Вызов на нейросеть пришел буквально через десять минут после разговора со Стариком. Андрею было предложено пройти в зону 14С, ангар 17–23, где находился транспортник, готовый принять его на борт. Говоривший просил не задерживаться, погрузка была уже завершена, ждали только Андрея.
Перелет совершенно не запомнился, он предпочел провести его в выделенной каюте, чтобы не вносить напряженность в небольшой коллектив корабля. Помещение было небольшим, 2.5 на 3.5 метров с небольшим выступом санузла. Отделка и оснащение без намеков на роскошь. Пластиковые панели на стенах, небольшой встроенный шкаф и откидной лежак. Впрочем, достаточно удобный. Два раза в день Андрей появлялся в кают-компании для приема пищи, вежливо раскланивался с увиденными членами экипажа, но никаких попыток сблизиться или завязать разговор за рамками нескольких дежурных фраз не предпринимал. Команда вела себя аналогичным образом, видимо, не совсем понимая, как относиться к неожиданному пассажиру. Андрей хоть и был в нейтральном комбезе, но выправка, взгляд и особый космический загар выдавали в нем профессионального офицера флота. Остальное время, а полет продлился пять дней, Андрей лежал в своей каюте, отсыпался или смотрел развлекательные программы и интерактивные фильмы на голопроекторе. Последние были особо занимательными. Зритель автоматически становился соавтором разворачиваемого действа. Он сам за счет воображения придумывал внешность героев фильма, окружающую обстановку в рамках ограничений заданного сюжета и даже в тех же рамках мог воздействовать на детали сюжета. Это осуществлялось за счет связи нейросети, выдававшей образы из сознания зрителя с голопроектором.
Помимо развлечений в голове крутились самые различные варианты возможного будущего. Но чаще Андрей просто отдыхал, пользуясь редким моментом. За последние пять лет у него не было ни одного столь длительного периода отдыха. И, как представлялось, очень скоро опять не будет.
Система, являвшаяся целью полета, оказалась крайне интересной. После выхода из финишного прыжка, Андрей получил гостевой доступ к искину корабля, запросил разрешение на трансляцию данных обзорных камер прямо на нейросеть и внимательно рассматривал место, которое с большой вероятностью должно было стать его новым домом. Искин в интерактивном режиме подсвечивал и приближал все заинтересовавшие Андрея объекты. Звезда класса G2 очень напоминала Солнце. Вокруг нее наматывали круги 6 планетоидов различного размера. На внешней самой удаленной орбите располагался относительно разреженный пояс астероидов. Из планет только третья и четвертая имели землеподобный вид, будучи окруженными относительно прозрачной атмосферой. Пятая и шестая были газовыми гигантами, имевшими компании из многочисленных спутников. Первые две были небольшого размера и имели совершенно безжизненный вид. Самое удивительное, что они обе располагались практически на идентичном расстоянии от звезды и, соответственно, на одной орбите, находясь на диаметрально противоположных ее сторонах.
Обитаемой была только четвертая планета, колонизирована чуть более ста лет назад. Население чуть более пятидесяти тысяч человек. Планета имела свою четкую специализацию. На ней из местных моллюсков производились очень сильные афродизиаки, пользовавшиеся большим спросом по всему Содружеству. Всю эту информацию Андрей почерпнул из баз корабельного искина.
Помимо простого любопытства Андрей попытался оценить систему с точки зрения профессионального военного. Насколько она приспособлена к обороне. Увиденное впечатляло. Настоящая диспетчерская станция во фронтире, это серьезно. Плюс несколько управляемых минных полей. Да пара десятков кораблей, среди которых выделялись туши трех средних линкоров, по очертаниям напоминавших знакомый тип «Страж» 6-го поколения Аратанской постройки. Очень солидно. Располагалась станция между орбитами четвертой и пятой планет. Помимо диспетчерской на относительно низкой по отношению к четвертой планете орбите висела еще одна станция, очевидно торговая. В отличие от станции на Бласте эта имела вид куба с двумя выпуклыми нашлепками на полюсах и многочисленными «руками» вынесенных далеко от тела станции грузопассажирских терминалов и ремонтных верфей по периметру боковых граней. С внешней стороны станции у терминалов было припарковано не менее десятка транспортных кораблей. По размерам она никак не могла сравниться с гигантом Бласта, однако, размер граней в десять километров по данным искина делал ее крайне дорогим объектом даже без учета фронтира. А для окраинного мира это было нечто. Стоимость такой станции явно превышала десяток миллиардов кредитов.
К удивлению Андрея пристыковались они не к торговой, а именно к диспетчерской станции. И одно это сказало Андрею многое. Старик явно относился к числу хозяев системы. Диспетчерская станция это сердце системной обороны. Доступ на нее всегда был крайне ограничен.
Старик не вышел встречать Андрея, прислал какого-то молодого парня, напомнившего ему земных секретарей, но скинул на сеть приветственное сообщение с указанием располагаться и обещанием увидеться через пару часов за обедом. А пока велел устраиваться в приготовленных для него апартаментах. Последние напоминали небольшую трехкомнатную квартиру. Спальня, гостиная, кабинет, санблок и закуток для приема пищи, где стоял навороченный кухонный комбайн. Обстановка скорее спартанская, никакой роскоши, отделка панелями в стиле технологического минимализма. «Секретарь», видимо, не очень представлял себе, как относиться к сопровождаемому, а потому вел молча, доведя до места, скинул Андрею на сеть код доступа в помещение и поспешил откланяться.
— Хо-хо, как ты возмужал, — встав с кресла, Старик обнял Андрея, продолжая внимательно всматриваться в него. — Значит, не забыл старика, решил принять его предложение? Или пока хочешь просто осмотреться?
Вопрос был задан вскользь, но глаза выдавали, ответ Старику принципиально важен. Сам он за эти пять лет почти не изменился. Все такой же бодрый. Только морщин в уголках глаз прибавилось, да просматривалась еле заметная усталость.
— Сидеть без дела не приучен, а больше меня никто не ждет.
— На флоте остаться желания не было? Ты ведь там неплохо прижился.
— Нет, спасибо. Не видел смысла. В большие командиры меня не тянет, а без этого в армии делать нечего. Да и никто бы меня в большие начальники не пустил. Там такой гадюшник и свара за теплые места, что гражданские от зависти удавятся. Меня это, слава богу, не касалось, все знали, что ухожу. Но стоило б заикнуться о продолжении службы, схарчили бы в момент. Никакой адмирал бы не спас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
