«Мертвецы — и только они — могут ничего не делать», — Логов убедился в несостоятельности истины средневекового английского философа, позвонив в полицию. Настойчивость, с какой он требовал расследования кражи, заставила бы в самом деле действовать и мертвеца, но не здешних полицейских в воскресенье — в день, по выражению Сумани, петушиных боев, ленивых бесед и долгого, тяжелого послеобеденного сна с набитым желудком. Инспектор пожаловал лишь к вечеру. Увидев его, Логов подумал, что Остап Бендер в милицейской фуражке с гербом города Киева выглядел, наверное, внушительней, чем представившийся полицейским человек в грязных порванных шортах и кедах на босу ногу. О его принадлежности к полиции можно было судить только по большой металлической звезде, которая украшала грудь На манер американских шерифов, — идея навесить полицейским звезду пришла в голову бывшему президенту, когда он съездил в Соединенные Штаты.
Алена невольно отпрянула, открыв полицейскому инспектору дверь: косой, с необыкновенно вздернутым носом-пятачком, он уставился на Алену переносицей — глаза смотрели в стороны.
Войдя в кабинет, полицейский застыл посреди комнаты. Что привлекло его внимание, установить было невозможно — один глаз таращился в окно, другой — на письменный стол.
— Да-а, неприятный случай, мистер Ло-гоф, — развел руками. — Не знаю, с чего и начать.
— С осмотра места преступления и составления протокола, я полагаю, — Логов старался подавить раздражение. — Преступник проник через окно. Видите, подпилена и отогнута решетка.
— Верно, — удивился полицейский. — А ведь лучше — через кухню. Так проще?
Логов иронически разглядывал полицейского.
— Верно проще? А? Вы согласны? — самодовольно продолжал тот. — Профессиональная наблюдательность и сообразительность. Вы, следовательно, ничего не слышали?
— Нет. Спальня расположена далеко от кабинета. Шум туда не доносится, — ответил Логов.
— И слава богу! — вмешалась Алена. — Ночью, в темноте, вряд ли что можно сделать. Грабитель, я уверена, имел оружие. Он убил бы мужа!
— Полностью с вами согласен, миссис Ло-гофа. Муж родился, должно быть, в феврале?
Алена наклонила голову, пытаясь увидеть выражение хотя бы одного глаза: не смеется ли полицейский над ними? Но тщетно. Чтобы добраться до глаза, требовалось подойти к полицейскому сбоку.
— Мужчина, родившийся в феврале, счастлив и удачлив, — пустился в объяснения полицейский инспектор. — Он обладает хорошим здоровьем, любит волочиться за женщинами, по натуре авантюрист, однако все сходит ему с рук.
— Что за чепуха! — Алена даже растерялась. — Почему ты молчишь? — накинулась она на мужа. — Это сумасшедший! Разве ты не видишь?
Полицейский ничуть не смутился. Хотя языка он не понимал, — Алена говорила по-русски, но интонация была предельно красноречивой.
— Напрасно, миссис, сердитесь. Теология — великая наука. Настоящие гороскопы составляются на ее основе. Поэтому…
Логову надоела болтовня полицейского, и он оборвал его:
— Послушайте, справиться с такой вот толстой решеткой — дело нешуточное. Нужно немалое время, чтоб подпилить ее. Видимо, вор влез уже под утро.
— Да, наверное, — немного растерянно произнес полицейский инспектор. — Взяли, значит, магнитофон, приемник, проектор… Так? — вопросительно посмотрел он на Логова.
— Преступник взломал ящик письменного стола.
— Там лежали деньги?
— Деловые бумаги тоже. Я вижу, в них рылись.
— Ай, ай, ай! Вы кого-нибудь подозреваете, мистер Ло-гоф?
— Нет.
— Совсем плохо. Неделю назад трое вооруженных людей вошли в дом французского дипломата, загнали семью в угол, обрезали телефонный шнур, потом погрузили ценные вещи в машину и уехали. Больше их никто не видел.
— Я читал об этом в газетах, — поморщившись, повел рукой Логов.
— А вот еще случай. К сотруднику…
— Хватит, инспектор! — взорвался Логов. — В другой раз я с удовольствием выслушаю ваши интересные истории. Вернемся к краже в моем доме. Может быть, имеет смысл допросить служанку?
Не дожидаясь ответа полицейского инспектора, Алена позвала Суин. Напуганная служанка ничего толком рассказать не смогла. Она конфузливо прятала глаза, голос ее дрожал, лицо становилось то белым, то красным. Что может она сказать? Два вора влезли через окно в кабинет, угрожали ей револьвером, поэтому она сразу не позвала на помощь, а закричала, когда воры ушли, — все, что удалось у нее выяснить. Ее до сих пор била дрожь.
— Очень странные бандиты, — сказала служанка. — Они смеялись, и им совсем не было страшно.
Полицейский инспектор пропустил мимо ушей эти слова Суин, а Логов машинально улыбнулся: ну, конечно, представление о преступниках Суин составила по «макарони вестерн», как окрестили здесь итальянские фильмы о ковбоях. В них грабители и убийцы обязательно зверски скрежещут зубами и никогда не улыбаются.
Полицейский инспектор махнул рукой: отпустил служанку. И тягостно вздохнул. Развязность его бесследно пропала.
— Все трудные дела попадают почему-то ко мне, — негромко пожаловался самому себе. — Я несчастливый человек, мистер Ло-гоф. Отец постоянно упрекает меня в этом, хотя он больше всех виноват, что я родился в июле.
— В июле? — не удержался Логов. — Забавно. А что говорит гороскоп об июльских мужчинах? — Казалось, он забыл о своей беде и стал потешаться над злосчастным полицейским.
Полицейский инспектор не уловил издевки. Растопыренные овечьи глаза отражали неподдельную скорбь.
— В жизни июльские мужчины невезучие, — покачал он нечесаной головой. — Им следует быть осторожными. Над ними всегда висит угроза катастрофы, — продолжал с грустной серьезностью. — Меня, к счастью, спасают приметы. Я не пошел бы к вам, если б утром не обул сперва левую ногу, а затем — правую. Это к удаче. И еще: правая бровь у меня чесалась — к встрече с хорошим человеком. Вот такие штуки и оберегают меня…
Время близилось к десяти. «Скоро надо выезжать, чтобы к одиннадцати успеть в ресторан «Морской дракон», — подумал Логов и напомнил полицейскому инспектору:
— Пора составлять протокол.
Полицейский инспектор замялся, глаза забегали, он даже побледнел.
— Видите ли, мистер Ло-гоф, в полиции украли пишущую машинку. А другой машинки нет. Я уж и не знаю, как быть, мистер Ло-гоф…
Логов искренне расхохотался. Сердиться, заставлять полицейского инспектора что-нибудь предпринимать бесполезно, понял он.
— Ну раз и полицию обокрали, то мне легче! — не то раздраженно, не то насмешливо проговорил он. — Это меня утешает! А может, с жуликами вообще не следует бороться, инспектор? Надо дать им возможность все украсть? Когда воровать будет нечего, люди поневоле станут честными. Ну, ну, не пугайтесь, инспектор! — Логов заметил, как в недоумении вытянулось лицо полицейского. Логов подошел к письменному столу. — Вот машинка, садитесь, пишите. Логов снял чехол с «эрики». Полицейский инспектор долго усаживался, наконец неуверенно взял лист бумаги, заправил в машинку. После первого удара по клавишам наступила пауза: инспектор искал следующую букву, сначала в верхнем ряду клавиатуры — там, где цифры и знаки препинания, потом во втором. Нужная ему клавиша находилась в четвертом ряду. Логов нервничал. Он опаздывал к Сумани. — Я вижу, на составление протокола уйдет слишком много времени, — не выдержал Логов. — К сожалению, я вынужден уехать. Возьмите машинку в полицию. Надеюсь, ее не украдут? Когда закончите протокол — вернете. Вы меня поняли?
