– Когда щенок высохнет, станет совсем милашкой. – Он был тощий, с длинными лапами, золотисто-коричневый, с черным пятнышком на одном глазу. – Симпатичный малыш! Похож на... Придумала! – воскликнула она радостно. – Я назову его Пиратом. – Она ослепительно улыбнулась. – Теперь у меня два пирата: ты и он!
И Алекс посадила собачку на сухой песок рядом с собой. Дрейк с улыбкой следил, как щенок прижимался к Алекс и лизал ей лицо. Он отвернулся и стал ловить завтрак для Пирата.
– Фу, Пират! Брось это!
Дрейк поднял голову, оторвавшись от своей утомительной работы по постройке плота. Он увидел, как резвый щенок стремглав пробежал мимо него, держа между зубами сорочку Алекс. Александрина бежала вдогонку за ним, приподнимая рубашку Дрейка, которая хлопала ее по коленям, затрудняя движение. Ее длинные золотистые волосы развевались, а неприлично открытые ноги были покрыты загаром. Она с трудом пробиралась через заросли, следуя за Пиратом в сторону реки.
– Ах ты, проклятый негодник! – кричала она. – Сейчас же отдай мою одежду!
Дрейк внимательно посмотрел, нет ли поблизости кораблей. Убедившись в том, что опасность им не угрожает, он успокоился и улыбнулся. Это нужно было видеть! За две недели Пират стал для Александрины просто как свет в окошке, но, вероятно, временно впал в немилость. Дрейк от души смеялся, глядя на то, как великодушная ранее Алекс догнала щенка и начала войну за нижнее белье.
За свои тридцать два года Дрейк никогда еще не чувствовал себя более жизнерадостным и беззаботным, чем за последние недели жизни на острове. Алекс радовалась и смеялась, наполняя его сердце нежностью, жизнь – значением, а ночи – страстью. Не в силах выразить словами то чувство, которое росло и крепло в его душе, Дрейк проявлял его в своей физической страсти к Александрине, которая с каждым разом становилась все более безумной. Иногда ему казалось, что жена не принадлежит ему полностью и не удовлетворяет его безмерное страстное желание. Их ночи часто бывали такими долгими, что заканчивались, когда небо уже пронизывали первые лучи солнца. И даже во сне ему не хотелось выпускать ее из своих объятий.
Александрина каждую ночь повторяла, что любит его. Он много раз слышал, как женщины бормотали эти слова в порыве страсти, и не придавал им большого значения, пока однажды их не произнесла Алекс. В такие моменты Дрейк чувствовал, как у него в душе зарождается странное чувство. Он понимал, что, несмотря на всю ту горечь, которую он до сих пор носил в себе, ему все-таки хотелось верить, что Алекс действительно любит его.
Внезапно его мысли прервал веселый лай. Алекс и Пират теперь боролись у кромки берега. Оглядевшись кругом, жена нашла длинную тонкую палку и бросила ее подальше.
– Принеси, Пират! – приказала она.
Всегда готовый угодить хозяйке, Пират отпустил мятую сорочку и бросился за палкой. Через мгновение он вернулся, зажав палку в пасти и победоносно виляя хвостом.
– Глупышка, ты ждешь, что я тебя похвалю? – Алекс сверкнула на него глазами, тщетно пытаясь разгладить сорочку.
Взвизгнув от радости, щенок бросил палку возле ее ног и взглянул на хозяйку с надеждой.
Александрина не смогла устоять перед этим наивным взглядом и опустилась на колени рядом с Пиратом.
– Ну что ж, так и быть, я прощаю тебя! – уступила она и погладила его мягкую золотистую шерстку. – Просто беда мне с тобой! Ты – самая шкодливая дворняга на свете.
Собачка заскулила, явно недовольная таким несправедливым замечанием.
– Не хочу тебя обидеть, но так оно и есть, – сказала Алекс. – Наверное, ты считаешь себя ретривером чистейшей породы. Я, пожалуй, соглашусь, что в твоих жилах есть кровь этой охотничьей породы, но отметины на морде тебя выдают: твоя родословная остается под большим вопросом. – Она погладила шелковистую шерстку собаки. – Но это не самое главное, друг мой, ведь у тебя верное и преданное сердце. А это гораздо важнее, чем порода. – Алекс отпустила резвого щенка, и он во всю прыть бросился куда-то в сторону леса.
У Дрейка перехватило дыхание. Он вдруг увидел, как Алекс, не заметив, что за ней наблюдают, расстегнула мужскую рубашку, швырнула ее на песок, а затем натянула сорочку.
В какой-то момент Дрейк думал только о том, как бы заняться с ней любовью, но один только взгляд на плот подействовал на него отрезвляюще. Нужно торопиться, да и нельзя все время откладывать серьезный разговор, который совершенно неизбежен.
Он подошел к Александрине и обнял ее за талию.
– Ну, здравствуй, жена! – прошептал он ей на ухо. – Ты можешь на минутку оставить своего песика? Нам с тобой нужно поговорить.
Несмотря на его шутливый тон, Алекс сразу поняла, что разговор будет серьезный. Держась за руки, они подошли туда, где стоял плот, который все время напоминал им о неизбежности отъезда.
– Он почти готов, – спокойно сказал Дрейк.
– Я знаю, – ответила Александрина безучастным тоном. – И голова у меня почти не болит. В конце концов, прошел уже целый месяц.
Дрейк нежно смотрел на нее, как будто лаская своим взглядом.
– Мне кажется, принцесса, что наш отпуск в раю подходит к концу. – После его слов воцарилось неловкое молчание. Понимая состояние Алекс, он поднес ее руку к своим губам. – Нужно вернуться в наше убежище, – мягким голосом предложил Дрейк. – Неразумно так долго находиться на солнце.
Алекс наблюдала, как Дрейк вернулся к берегу реки и забрал рубашку, которую она бросила. Она явно любовалась его великолепным телом, упругим и мускулистым. Дрейк каждый раз заставлял ее сердце трепетать от восторга. Здесь, на острове, этот человек принадлежал ей, и только ей.
А впереди ждала неизвестность. Сумеют ли они достичь Канады целыми и невредимыми? А если сумеют, то какая судьба ожидает их? К прошлому нет возврата. А здесь, на этом прекрасном острове, они могли бы жить как муж и жена, вместе преодолевая трудности и состояние неопределенности. Ведь положа руку на сердце, она боялась признаться даже себе, что они вместе смогут построить новую жизнь.
Дрейк проснулся среди ночи. Он лежал, тупо уставившись в деревянную крышу навеса. Под этой грубоватой крышей Дрейк познал счастье, которого был лишен под золочеными сводами Аллоншира. А теперь ему предстояло вернуться в тот постылый мир, чтобы скучать на светских визитах.
При удачном стечении обстоятельств они с Алекс вскоре благополучно прибудут на территорию Британии, затем доберутся до Кингстона. Там Дрейк собирался приобрести новый корабль, на котором они и вернутся в Англию... в Аллоншир. От этой мысли ему даже стало не по себе.
Дрейк со вздохом повернулся на другой бок, потревожив Александрину. Она пробормотала что-то нечленораздельное во сне, прижавшись ближе к мужу. Дрейк нежно улыбнулся. Кто поверит, что этот ангелочек, спящий невинным сном младенца, и есть та самая тигрица, дикая и необузданная, с которой он предавался любовным утехам всего час назад? Он чувствовал страстную натуру своей жены, но, вероятно, их веселые деньки скоро закончатся.
