Но Мао, похоже, это не смущало. Он настоял на своем, заявив, что свою личную жизнь будет устраивать так, как хочет, – и Цзянь Цзинь стала его женой. Помог ему все тот же Кан Шэн: он дал на Политбюро поручительство за Цзянь Цзинь и с той поры стал ее доверенным лицом.
Но руководство КПК тоже желало сохранить лицо и, давая согласие на брак Мао Цзэдуна с Цзянь Цзинь, потребовало, чтобы новая жена не вмешивалась в политическую работу мужа. И в первые полтора десятилетия их совместной жизни условие соблюдалось: Цзянь занимала рядовую должность заместителя заведующего сектором литературы и искусства в Отделе пропаганды ЦК КПК.
В разговорах с журналистами Цзянь Цзинь всегда стремилась снять с себя ответственность за развод Мао Цзэдуна с Хэ Цзычжэнь. «Когда я приехала в Яньань, – говорила она, – Мао не жил со своей женой уже больше года. Они уже были разведены, и она лечилась в Советском Союзе». Добросердечная Цзянь описывала бывшую жену Мао как упрямую и недалекую женщину, не способную понять «политический мир Мао». Да, она признает, что Хэ вместе с Мао проделала Великий поход, но она, Цзянь Цзинь, интуитивно и сразу постигла таинственный мир вождя. Она его настоящая «половина»!
И она в самом деле очень старалась соответствовать своим заявлениям. Цзянь Цзинь прошла рядом с вождем всю войну, была его верной соратницей в боях с японцами и войсками Чан Кайши, родила Мао двух девочек и вместе с ним начинала строительство нового социалистического Китая.
Она всегда знала, чего хочет. Она связала свою жизнь с Коммунистической партией и дальнейшую свою судьбу тоже видела только в политике. Она планировала свою жизнь. И не ошибалась в своих планах.
Единственное, что не давало ей покоя, это неуверенность в Мао. Она всегда помнила о печальной судьбе своих предшественниц, всех трех. Вдобавок Цзянь Цзинь видела бесконечную чехарду женитьб и разводов в высшем руководстве партии. Например, у одного из лидеров КПК Лю Шаоци было шесть жен. Чем Мао хуже? Он легко может поменять ее на другую женщину. Но Цзянь Цзинь была крайне осторожна, она была очень предусмотрительна, и она была актриса!
Еще одна забавная деталь – у Цзянь Цзинь на правой ноге было шесть пальцев, что у многих народов считается признаком нечистой, демонической силы. Может, Мао воспринимал ее как своеобразный талисман, дарованный ему судьбой…
А Цзянь Цзинь искала и находила верные пути, чтобы остаться рядом с Председателем. Она стала любимому кормчему не просто женой, но другом – и прежде всего другом! В воспоминаниях о Мао Цзянь Цзинь писала, что ни разу, даже по ошибке, не назвала его мужем или по имени. Она всегда называла его только Председателем. «Я делала то, что говорил Председатель Мао, – говорила Цзянь Цзинь. – Была его собакой – кусала тех, кого он приказывал кусать».
Цзянь Цзинь оберегала мужа, но не так, как оберегает жена любимого человека, а как оберегает секретарь своего высокопоставленного начальника. Якобы ни на что не претендуя, она старалась лишь быть полезной ему во всей его деятельности… Незаметно в ее маленьких ручках сосредоточилась немалая власть.
Цзянь Цзинь стала помощником Председателя по вопросам культуры и образования, другими словами – «патрульной культурной революции». Она теперь могла силой заставить всех забыть о ее прошлом, которое нет-нет да и выплывало наружу.
Но для начала, в 1966 году, Цзянь Цзинь прогремела на весь мир, затеяв печально известную Культурную революцию, которая обернулась для страны экономическим хаосом и «компрометацией идей социализма».
На трибунах всех важных митингов того времени можно было видеть аскетическое лицо бывшей актрисы. Как правило, она была одета на военный манер. В руках красная книжечка – цитатник Мао Цзэдуна. Пронзительным голосом Цзянь Цзинь призывала молодежь «свергать буржуазные элементы», в число которых включали и интеллигенцию, и старые партийные кадры – практически всех, кто не проявлял такой же страсти к митингам и цитированию Председателя Мао. Все это не только принесло бывшей актрисе общенациональную известность, но и помогло вознестись на китайский Олимп – стать членом Политбюро ЦК КПК. Правда, под стать известности была и ненависть со стороны людей, пострадавших от политических гонений. Цзянь Цзинь они называли «демоном с белыми костями», иначе говоря – злобным чудовищем.
А она и впрямь стала «злобным чудовищем» – однажды Цзянь Цзинь поручила своим агентам из секретной организации под видом «красных охранников» совершать обыски в домах, где могли находиться фотографии, документы, относящиеся к 1930-м годам, и уничтожать все, что могло ее скомпрометировать.
А когда Цзянь Цзинь встретила человека, которому было слишком хорошо известно ее прошлое, она поспешно установила связь с неким агентом и заявила: «Вам следует воспользоваться этими смутными временами и схватить моего врага. Если у вас есть какие-либо враги, скажите мне, я сама разделаюсь с ними».
Говорят, что именно тогда произошло отчуждение между Мао и его женой. Стареющий вождь оставался жить в центре Пекина в резиденции Чжуннаньхай либо на месяцы уезжал в провинции, а Цзянь Цзинь поселилась в правительственном городке в западном пригороде Пекина. Однако в политической жизни Мао неизменно поддерживал левую группировку и лично Цзянь Цзинь. При этом, правда, нередко беспокоился по поводу непрочности ее взглядов и нестабильного положения. «Цзянь Цзинь – что бумажный тигр, ткни и разорвешь», – сказал однажды Великий кормчий. Похоже, не верил, что она долго без него продержится.
В 1949, 1953 и 1956 годах жена Мао приезжала в Москву на лечение. По словам сопровождавшей ее переводчицы, Цзянь Цзинь держалась крайне корректно, без каких-либо особых претензий. Политических разговоров она не заводила. Лишь однажды, когда жену китайского лидера привезли в московский ГУМ для покупок, она взволнованно сказала: «Может быть, не вы нам, а мы вам должны помогать?» Похоже, «роскошная жизнь» в СССР показалась «пламенной революционерке» отступлением от великих заветов Маркса—Энгельса—Мао.
И пока Председатель старел и сомневался в жене, она окончательно вошла во вкус и взялась за поиски не только своих врагов, но и врагов Революции. А к чему это ведет, мы, к сожалению, знаем. Все вышло, как по писаному. «Врагов» у китайской культуры и Цзянь Цзинь нашлось чрезвычайно много: все драматурги, артисты, ученые, литераторы, музыканты – словом, те, кто еще продолжал «служить горстке помещиков, кулаков, контрреволюционеров, правых и буржуазных элементов», противопоставляя себя пролетарской культуре.
Цзянь Цзинь провозгласила «крестовый поход», который, может, и показался бы комичным, если бы не был настолько чудовищным. В «культурном строительстве», вдохновляемом Цзянь Цзинь, в основном действовали хунвейбины. Цзянь Цзинь не ведала сомнений, у нее самой не было никакого образования, если не считать года обучения в художественной школе. При случае она скромно признавалась в своем невежестве.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
