тебя бесить.
- Верно, - всего лишь ответила я. - Ты родом отсюда? - спрашиваю, лишь бы не погружаться вновь в неловкое молчание.
- Нет, я из Огайо. А ты из какого города?
- Я из России. Родилась в Санкт-Петербурге, но большую часть своей жизни прожила в Москве, - ответила я, откусывая кусочек сладости. - Вкусная штука.
- Еще ни разу не пробовала?
- Я больше люблю кислое, - ну, начала любить совсем недавно.
- Впервые вижу девушку, которая не сохнет по сла... - он замолчал, а затем резко спрыгнул, и, схватив меня за руку побежал.
От неожиданности, я чуть не упала. Мы бежали до тех пор, пока не оказались за углом университета. От быстрого бега, у меня заболела нога, но больше всего бок. Я прислонилась спиной к дереву, которое стаяло напротив бетонной стены, на которую как раз-таки оперся Дейв.
- Что это было? - прерывисто спросила я.
- Я увидел директора. Он мужчина добрый, но за прогулы наказывает жестко. Я подумал, что тебе бы не хотелось сидеть в пустой аудитории, после окончания абсолютно всех занятий. Один раз, я просидел там всю ночь.
- Но это же слишком жестоко! - возмутилась я, услышав его последние слова. Он всего лишь пожал плечами.
Когда началась перемена, я думала, что на меня будут косо смотреть. Ведь обычно так и бывает. Но не всем было известно, кому принадлежит тот или иной шкафчик, поэтому все осталось как прежде. Никто не кидал на меня замысловатые взгляды. А вот я старалась смотреть на всех в оба. Кто-то из учеников является тем проказником. Раз Дейв не соизволил мне сказать, кто же это, придется полагаться на саму себя.
Но зато, он сказал, что больше меня этот проказник не потревожит. Радоваться мне, или насторожиться? Не уж-то Дейв что-то скажет этому человеку? Я бы хотела, чтобы все происходило в моем присутствие, но еще больше я хотела, чтобы слова, которые подготовил для проказника Дейв - говорила я. Мне хочется самой разобраться во всем этом, как я уже и говорила. Но, кажется, вместо этого, мне придется жить в догадках и подозрениях.
ГЛАВА 22
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Все повторилось. Все снова пошло на перекос. После уезда Алекса, Лео снова погрузился в пучину своих дел. Мне приходилось брать на всякий случай побольше денег в университет, чтобы в случае чего, у меня были средства хотя бы на автобус. Несколько раз, Лео действительно забывал за мной приехать. Я пыталась молчать, пыталась повторять себе, что все, что он делает ему важно. Но потом я поняла одну вещь, и задала себе вопрос, который озвучила при нашей ссоре:
- А тебе важно, что нужно мне? - крикнула, направляясь в сторону кухни. Включив зачем-то электрический чайник, я оперелась руками на столешницу.
- Господи, - раздался за спиной голос, - неужели твоя голова никак не может понять, что я делаю это все, лишь для блага. Я хочу, чтобы у нас было хорошее будущее, но это требует много времени.
- Черт возьми, Лео, - ударив ладонью по столешнице, я оборачиваюсь. - Моя голова все прекрасно понимает, но твое углубление в это дело, не дает тебе права забывать за мной заехать.
- Неужели так сложно вызвать такси, или добраться на автобусе?
Мой рот открылся. Я засмеялась.
- Я сваливаю, - серьезно сказала я, и направилась к шкафу.
- Что? - теперь он не выглядел таким уверенным.
- И машину я тоже забираю. Посмотрим, как тебе понравится добираться на автобусе или на такси.
- Что?
- Перестань чтокать! - крикнула я.
Мне было глубоко плевать на то, что я поступаю сейчас глупо. И мне было совершенно все равно, что я снова убегаю. Я устала, и очень сильно. Нам надо пожить отдельно. Взять какой-то передых. Лео должен понять, что я нуждаюсь в нем, а раз до него сейчас долго доходит, пусть посидит в одиночестве и подумает. Когда до него дойдет, что я могу потом еще раз уйти и уже навсегда, возможно, он попытается уделять время всему, что его окружает, без особых проблем.
- Ты не можешь уйти, - взвыл он, выхватывая у меня кофту и рюкзак, в который я уже успела кинуть несколько вещей. Он швырнув вещи в угол и пригвоздил меня к дверце. - Я могу простоять так всю ночь и весь следующий день, если это потребуется.
Его рука легла на мое бедро и начала его слегка поглаживать. Он делает это специально, пытаясь меня раздобрить, отвлечь. Перевожу взгляд с его руки на лицо, и вижу большие карие глаза, которые блестят при свете лампы. Глубоко вздыхаю и, понимая, что не могу больше злиться, припадаю к его губам. Этой же рукой на бедре, он хватает мою ногу и закинув ее себе на бедро, продолжает поглаживать, оказавшись ко мне еще ближе. Он должен хотя бы извиниться, нельзя просто так взять и идти на поводу у ощущений. Я должна отстраниться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Его губы мастерски исследуют мою шею и я подавляю желание застонать от прикосновения его губ на моей мягкой коже. Собираю последние остатки и отталкиваю его. Смотрит на меня, а я тем временем поднимаю отброшенные вещи и запихиваю кофту в рюкзак.
