class="text-author">
Сенека.
В дверях моего кабинета остановился незнакомый человек:
– Здесь отдел науки?
– Нет. В нашей редакции такого отдела нет.
– А кто же занимается наукой?
– Каждый по своему профилю.
– У вас какой профиль?
– Экономика, промышленность.
– Значит, я угадал. Мне нужны вы.
– Проходите, Садитесь.
– Я человек творческий. Занимаюсь изобретательством. У меня много полезных идей. Сейчас я закончил очень важную разработку. Изложу в общих чертах.
Посетитель начал излагать и я понял что передо мной очередной изобретатель вечного двигателя. Возникла опасность: от такого клиента сразу не отделаешься.
К счастью, в нашей среде есть замечательная игра. Если к тебе пришел навязчивый посетитель, вспомни, на кого в редакции у тебя есть зуб. Найди предлог и отправь своего клиента туда. Пусть и там помучаются.
– Извините, я вас перебью. Мне кажется, вы рассказываете очень интересное. Но я плохо понимаю. У вас настоящая наука. А моя специализация – станки, кочегарки, рембаза…
Давайте я вам подскажу где вы найдете общий язык, будете разговаривать на равных. Когда пойдете к выходу, справа будет последняя дверь. Там сидят корреспонденты очень эрудированные, научно подготовленные. Расскажите им о своем важном открытии – они поймут.
… День катился своим чередом. Я успел забыть об изобретателе вечного двигателя. К вечеру, поднимаясь на второй этаж, встретил его на лестнице. Лицо было печально, да и весь он походил на добросовестно выжатый лимон. Думаю, он успел побывать во всех кабинетах.
В творческих коллективах многие точат зубы друг на друга.
* * *
Жертвуй собой, не бойся обеднеть!
Сенека.
Позвонил старый знакомый.
– Узнал что ты перешел в эту газету. А у меня как раз нужда. Не поможешь ли?
– Что случилось?
– Не беспокойся, ничего особого. Понимаешь, у моего босса есть сын, недоросль. У него засела в мозгу идея – отпрыск должен стать журналистом. Престижная профессия, то да се. Совался в несколько мест – везде облом. Считает, что это происки врагов, конкурентов.
Теперь на меня насел: устрой сына или… Сам знаешь, какое «или». Помоги!
– Давай рассуждать здраво. Я не редактор. И вообще никакая я не администрация. Спасибо, что меня самого взяли в эту редакцию. Так что принять на работу я его не могу.
Но тебе, как я понимаю, не это нужно. Главное чтобы босс отстал от тебя и в любом случае не грозил всякими карами. Так?
– Да, так.
– Ладно. Пришли его ко мне.
Недоросль пришел. Нормальный юноша. Я поспрашивал о его журналистском опыте, о материалах, которые он печатал в прессе. Оказалось, ни опыта, ни понятия о журналисте у него нет. Публиковал заметку где-то в седьмом – восьмом классе.
– Почему же твой отец так хочет сделать из тебя журналиста?
– Он считает, что быть журналистом авторитетно. Необязательно работать в газете. Можно стать депутатом, министром… Главное – начать работать в газете.
Он сказал – если меня примут в редакцию, мы наймем опытного журналиста. Он будет репетитором, научит меня профессии, чтобы в редакции не ругали. И я тогда поступлю в университет.
– Хорошо. Давай перейдем к делу. Для того, чтобы разговаривать с руководством о твоем поступлении в штат редакции, надо показать, что ты умеешь делать. То есть, надо написать хороший материал на очень хорошую тему.
Вот послушай. Многие люди учатся своим профессиям прямо на заводе. Молодого парня прикрепляют к опытному рабочему и тот помогает ему понять, как управлять токарным, фрезерным или другим станком, какие опасности его подстерегают, как устранить неполадки или отрегулировать машину. Это продолжается долго, несколько месяцев. Паренек учиться, когда надо – бегает за пивом мастеру. Словом, осваивается.
Но вот в один прекрасный день ему устраивают экзамен. Он отвечает на вопросы, точит или строгает деталь по заданию и, наконец, комиссия говорит: годен, профессию освоил. Ему присваивают разряд и он готов прийти на смену, как самостоятельный рабочий.
Теперь слушай внимательно. Когда комиссия уходит, рабочие в цехе его поздравляют и говорят: теперь с тебя магарыч.
– Что это?
– Надо выставиться. Как-никак в рабочий класс вступаешь, да и учителя поблагодарить надо бы.
– Как выставиться?
– Поставь выпивку и закуску. Что, сложно понять?
Паренек бежит к родителям или соседям, просит денег, покупает водку, закуску, торопится в цех. А там его хлопают по плечу, разговаривают на «ты» – теперь уже, как с равным.
Традиция эта очень старая. Но, на мой взгляд, вредная. Негоже мальчишке начинать свой путь в рабочие с пьянки.
Так вот тебе задание. Походи по заводам, найди подобный случай и напиши хлесткую статью.
За такой материал тебя под белые ручки приведут в штат редакции.
Ты понял, о чем я рассказал?
– Понял. Это очень интересно. Сегодня же начну собирать материал.
… Прошло два-три дня. Позвонил приятель:
– Спасибо тебе. Босс сияет. Говорит, сыну такую потрясающую тему дали, что сразу покажет себя первоклассным журналистом.
Прошло еще несколько дней. Снова позвонил приятель:
– Босс нервничает. Сынок никак не может найти фактуру для статьи.
– Как к тебе относится?
– Хорошо. Я же сынка устроил. Теперь его дело принести статью.
Не буду испытывать ваше терпение. Паренек не появлялся в редакции до сих пор.
Ищет…
Скажу по секрету. Операцию с магарычом я провел не первый раз. Уже дважды мне требовалось избавиться от назойливых соискателей Пулитцеровской премии. Я отправлял их писать потрясающую статью о магарыче и оба пропали где-то в городах и весях.
История эта кончилось банально: приятель в итоге поставил мне обильной магарыч.
* * *
Как от слепцов скрыт солнца яркий свет,
Так для глупцов дороги к правде нет.
Авиценна.
Руководитель Калининградского обкома партии очень любил телевизор. Вечером он возвращался после работы домой, надевал тапочки и садился смотреть все передачи подряд. На следующий день те в обкоме, кто руководил телевидением, пытались уловить мнение начальства об увиденном. И дальше шли с ним в унисон – казнили и миловали.
Был праздничный день. На трибуне в окружении соратников стоял первый секретарь, мимо плыло народное ликование. Телевизионные камеры снимали все происходящее.
Через несколько часов на областном телевидении разразился жуткий скандал. Проявили пленку с празднования, а она пустая. По какой-то причине съемка не получилась. Телевизионщики оказались без сюжета. Без главного сюжета.
Все были в панике. Они представляли себе, что через пару часов главный человек области наденет тапочки, включит телевизор и…
Каждый лихорадочно искал выход из критической ситуации. Может быть, нарезать передачу из прошлых праздничных лент? Нет. «Хозяин» узнает себя. И в нем – главная проблема.
Выхода не
