— Что будете делать с рыбой? — спросил я у человека, взвешивавшего монстра.
— Лондон, — последовал лаконичный ответ.
5
Кладдаг в Голуэе — одно из самых удивительных зрелищ в Европе. Кажется непостижимым, что человек может позавтракать в Лондоне, а на следующий день сидеть за ланчем в этой гэльской деревне.
Не знаю на Британских островах ничего живописнее, чем эта удивительная рыбацкая деревушка. Тут разбросаны аккуратные беленые домики под соломенными крышами. Если вы возьмете три сотни маленьких игрушечных домиков и швырнете их на пол в детской, у вас получится что-то наподобие Кладдага. Это — триумф бессознательной красоты. Дома поставлены под самыми невероятными углами. Задняя дверь одного домика открывается в сторону передней двери соседского дома.
— Как же так вышло?
— Когда Голуэй был еще городом купцов, — пояснил Майкл Джон, — коренные ирландцы вынуждены были жить за городскими стенами. Так и образовался маленький город.
За стенами каждого англо-норманнского города вырастали вот такие «ирландские города». До наших дней уцелел только Кладдаг. Майкл Джон еще помнит последнего «короля» Кладдага. Это поселение несколько столетий соблюдало неписаный закон, за исполнением которого наблюдал старшина, рыбак, как и все прочие. Его вердикты никогда не оспаривались.
Когда сто лет назад была написана книга об Ирландии, «король» по-прежнему имел власть в Кладдаге.
Отдельными общинами по-прежнему управляет «король», избираемый на один год. Действуют также и собственные законы. Одно время воля «короля» была абсолютной, он был могущественным деспотом, однако затем его власть пошла на спад, как это всегда бывает с деспотическими режимами, и сейчас он, по словам одного из его подданных, «что-то вроде лорд-мэра Дублина или другого города». Тем не менее влияние его значительно, и он делает все, что в его силах, буквально бесплатно, ради «блага людей». Он постоянно выслушивает и решает какие-то дела, так как его люди никогда не апеллируют к высшему трибуналу. Даже когда человек из Голуэя обижает того, кто не является жителем Кладдага, он наказывается по их законам. Например, один джентльмен пожаловался на цену трески, которую купил у одной из общин. По его мнению, вкус рыбы не заслуживал столь высокой цены, и он вообще отказался за нее платить. Это противоречило законам Кладдага. Через день или два тот человек пошел купить рыбу для званого обеда в другом районе Кладдага. «Нет, сэр, — ответили ему, — мы не сможем вас обслужить, пока вы не заплатите за треску тому рыбаку». — «А вам-то какое до этого дело? — спросил джентльмен. — Ведь я заплачу вам». — «Только после того как вы расплатитесь с другим рыбаком. Мы, рыбаки Кладдага, стоим друг за друга».
В книге, о которой я упомянул, описывается посещение спорщиками дома «короля»:
«Его величество, однако, был в море, но нас представили “королевской” семье — нескольким детям и внукам, цветущему здоровью которых мог бы позавидовать любой монарх христианского мира».
Мистер Стивен Гвинн сообщил интересные подробности о людях Кладдага в своей книге «Выходные в Коннемаре», опубликованной в 1909 году (сейчас она уже не издается). Одно время он был кандидатом в парламент от этого района.
По моему мнению, — пишет он, — у нас здесь есть потомки не испанцев, а более старой ирландской нации, которая построила на Аранских островах большой форт. Это «фир болг» (люди кожаных мешков). Более высокие и сильные милетские племена вытеснили их в близлежащие горы и острова.
Во время выборов в этой общине обнаружился любопытный раздел мнений. В Голуэе имеются два округа, выбирающих в парламент своих представителей. Мелкие фермеры радостно поддерживают партию националистов — и на словах, и при голосовании, потому что эта партия — часть Ирландии, и их интересуют те же вопросы, что и население. Но с человеком из Кладдага вы можете говорить только о Кладдаге. Вся Ирландия его не интересует. Земельный вопрос его не касается, потому что у него нет земли. Оживление прибрежного рыболовства тоже не принесло ему ничего хорошего: он и раньше рыбачил и имел собственный достаточный рынок.
В одном я убежден: если хотите серьезно побеседовать с жителем Кладдага, говорите по-ирландски. Я пошел однажды познакомиться с людьми и увидел пожилого рыбака, стоявшего отдельно от окружавшей меня говорливой группы. Он не сказал ни слова, но, когда я перешел на ирландский язык, тут же заговорил свободно и красиво. Мы рассуждали на технические темы — о лодках, — и тут я почувствовал нехватку словарного запаса. Рыбак сжалился надо мной и заговорил на отличном английском языке. Потом я спросил: «Почему вы сразу не заговорили со мной по-английски?». Он тут же перешел на ирландский: «Если бы мы заговорили по-английски, вы выглядели бы по сравнению со мной более умным человеком. Ирландский язык — другое дело».
Мистер Гвинн продолжает сообщать интересные наблюдения о людях Кладдага. Как бы я хотел быть с ним в то время!
Через несколько дней мне понадобилось пройти по всей деревне, из дама в дом, и показалось странным, что в три и четыре часа дня в маленьких темных домах сильные молодые люди только-только вставали из постели. Это, впрочем, естественно в рыбацком поселке, поскольку на промысел выходят ночью. Но меня поразило то, чего я не видел в других местах Ирландии: там мужчины считают зазорным ухаживать за младенцами или делать другую работу, считающуюся женской. Но здесь, по меньшей мере, в десятке домов я обнаружил, что мужчина стоит или сидит с ребенком на руке. Он держит его так, как это делает женщина — нежно, точно в гамаке. Любопытное зрелище и очень привлекательное. Жена же большую часть времени торгует на улице пойманной им рыбой. Однако больше всего отпечаталось в моей памяти ощущение замкнутости, отстраненности Кладдага и его жителей. Нигде больше в Ирландии я не встречал таких необщительных и застенчивых людей, с которыми трудно разговориться.
Я прогулялся по Кладдагу ближе к вечеру. Рыбаки ушли в море, и я увидел лишь очень старых людей, стоявших на улице с трубкой в зубах. Один из них словно сошел с испанского галеона. В нем не было ничего от фир болг. Чистый испанец: высокий, худой, смуглый, длиннолицый, с яростными темными глазами и остроконечной бородкой; в ушах тонкие золотые серьги-колечки.
Жаль, что Кладдаг привлек внимание санитарных служб. Многие красивые белые дома были снесены, а на их месте появились уродливые маленькие современные дома, пострашнее безобразных бунгало Сассекса.
Я стал свидетелем зрелища, типичного для современного Кладдага. Из примитивного домика под соломенной крышей вышла элегантная молодая девушка в модной фетровой шляпе, голубом, явно сшитом на заказ костюме и шелковых светлых чулках. Мать проводила ее до дверей.
