– Я! – воскликнула Глаша. И не смогла встать из-за внезапной слабости в ногах.
Женщина опустилась на стул рядом с ней.
– Меня зовут Татьяна Леонидовна. Я – старшая медсестра отделения, где он лежал.
– Лежал? Он умер?! – ахнула Глафира.
– Что вы! Нет! – сплюнула женщина через плечо три раза, что выглядело несколько странно для медика. – Поступил к нам действительно в тяжелом состоянии, месяц провел у нас, а как только стало полегче, выписался.
– Куда?
– Я не знаю. Иванову стоило полежать еще бы с месяц, травма-то была серьезная, пройти реабилитацию… Но силой мы никого держать не можем. За ним приехала женщина.
– Что! Что я тебе говорила! – воскликнула Настя.
– Звали ее Тамара, и она сказала, что поставит его на ноги…
– Господи, Тамара… Я, кажется, знаю, где Матвей может быть, – прислонилась к стенке Глафира, чувствуя, что еще немного, и она потеряет сознание.
– Правда? – оживилась Татьяна Леонидовна. – Дело в том, что Иванова не вы одна ищете. Еще разыскивает наградной отдел и никак не может найти – офицера ведь представили к награде за подвиг в Чечне… Если найдете, скажите ему об этом.
– Хорошо…
Подруги вышли из госпиталя.
– Куда теперь? – спросила Настя.
– Дальше я одна. Спасибо тебе. Завтра Новый год, возьми вот варежки, мне не нужны.
– Откуда они у тебя?
– Алексей подарил. А я так закрутилась, что ничего тебе не купила.
– Глаша, ты с ума сошла? Они же с настоящими бриллиантами! У меня глаз – алмаз, отличу от стразов.
– Вот и хорошо. Встречай Новый год с друзьями…
– А ты? Давай к нам, а потом продолжишь искать своего Матвея. Тем более что всплыла какая-то Тамара…
Глаша только загадочно улыбнулась в ответ.
Эпилог
Глафира в темном пушистом свитере и длинной теплой юбке, поджав ноги под себя, сидела в вагоне поезда, идущего в Ярославль. На столике перед ней стоял стакан с ароматным чаем в подстаканнике и лежала пачка с печеньем. Ехала она в общем плацкартном вагоне.
Пассажиров оказалось на удивление очень мало, несколько человек на вагон, и они решили вместе скинуться продуктами и организовать общий стол. Новый год все-таки.
Глафиру тоже пригласили к общему столу.
– У меня есть конфеты и колбаса, – сообщила она.
– Давай к нам!
Стол собрали весьма приличный.
– Так странно ехать куда-то под Новый год… Только сильная необходимость может заставить людей в такой праздник находиться в дороге, – отметила проводница, – для меня-то это просто работа.
– А я к дочке еду. Думаю, что успею чокнуться с ней под бой курантов! – откликнулась одна женщина.
– Я к жене. Работал, раньше не мог выехать, – сказал один мужчина.
– А я, честно говоря, вырос в детдоме, мы там не очень любили праздники, у меня так на всю жизнь и отложилось. Наоборот, ехать куда-то под Новый год – одно удовольствие – никого нет, все свободно, – подал голос другой пассажир.
– А я еду к любимому приятным, надеюсь, сюрпризом! – объявила Глаша.
Мужчины разлили вино.
– Ну, за приятный сюрприз в жизни каждого из нас!
В Ярославль Глафира приехала вечером и сразу отправилась на автовокзал. Там ее ждало разочарование. Автобус до деревни Боровки сегодня уже не собирался ехать.
– Что же делать? – растерялась Глаша.
– Частника попробуйте поймать, – пожала плечами строгая женщина. – Это километров пятьдесят-шестьдесят будет. Только вот не знаю, поедет ли кто под Новый год? А если сильно повезет, попутку найдете.
Но машину, с которой ей было бы по пути, она, конечно, не нашла. Таксисты отказывались ехать, тогда Глаша в отчаянии предложила десять тысяч рублей одному уже закрывавшему перед ней дверцу водителю.
– Что, так надо ехать? – хмуро спросил тот.
– Очень!
– Садись…
– Спасибо! – возликовала Глаша.
Села в машину и наконец-то немного расслабилась. Смотрела в окно и видела темные, безлюдные улицы и ярко освещенные окна. Редкие люди спешили домой. Зима была снежной и мягкой, и Глаша сразу же вспомнила свой провинциальный город. А затем ей в голову полезли нехорошие мысли.
«А вот с чего я взяла, что мое появление станет для Матвея приятным сюрпризом? Что в него влюбилась, а для него, может быть, была всего лишь приятным времяпрепровождением. Полгода прошло! Да он, может, уже и забыл меня… Матвей красивый и свободный мужчина. Хотя все же в госпиталь к нему жена не приходила, я узнавала. Но вдруг этот Новый год он будет встречать с любимой женщиной? Я же о нем почти ничего не знаю…»
– О чем задумалась? – покосился на нее водитель.
Они уже выехали за город и достаточно быстро неслись по заснеженной, темной дороге, по обе стороны от которой лежали высокие сугробы и лес стоял черной стеной.
– Да вот думаю: я преодолела неблизкий путь, а ждут ли меня там, в конце его…
– Думаю, что ждут, – серьезно ответил водитель.
– Почему? – спросила Глаша.
– Ну, поехала под Новый год… с такими огромными, сумасшедшими глазами… Интуиция же развита у женщин. Учти, я назад уже не поверну!
– Да нет, что вы, не надо поворачивать. Это я так… Очень хотела к нему, а чем ближе, тем страшнее.
– Все-таки к нему едешь? Я прав? – усмехнулся водитель.
– К нему…
– У меня в Боровках тетка живет, я поэтому и согласился… Дома с друзьями хотел праздник отмечать, но в принципе мне все равно. Тетка только рада будет, я ее редко вижу. Ты к кому там?
– Я знаю, что женщину зовут Тамара…
– Не знаю такую. Но спросим у тетки…
– А долго еще?
– Минут сорок…
Фары автомобиля врезались в тьму. Встречные машины попадались редко.
Глафира старалась не думать о том, что в поисках Матвея пошла на очень опасные вещи. Вот сейчас села к незнакомому мужчине и с радостью поехала с ним в лес, причем еще и предварительно сообщив, даже показав, что при ней есть большие деньги…
Но чуду есть место под Новый год, и это чудо для Глафиры явилось в виде таблички с надписью «Боровки».
«Ну хоть не обманул водитель», – тут же поняла и вздохнула с некоторым облегчением Глаша.
– Приехали!
Мужчина остановился у дома своей тетки и велел пассажирке подождать в салоне. Вернулся он в хорошем настроении – видимо, тетка встретила его очень ласково.
– Изба Тамары крайняя по левой стороне. Я подвезу.
– Я дойду сама. Спасибо. – Глаша протянула ему деньги.
– Да что я, последний гад, что ли? – воскликнул шофер и взял две тысячи, а остальные вернул. – И если тебя там не ждут, приходи к нам. Запомни этот дом. Не на улице же оставаться…
– Спасибо. – Глафира побрела по деревенской дороге.
– Эй! – окликнул ее мужчина.
– Что?
– Как тебя зовут?
– Глаша.
– Меня Сергей. С Новым годом, Глаша!
– Тебя тоже.
– И еще…
– Что?
– Время одиннадцать тридцать. Поспеши!
Глафира впервые оказалась в такой вот настоящей глухой деревне. И ей она нравилась. Очень старые и очень милые домики с резными наличниками и петушками-флюгерами на крышах на фоне белого снега и темного звездного неба смотрелись потрясающе. Кое-где мелькали улыбающиеся лица снеговиков. В каждой избе горел свет, изнутри доносился смех, и в светлых окнах мелькали силуэты людей, сидящих за столом…
Праздник был в полном разгаре. Очень свежий воздух чуть щипал щеки, обжигал ноздри, немного пахло навозом и чем-то сладким. Наверное, праздником. Хотя в данной ситуации Глаша сказала бы, что мечтой и надеждой.
Она подошла к нужной избе и поняла, что больше не может сделать ни шагу. И обессиленно припала к калитке. В доме горел свет, из трубы шел дым, снег под ногами был истоптан куриными лапками.
«Просто как на рождественской открытке», – мелькнула у нее мысль. Она не слышала голосов, не видела силуэтов, но в этой избе мог быть Матвей.
Внезапно раздались крики и звуки петард. Люди высыпали из домов на улицу, поздравляли друг друга, открывали шампанское и поджигали новые петарды. Дверь избы открылась, и сначала показался костыль, а потом ОН…
