Ну это ладно. Кроме всех насущных проблем, стоит подумать еще вот о чем: придется искать берлогу где подальше и попробовать собрать аппаратуру. А ведь если прибор действительно сработает, на этом можно будет еще и неплохие бабки сделать. Грандиозные бабки, если правильно подойти к делу. Но об этом думать еще рано — ничего не кончено, гонка продолжается.
— Бутик «Каррерас и сыновья», господа. Счет — двадцать восемь пятьдесят, господа. — Механический голос пилота вывел ронина из задумчивости. Он привез Грабера в магазин одежды, где одевался всегда, когда бывал в Карловых Варах. Не самый шикарный. Но достаточно респектабельная фирма, а самое главное — одежда без новомодных выкрутасов. Удобна и практична.
— Грабер, дайте ему полтинник наличными. — И пояснил, видя непонимание в глазах партнера: — Мы с вами не просто обыватели или туристы. Мы деловые люди и должны следовать общепринятым для определенных кругов нормам.
Грабер вздохнул, помянул про себя чью–то мать и сунул в приемное окошко одну из пятидесятирублевых купюр, полученных от господина Скрыля. Автомат пощелкал и выдал сдачу. Ронин перехватил руку Грабера:
— А вот сдачу мы брать не должны. Это тоже в привычках делового человека.
— Деловой человек, Бессон, должен быть расчетливым и экономным. И потом, нас сейчас все равно никто не видит, — попытался возразить тот.
— Мы с вами «другие» деловые люди, и нам надо заранее входить в образ. Слушайтесь меня, партнер, и перестаньте капризничать. — Пока они пререкались, аппарат заглотил сдачу обратно — щедрые чаевые для техперсонала транспортной компании, скромно предусмотренные самим же техперсоналом. — Да, кстати, — сказал ронин, когда они отпустили такси, — не вздумайте требовать сдачу и в магазине.
Фирма «Каррерас и сыновья» располагалась в уютном отдельном особняке, где сам магазин занимал два этажа. Предупредительный швейцар — человек, да–да, не робот какой–нибудь — проводил их на второй, эксклюзивный этаж, где предлагали одежду из натуральных материалов. Как ронин и предполагал, их прожженные старательские морды не вызвали у персонала ни малейшего удивления. Он тут же повел Грабера в дальний конец, где висели костюмы полуспортивного покроя.
— Выбирайте, партнер.
Для себя ронин выбрал роскошный светло–серый пиджак и черные брюки свободного покроя, а также черную водолазку из корнуолльской шерсти. Затем подобрал кожаные туфли. В кабинке, прежде чем одеваться в новое, «ополоснулся» предусмотренным здесь ионным душем. Все заняло не более получаса, и он уселся в кресло — весь с головы до ног новенький, чистенький, чуть ли не хрустящий, — ощущая себя иным человеком. Предупредительная девушка из обслуги тут же подкатила столик с напитками и налила ему коньяк. Ронин отхлебнул. Коньяк оказался весьма неплох. Видимо, девица оценила стоимость выбранной им одежды.
Когда ронин допивал уже вторую порцию, из примерочной появился наконец и Грабер, своим видом заставивший ронина поперхнуться — свободный пиджак из шотландки, рубашка апаш и широченные брюки делали бывшего шефа похожим на кряжистый английский дуб, а золотой браслет невообразимой толщины на правом запястье (надо же, не поскупился!) вообще поражал воображение. Что ж, надо признать, что при всем своем пренебрежительном отношении к «некоторым кругам, где приличному человеку…» и так далее, Грабер оделся именно соответственно понятиям тех самых пресловутых кругов. Кроме того, Грабер успел обрить голову, что придавало ему агрессивный и устрашающий вид.
— Ну, партнер, ты даешь!.. — смог произнести ронин, подумав при этом, что взамен одного лысого задиры, ставшего теперь кучерявым, они получили другого — истеричного.
Расплачиваться пришлось карточкой. Советы ронина не пропали даром: Грабер, не меняя сурово–недовольного выражения на пятнистой физиономии, оставил фирме такие чаевые, что женщина–менеджер просто растаяла, как мороженое под тропическим солнцем. Грабер же, напротив, окончательно заледенел, словно бригантина во льдах.
— Заходите еще, всегда будем рады таким клиентам… — рассыпалась дама мелким бисером, одновременно вызывая «дорогим гостям» такси.
Ну что ж, вперед, к инженеру Краснову. Точнее, к Милко Баричу в казино «Радуга», и помоги нам, святой Ден!
* * *
Следящая система на входе проводила нас подозрительным поблескиванием объектива, но, не обнаружив признаков оружия, яда и других опасных вещей, сникла. Фойе оказалось практически пустым. Это понятно — основной контингент собирается после полуночи. Возле стойки скучали несколько девиц облегченного
поведения и в соответствующих нарядах. Они довольно заинтересованно обернулись нам навстречу. Я оценил стати, высматривая в основном признаки бойцовских навыков, но ничего подобного не заметил. Грабер же вообще девиц проигнорировал, словно был иной ориентации. Он был собран и обильно потел лысиной, из чего стало ясно, что бывший шеф отчаянно нервничает. Меня же интересовало совеем иное — как заметить опасность и при этом не соскользнуть в состояние «броска». Здесь, я точно знаю, сидят за мониторами специальные наблюдатели, натасканные определять возможных террористов по косвенным признакам. А «бросок» как раз таким признаком и является.
Мы миновали фойе и поднялись по пяти ступеням в бар первого этажа. Все же Вары–В27 — приятный город. Низкоэтажный, покрытый зеленью, даже несколько старомодный и оттого еще более респектабельный. И заведения здесь соответствуют. Уют, мягкие драпировки (за которыми бронированные стены и немалое количество наймитов–секьюрити), приглушенный свет. Столики отделены друг от друга изящными низкими загородками из настоящего дерева. Пахнет дорогим табаком и благовониями. Это расслабляет, тем более что администрация использует специальные комбинации аминокислотных запахов, снижающие степень агрессий не в ущерб азарту.
Я обвел зал глазами, ища Милко, но его в баре не оказалось. Зато к нам плавно подлетел поднос, где стояли два стакана с бесцветной жидкостью, блюдечко с соленым миндалем и лежал белый квадратик бумаги. Грабер чуть вздрогнул и отступил на шаг. Я улыбнулся — проделки Барича. Взял записку и прочитал вслух:
— «Жду вас в третьем кабинете. Посыльный проводит. А пока выпейте — ракия высшего качества». — Я взял бокал, понимая, что откуда–то Барич сейчас за нами наблюдает. Скорее всего камера вмонтирована в поднос. Интересно, как он меня вычислил с этой уродливой внешностью? — Идем, партнер, человек нас уже ждет. Выпейте водки. Здесь подают великолепную водку.
Грабер принял бокал, вздохнул и залпом выплеснул его содержимое в глотку. Так «кроты» пьют свою сивуху. Однако! Я тоже хлебнул и кивнул подносу:
— Веди.
Через пару минут мы уже входили в маленький кабинет. По легкому давлению на барабанные перепонки я сразу понял, что глушилка уже работает на полную мощность. Значит, Хамовник отнесся к моему предложению достаточно серьезно. Ведь в казино оборудована своя собственная система антипрослушки. В кабинете никого не оказалось. Подавив желание сразу уйти в «бросок», я глянул на коминс — секундной стрелке оставалось сделать два шага до назначенного времени.
Щелкнула скрытая дверь в противоположной стене, и нарисовался Барич в роскошном кремовом костюме в сопровождении длинноволосого детины с лицом законченного дегенерата–убийцы. Этот мне сразу не понравился: я узнал наймита. Может, Барич все же связался с Клавдием?.. Не подавая виду, я пошел навстречу Баричу, разводя руки для дружеского объятия:
— Здорово, чертяка, сколько лет, сколько зим! Ума только не приложу, как ты меня вычислил с такой мордой?
Барич улыбнулся, сейчас он был спокоен и уверен. Поставил возле стола чемоданчик, который держал в руке, и мы обнялись.
— Да кто же, кроме тебя, Окунь, может одеться так старомодно в этом навороченном городишке? Так что, зная твою любовь к перемене внешности, я настроил посыльного именно на одежду. И, как видишь, не ошибся.
Это сообщение неприятно меня поразило — раз меня вычислил он, значит, смогут и другие. Не хватало так глупо проколоться на одежде. Да теперь уже было поздно что–то менять.
— Садись, — сказал Барич, кидая взгляд на хмурого Грабера. «Быка» он представлять не стал, значит, это скорее всего телохранитель. Я кивнул на Грабера:
— Милко, позволь тебе представить моего партнера и коллегу. — При этих словах Барич слегка поиграл скулами (понятно, что он предпочел бы иметь дело с одним киллером, чем с двумя). — Андрей Михайлович Скоропадов. Еще его называют… — Черт, кличку Граберу я придумать не удосужился, ну скажем… — Француз.
Они пожимали друг другу руки, когда Грабер вздрогнул и так стиснул руку Баричу, что тот аж поморщился. Да что это с ним?!
