Через час Селенина тихонько поскреблась в дверь тарановского кабинета.
– Входите, Тамара Георгиевна.
– У вас появились новости? – Селенина расстегнула пальто и внимательно посмотрела на Олега Таранова. – Впрочем, подождите-подождите: у вас опять болит голова!
– Болит, собака!
– Не ругайтесь! Голове тем самым не поможете, а вот негатив на себя навлечете! Расслабьтесь, сядьте поудобнее...
Селенина стряхнула с плеч пальто, потерла руки, согревая ладошки и пальцы, и уже от этого Таранов почувствовал легкое головокружение. И все повторилось, как в прошлый раз: холодок от рук целительницы проник внутрь могучего тарановского организма, где мгновенно начал свою пожаротушительную работу. И ему стало так хорошо, что захотелось уронить голову на руки и уснуть, как в детстве.
Усилием воли он заставил себя проснуться, не зевать и сосредоточиться на работе.
Он пошевелил плечами и покосился на Селенину:
– Спасибо, Тамара Георгиевна, мне уже совсем хорошо.
Селенина опустила руки, помахала ими, словно стряхивая невидимую пыль, обошла стол и села на место. Таранов бы и рад был еще покайфовать под этим наркозом, да боялся попасть в неудобное положение. И попал бы непременно. Не успел он взять лист бумаги и ручку, как в дверь кабинета постучали, она скрипнула парой давно не смазываемых петель и отворилась. В щели между дверью и косяком Таранов углядел знакомую красную куртку с белым мехом на капюшоне. Ларка! Вот приди она пятью минутами раньше, и объясняйся, как хочешь.
– Входите, Лариса Михайловна! Знакомьтесь, Тамара Георгиевна! Это, можно сказать, половина моя вторая. Лар, ты по делу?
– Нет, просто мимо пробегала. Таблетки тебе принесла от головной боли.
– Голова прошла, спасибо Тамаре Георгиевне. Очень интересный метод.
– А вы правда экстрасенс? – Лариса с восторгом смотрела на Селенину.
– Правда. Хотя я бы лучше по-другому сказала – целительница.
– И вы учились этому или проснулись в один прекрасный день, и...
– Сначала проснулась, а потом уже училась. А вы... интересуетесь?
– Ну, скажем так, чисто из любопытства.
– А можно не только из любопытства. Можно освоить кое-какие приемы, чтобы мужу голову лечить хотя бы.
– Вы это серьезно? – Лариса недоверчиво посмотрела на Селенину.
– Вполне. Мы сейчас закончим с Олегом Васильевичем, и можно поболтать на эту тему.
– Ну, тогда я подожду в коридоре. – Лариса попятилась к двери.
Таранов подмигнул ей и переключил свое внимание на Селенину:
– Ну что, Тамара Георгиевна, вызвал я вас не только и не столько голову мою лечить...
Таранов в двух словах поведал Селениной эпизод с актрисой Шуйской и попросил ее еще раз, но уже коротенько, без роз и хризантем, рассказать о Германе то, что она, может быть, упустила в первый раз, просил припомнить Тамару Георгиевну все, о чем они говорили, где познакомились. Словом, ему нужны были мелочи, которые порой являются ключами к разгадке.
– Да я вам, Олег Васильевич, вроде все уже рассказала... – Селенина на секунду задумалась. – Давайте так сделаем: если я что-то припомню – сразу позвоню! Годится?
Они распрощались.
Лариса ждала Селенину в коридоре. Она листала какой-то скучный милицейский журнал, который лежал на столике у окна. Увидев выходящую из тарановского кабинета Тамару Георгиевну, невольно залюбовалась ею. Элегантность, помноженная на красоту, – это страшная сила.
Лариса издалека помахала Таранову, поймала его улыбку, адресованную только ей, и с удовольствием отметила, что Олег бодр и весел.
– Тамара Георгиевна, вы творите чудеса! Я имею в виду то, что вы делаете с головой моего мужа!
– Ничего особенного, Лара, просто большое желание помочь человеку позволяет мне посылать его голове команду не болеть, а руки убирают весь негатив. И я считаю, что это может делать любой. Главное, чтобы сам он был светлым человеком.
Они завернули за угол и, не сговариваясь, направились в пышечную.
– Если честно, – Лариса слегка покраснела, – я стараюсь исключать все эти булки-пышки, но, черт возьми, так хочется, что иногда я изменяю своим правилам.
– И правильно делаете! Нельзя насиловать организм разными голодовками. И потом... – Селенина окинула Ларису взглядом с ног до головы. – Вы прекрасно выглядите. И даже если у вас есть парочка-тройка лишних килограммчиков, ваш муж любит вас и даже не замечает излишеств. Лариса, ведь этот жуткий селедочный тип «90-60-90» нам всем просто навязали, не правда ли?
– Да, я сама всегда так говорю! А Олег, стоит мне сесть на диету, грозится бросить меня, если я похудею. Шутит, конечно, но что-то в этом есть, и нешуточное.
– Он просто любит вас. И хочу вам сказать, вам очень повезло. Ваш Таранов настоящий мужик. И я вам немножко завидую белой завистью. А я вот влипла из-за своего желания любить и быть любимой!
– Увы, Тамара Георгиевна, не вы одна. – Лариса покрутила в руках салфетку. – Хотите, я расскажу вам, как я познакомилась с Тарановым? История покруче вашей с Германом...
* * *
– Ему срок дали? – спросила Тамара Георгиевна, когда Лариса закончила свой рассказ.
– Кому? А-а, Шурику... Да, дали. Большой. Пятый год сидит.
Тамара Георгиевна помолчала, поболтала кофейную гущу в маленькой чашке и перевернула посудинку на блюдце донышком вверх.
– Вы и гадать умеете? – удивленно спросила Лариса, наблюдая за манипуляциями экстрасенса Селениной.
– Ну, «гадать» – это громко сказано! Просто привычка уже выработалась: если кофе пью, то обязательно загадываю что-то, а потом смотрю чашку.
– И мне... можете посмотреть? – напряглась Лариса. – Правда, я не загадывала ничего...
– Ну, не обязательно и загадывать. Посмотрю, – просто пообещала Тамара Георгиевна. – У меня-то, знаете ли, сейчас только одна загадка на уме...
Странный рисунок показала ей кофейная чашка. На дне нарисовался повешенный. Лариса заглянула через плечо Селениной и тоже разглядела на коричневом фоне светлый силуэт человечка на веревке.
– И что сие значит? – удивленно спросила сама у себя Тамара Георгиевна. – Сколько смотрю чашки, такого никогда не видела. И разгадывать не знаю как...
На Ларису гадание на кофейной гуще не произвело впечатления. Ей выпали какие-то бабочки, цветочки, пальмы и полная дребедень. Селенина все это мудреным способом объяснила, но Лариса видела по ее лицу, что мыслями та где-то далеко и от кафе, и от Ларисы. Наверное, из головы не выходило то, что показала ей ее кофейная чашка.
– Тамара Георгиевна, вы сильно-то не парьтесь по этому поводу! – попыталась отвлечь ее Лариса. – И вообще, не время для гаданий, а стало быть, врет все ваша чашечка!
– Будем думать так, – задумчиво ответила ей Селенина, резко поднявшись. – Идемте! Я так и не рассказала вам, как лечить голову при помощи рук, но в этом нет никакой премудрости, уж поверьте. Разогревайте ладошки, потирая их, как после мороза. Потом подносите к голове мужа, немного держите, представляя, как на руки ваши собирается весь негатив, а затем резко стряхиваете с них этот негатив. После всего обязательно помойте руки или протрите платком. Вот и весь секрет!
