юридический язык! Главное — нахрап, наглость беспримерная и полная отмороженность. Три коня апокалипсиса бюджета департамента HR!
Ну, и во-вторых, я же с печатными машинками вообще на “вы”. А здесь пришлось совершенствовать навык, все по тем же причинам. Оррих-ан, на мой взгляд, слегка перемудрил с конспирацией, чем бы обычная машинистка помешала? Тем более, какая-нибудь проверенная, преданная клану… Но протестовать я не стала, согласилась, что лучше перебдеть, чем недобдеть, и, в итоге, выползла из кабинета старейшины уже чуть ли не в час ночи.
Максан, кстати, тихонько растворился в пространстве где-то в районе одиннадцати, и я ему жутко завидовала и негодовала по поводу такой несправедливости. В конце концов, это и его шкурный интерес! Мог бы и сам осваивать того печатного монстра, что стоял в кабинете его отца!
В общем и целом, я выдохлась так, что едва ноги тащила, а потому не стала отказываться от любезного предложения Оррих-ана переночевать в моей бывшей комнате.
И, кстати, на тему моего побега мы тоже поговорили наконец-то, а то до этого как-то удавалось избегать таких разговоров.
— Я понимаю тебя, Сандрина, — кивнул Оррих-ан, когда мы, уже подготовив проект и вступительную речь старейшины для Совета, сидели и мирно перекусывали холодным окороком под клюквенным соусом, — и я жалею, что Максан был столь… Нетерпелив. Но ты должна его понять, Брачная луна влияет на нас совершенно по-особому. И Максан просто не думал, что говорил в тот момент…
— Я это уже поняла, — кивнула я, — но ведь никто бы меня от него не защитил этой ночью, да?
— В эту ночь волки выбирают себе женщин… И, если женщина согласна, никто не может встать между ними. Ты была бы согласна?
— Нет, конечно! — удивилась я, — иначе зачем бы мне сбегать?
— Но тогда Максан ничего бы не сделал, Сандрина, — спокойно сказал Оррих-ан, — у нас не древние времена, когда ухаживания за женщиной ограничивались хватанием ее за холку зубами. Мы уже давно научились разговаривать. Конечно, звериные инстинкты иногда берут верх, но даже в этом случае женщина может не согласиться…
Я молчала, удивленная его словами.
Похоже, я, по незнанию, слишком остро среагировала на приказной тон Максана, который он не смог сдержать из-за стресса и Брачной луны.
Скорее всего, каждой женщине в этом мире известно, что силой ее никто никуда не утащит… Каждой, но не мне. Я искренне была уверена, что Максану никто ничего не сможет противопоставить: богатый, властный, наследник огромной корпорации, будущий глава клана Оррихов… В нашем мире это равнялось… ну, не знаю… сенаторскому сыну? Наследнику миллиардной империи, которому вообще никогда ни в чем не отказывали?
Получается, аналогии сыграли со мной дурную шутку.
— Мне жаль, что Максан потерял возможность… Стать твоим мужчиной, — продолжил Оррих-ан, — но ты все же осталась под защитой клана, ты ведь знаешь это?
— Эм-м-м…
— И тебе не нужна защита Шшарсов.
— Но я…
— И я готов поучаствовать в твоем деле, вложиться в твое бюро… Если ты не захочешь вернуться в “Ортан”, конечно же. Я был бы рад.
И, пока я переваривала новую шокирующую информацию, где я, получается, не одна против мира, а просто все неправильно поняла, Оррих-ан поблагодарил за участие в проекте, выписал мне чек на сумму, в половину большую, чем мы договаривались изначально, и отправил отдыхать.
И думать.
Я шла по коридору, сжимая чек в потеющей ладони, и размышляла над тем, что этот мир и в самом деле невероятно добр ко мне.
И все сложности, которые я испытывала до сих пор… Их, конечно, много, но когда я боялась препятствий?
И все же, надо признать, что часть этих сложностей я сама себе создала. Просто из-за того, что не до конца разобралась в новом для себя мире.
Хотя, все во благо, как говорится… Если бы не побег и мощный пинок под зад, неизвестно, когда бы я решилась, и вообще, решилась ли на создание чего-то своего. И не обрела бы независимость, невероятно ценную для женщины в этом патриархальном обществе…
Я на мгновение представила, что было бы, если б Максан сдержал свои животные порывы, и все катилось бы дальше, по накатанной… Возможно, что и этого законопроекта не было бы… Или был бы, но позже.
Я шла по коридору и обдумывала возможные варианты развития событий, чуть-чуть разомлевшая после тяжелого и слишком уж затянувшегося трудового дня, с головой, переполненной мыслями, а потому не сразу заметила, что уже пару минут как не в одиночестве.
Максан неслышно пристроился рядом и шел с видом самым независимым и в то же время домашним, поймав со мной один ритм. Так… А я ему подавала проект о правильном поведении руководителя на встречах с подчиненными? Синхронизация жестикуляции и все остальные нлп-шные примочки? Нет… Я этот проект в своей прошлой жизни же реализовала на последнем месте работы… И потом наблюдала, как бывший босс, мерзкий похотливый засранец, пытался реализовать его на мне. Было смешно, и в то же время грустно…
А здесь у нас, похоже, самородок… Ничему его учить не надо, все на чистой интуиции идет…
— Устала? — Максан, заметив, что я кошусь на него, заботливо придержал за локоть, заглянул в глаза, — может, хочешь чуть-чуть расслабиться? Отдохнуть?
— Да, — согласилась я покладисто, — хочу. До кровати добраться. В одиночестве.
— Здесь есть бассейн… И расслабляющая сауна. Как раз для того, чтоб отдохнуть после тяжелого дня.
Ой… И даже глаза не поменяли цвет!
Восхитившись честным-честным выражением на хитрой морде, я все же помотала головой. Сауну хотелось. И бассейн тоже, я бог знает сколько времени не плавала… Но явно не стоило так расслабляться в присутствии нахального волка.
— Тогда давай, я тебя провожу до комнаты.
Против этого я ничего не могла возразить, потому просто двинулась дальше. Максан, так и не отпустив мой локоть, принялся спрашивать, на какой стадии проект закона, задавал уместные вопросы, и я сама не заметила, как втянулась в беседу… Которая продолжилась уже в комнате, где оказался накрытым небольшой журнальный столик, причем, еда была того же качества, что и в кабинете Оррих-ана, то есть, явно не из общего зала, где обедали и ужинали живущие в доме прислуга и члены клана.
Я все-таки немного выпила чего-то сладкого и пряного, и через пару минут с удивлением поймала себя на том, что рассказываю Максану
