Катер приближался к флагману экспедиции.
Я смотрел на Тамару, на ее лицо, напоминавшее древнюю камею, и думал, почему на Совет командора Анисимов вызвал архитектора, когда блоки зданий Города Надежды утонули. Ведь он не знал, с чем я еду к нему на ледокол».
Глава седьмая. ВОДА — ЧУДЕСНИЦА
Теперь надо вернуться к перерыву в моих записках, к двадцатилетней работе на металлургическом заводе, где удалось создать «лабораторию изобретательства». В бывшей кладовой машиностроительного цеха установили столы со множеством приборов и даже станки: токарный, сверлильный, фрезерный. Все сами делали на них для задуманных новшеств.
Помогло мое предложение избавить сталеваров от заглядывания в мартеновскую печь, когда лицо обдавало жаром. По пучку охлаждаемых стеклянных нитей цветное объемное изображение передавалось на всю длину жгута. Через простейшую оптику можно видеть внутренность печи, не приближаясь к ней. То, что это не ново, меня не обескуражило. Ведь сталеварам стало легче! И лабораторию мы получили для давно задуманных исканий.
— Зачем тебе вода? Простая вода? — удивился Вахтанг.
— Мы с тобой, друг, на восемьдесят процентов из воды, а земной шар на три четверти залит водой. А свойств ее как следует не знаем.
— Почему не знаем? Зачем так говоришь? Не сжимается, электричества не проводит, не намагничивается, замерзнет — твердой становится. И расширяется!
— Вот-вот! — воскликнул я. — Именно твердой! — и я рассказал Вахтангу, как Мария научила нас на северном острове отеплять дом снежными кирпичами.
— Ледяные стены хочешь? — догадался Вахтанг. — Не растают?
— Если по трубам, заложенным в стены, пропускать холодильный раствор, вода замерзнет.
— Слушай! Мы с тобой дома из воды отливать будем! Степан, — позвал он Порошенко. — Ты литейщик, слушай! Форму сделаем для целого дома с комнатами. Водой зальем. Потом заморозим. Форму разберем. Дом готов. С балконом. С сортиром. Ва!..
— Тьфу! Ну и воображение у тебя! — отозвался Степан.
— Почему так? В книжке прочитал:
Не яйцо воображало,Не петух воображал.Человек — «воображало»,Нет других «воображал».
— Это царица Анна Иоанновна для потехи ледяной дом на Неве приказала построить. А нам в тепле жить надо.
Я сказал, что в ледяных домах должны быть не только каналы для охлаждения, но и теплозащитные, отопляемые панели.
— Лед охлаждаем, комнаты греем! Вместо обоев теплоизоляция. Хорошо! — обрадовался Вахтанг.
— Лед — коварный материал, — предупредил я. — Ледники знаешь? Текут как речки. Медленно, но неизменно.
— А правда! Почему?
— Известное дело. Твердая жидкость — вот что такое лед, — солидно заметил Степан.
— Вот и нужно нам, друзья, придумать, как твердую жидкость в твердое тело превратить, — предложил я.
— Что делать будем? С какого конца?
— Начнем с воды. Пробовать по-всякому.
— Я ж говорю, что мы не яйца, не петухи, а человеки, воображала!
— Верно, Вахтанг. Воображение нам потребуется.
Так начались наши, может быть, и не вполне оригинальные исследования. Мы были упорны и искали десять лет.
Мы даже старались намагнитить воду, заведомо немагнитную. И обнаружили изменение ее свойств. Она активнее растворяла в себе вещества, не давала накипи. А это было уже кое-что! Узнали, что и в других местах добились подобных результатов. Потом установили, что чистая дистиллированная вода в закрытом сосуде выделяет газы по-разному в разное время суток и времен года. И разница в двадцать раз!
Но над лабораторией нависла угроза.
Однажды к нам вошел новый директор завода Аскаров, переведенный с юга Урала. По его обычно скованному лицу пробегала порой гримаса, которую он подавлял усилием воли. Ему особенно приходилось держать себя в руках, потому что его сопровождал знаменитый ученый, член-корреспондент Академии наук СССР, профессор и лауреат премий, человек высокий и по росту и по положению, с лицом по-орлиному строгим, с широко расставленными глазами и царственно-птичьим выражением.
— Какую вы тут воду из пустого в порожнее переливаете? — спросил директор и поморщился как от боли.
— Омагниченную, Садык Митхатович, — отрапортовал Неидзе.
— Что вы скажете? — обратился директор к ученому гостю.
Тот с презрительной усмешкой произнес:
— Вода диамагнитна, и потому магнитные поля ее свойств не изменят. Сомневаться в этом антинаучно.
Это был приговор. Мы с Вахтангом поникли головами.
— Понятно? — спросил новый директор.
— Понятно, но не до конца, Садык Митхатович.
— Конец будет в закрытии лаборатории, занимающейся посторонними для металлургии делами, — заключил директор и поморщился.
И они ушли.
— Жил-был царь, — начал Вахтанг. — Очень любил слушать советников и набирал их, чтоб говорили красиво, величаво…
Я махнул рукой, а он закончил:
— Так выпьем за советников чистую омагниченную воду. У нас на Кавказе большего оскорбления нанести нельзя. Мы потом ему скажем, как мы за него пили.
— Когда?
— Как только в котельную омагниченную воду пустим.
И мы дали в котельную для питания котлов омагниченную воду. Работали по ночам в лаборатории, которую «забыли» закрыть. Степан в этом помог, он как раз партийные дела сдавал прежде, чем отправиться директором совхоза, куда его перебрасывали.
— Знаешь, почему Аскаров морщился? — спросил меня Вахтанг. — Будто палец в двери защемил. Камни у него шли. Из мочевого пузыря. Я-то знаю. Потому омагниченную воду надо пить. Растворить камни должна. Ведь в котельной в трубах накипи больше нет!
Мы со страхом ждали нового прихода директора.
И он пришел, но уже без гостя, укатившего в Москву.
— Почему лаборатория не закрыта? — строго спросил Аскаров.
— На металлургию работала! — бодро отрапортовал Вахтанг.
— Домны намагниченной водой охлаждать собираетесь?
— Нет. Котлы ею питать. Посмотрите, пожалуйста. Результат в трубах есть, как у меня в мочевом пузыре. Ни накипи, ни камней. Все растворяется.
— Что? Что? — оживился директор, рассматривая приготовленные для него образцы труб из котельной и поднимая глаза на Вахтанга.
— Омагниченную воду пью, Садык Митхатович. Пью и приговариваю: «Будь здоров, кацо, потому что все можно купить, кроме здоровья».
— Это что? Заклинание?
— Это тост. Но можете и без него пить, Садык Митхатович. В котельную вода без тостов идет. Мы вам насадку с постоянными магнитами приготовили. На домашний водопроводный кран. Никогда болеть не будете. И не поморщитесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
