Читаем без скачивания Талтос - Энн Райс

Похоже было, что он чего-то не продумал, чего-то исключительно важного, какой-то вероятности, которую сможет определить только в результате глубоких размышлений и с течением времени. Но такие мысли доставляли ему головную боль. Он слишком страстно мечтал увидеть эту ведьму. Он пошел бы на это, не задумываясь, как ребенок.

Лимузин с трудом прокладывал путь по оживленным улицам деловой части Лондона и прибыл к месту назначения — на угол двух торговых улиц — меньше чем через двенадцать минут.

— Пожалуйста, стойте здесь, чтобы я мог вас видеть, — сказал он водителю. — Не спускайте с меня глаз и подойдите ко мне сразу, если я позову. Вам все ясно?

— Да, мистер Эш.

На углу Брук и Спеллинг в основном находились модные магазины. Эш вышел из машины, на мгновение вытянув длинные ноги, и медленно пошел в направлении угла, просматривая толпу, не обращая внимания на неизбежных зевак и на нескольких бесцеремонных прохожих, громко выражавших добродушное восхищение его ростом.

Книжный магазин располагался по диагонали от него. Очень модный, с полированными оконными рамами и бронзовыми переплетами. Он был открыт, но Эш не увидел никого стоящего снаружи.

Бодрым шагом он перешел перекресток, двигаясь против движения, приведя в бешенство при этом пару водителей, и достиг нужного угла, естественно невредимый.

Внутри магазина собралась небольшая группа людей. И ни одной ведьмы не было среди них. Но она сказала, что увидит его и встретится с ним именно здесь.

Он огляделся вокруг. Его водитель находился на том же месте, несмотря на напряженное уличное движение вокруг, с наглостью шофера, сидящего за рулем чудовищного лимузина. Это было хорошо.

Быстро Эш осмотрел магазины на Брук слева от себя, а затем, глядя по диагонали, всю длину Спеллинга, всматриваясь в магазины и пешеходов.

Напротив толпы у окна лавки с одеждой стояли мужчина и женщина. Майкл Карри и Роуан Мэйфейр. По-видимому, они.

Его сердце буквально остановилось. Ведьмы. Это они.

Они глядели на него, и у обоих были ведьмовские глаза, которые испускали очень слабое сияние, всегда свойственное только ведьмам.

Он изумился. Что именно в них было, что придавало их глазам подобное сияние? Когда он прикоснется к ним, если он в самом деле осмелился на такое, они должны быть теплее, чем другие человеческие существа, а если он приложит ухо к их головам, то услышит низкий органный звук, который невозможно уловить у других млекопитающих или у обычных людей, не являющихся ведьмами. Хотя иногда, весьма случайно, он слышал этот мягкий, шепчущий звук, исходящий из тела живой собаки.

Боже милостивый на небесах, что за ведьмы! Уже очень давно он не встречал ведьм столь могущественных и никогда не видел излучающих большую энергию. Он не двигался. Он просто смотрел на них и пытался освободиться от воздействия их сияющих глаз. Задача была не из легких. Он задумался, могут ли они объяснить такое явление. Он оставался спокойным.

Мужчина, Майкл Карри, до мозга костей кельт. Должно быть, он родом из Ирландии, а не из Америки. В нем нет абсолютно ничего не ирландского — от черных вьющихся волос до сверкающих синих глаз. Он был в шерстяной охотничьей куртке, которую, очевидно, носил, отдавая дань моде, и в мягких брюках из фланели. Большой человек, сильный человек.

Отец Талтоса и его убийца! Эш вспомнил об этом с печальным сожалением. Отец… убийца

А эта женщина?

Она была удивительно худа и чрезвычайно красива, хотя и полностью соответствовала современному представлению о красоте. У нее были гладкие волосы, но все же блестящие и прекрасные, окружавшие ее узкое лицо. Ее одежда также восхитительна — подчеркнуто узкая, вызывающе эротичная. Ее глаза вызывали страх куда больший, чем глаза мужчины,

И в самом деле, она обладала глазами мужчины. Казалось, что верхняя часть ее лица была замещена частью лица мужчины, которую поместили над мягкими, длинными, женственными губами. Но он часто встречал такую серьезность, такую агрессивность на лицах современных женщин. Только это была, ведьма. Оба они невольно приковывали к себе внимание прохожих.

Они не разговаривали друг с другом и не двигались. Но они были вместе, одна фигура слегка перекрывала другую. Ветер не доносил до него их запахи. Он дул в другом направлении, что означало, строго говоря, что они должны были уловить его запах.

Женщина внезапно нарушила спокойствие, но только легким движением губ. Она прошептала что-то своему спутнику, но тот хранил молчание, по-прежнему внимательно изучая Эша

Эш полностью расслабился. Он позволил своим рукам естественно повиснуть вдоль боков, что делал весьма редко из-за их длины. Но они должны были видеть, что он ничего не скрывает. Он прошел вдоль Брук-стрит, очень медленно, дав им возможность скрыться, если бы им этого захотелось, хотя и молил Бога, чтобы этого не произошло.

Он не спеша пошел им навстречу по Спеллинг-стрит. Они не двигались по-прежнему. Неожиданно один из прохожих случайно столкнулся с ним и обронил бумажный пакет, наполненный мелкими предметами, на тротуар. Пакет прорвался, предметы разлетелись в разные стороны.

Именно теперь, не раньше и не позже, с досадой подумал он, но быстро улыбнулся, встал на одно колено и начал собирать, предмет за предметом, все вещи этого бедолаги.

— Я искренно сожалею, — сказал он и только теперь увидел, что это пожилая женщина.

Она, весело расхохотавшись, сказала, что он слишком высок ростом, чтобы наклоняться за такими мелочами.

— Мне это не составило труда, и я сам виноват, — сказал он, пожав плечами. Он оказался достаточно близко от ведьм, возможно, что они слышали этот разговор, но он не должен был выказывать свой страх перед ними.

Женщина держала на плече большую холщовую сумку. Наконец он собрал все маленькие пакеты и аккуратно сложил их в эту сумку. Женщина ушла прочь, помахав в ответ на его сердечный жест, выражающий уважение.

Ведьмы не сдвинулись с места. Он знал это. Он ощущал, что они наблюдают за ним. Он чувствовал в себе ту же силу, которая вызывала сияние их глаз, а возможно, и такую же энергию. Теперь их разделяло всего двадцать футов.

Он повернул голову и взглянул на них. Он стоял спиной к уличному движению и видел их отчетливо перед толстым полированным стеклом витрины, заполненной одеждой. Как устрашающе они оба выглядели. Сияние, исходившее от Роуан, отразилось слабым свечением в его глазах, и теперь он чувствовал ее запах — бескровный. Ведьма, которая не могла родить. Запах мужчины был сильный, а лицо — ужасное, преисполненное подозрения и, возможно, ярости.

Он похолодел, увидев, как они смотрят на него. «Но тебя не обязан любить каждый человек, — подумал он с легкой усмешкой. — Даже не каждая ведьма может любить тебя. Слишком многого ты хочешь». Важным был тот факт, что они не скрылись.

И он снова пошел в их направлении. Но Роуан Мэйфейр поразила его. Она направила в его сторону указательный палец, прижав руку к груди, жестом предлагая ему посмотреть через улицу.

Возможно, это был трюк. «Они задумали убить меня, — подумал он». Эта мысль позабавила его, но только отчасти. Он поглядел в указанном ею направлении. Увидел напротив кофейную лавку. И тут же увидел цыгана, только что появившегося там же с весьма пожилым человеком рядом с ним. Юрий выглядел больным, хуже, чем когда-нибудь прежде, а его бесформенные джинсы и рубашка были слишком легкими для прохладной погоды.

Юрий сразу увидел Эша. Он отошел от заполненного людьми входа и уставился на Эша безумным взглядом, как тому показалось. Бедняга, он сумасшедший, пожалел его мысленно Эш. Пожилой человек что-то настоятельно говорил Юрию и, видимо, не замечал, что Юрий смотрит в другую сторону.

Этот пожилой человек… Определенно это был Стюарт Гордон! Он носил мрачную, старомодную одежду Таламаски: плосконосые ботинки, очень узкие лацканы и жилет, совпадающий по цвету с пальто. Почти точное подобие. Да, это был Гордон, определенно он или другой член Таламаски — ошибиться было невозможно.

Как страстно Гордон убеждал Юрия, каким смятенным он выглядел. И Юрий стоял на расстоянии не более шага от этого человека. Этот человек мог в любой момент убить Юрия любым из полудюжины секретных способов.

Эш начал переходить улицу, увернувшись от одной машины и заставив другую поспешно и с визгом затормозить.

Внезапно Стюарт Гордон осознал, что Юрий был чем-то отвлечен. Это его раздосадовало. Он захотел увидеть, что именно отвлекло от него внимание Юрия. Он повернулся как раз в тот момент, когда Эш, оказавшись на тротуаре, схватил Гордона за руку.

Узнавание не подлежало сомнению. «Он знает, кто я такой», — подумал Эш, и его сердце слегка вздрогнуло при виде этого человека. Этот мужчина, этот друг Эрона Лайтнера, был виновен. Несомненно, мужчина узнал его и вглядывался в его лицо со смешанным чувством ужаса и глубокого тайного знания.