Избавившись от противника, Павел привстал и увидел, что дерущийся клубок, оставляя за собой убитых и раненых, перемещаясь к причалам, наконец, выкатился на открытое пространство.
Оператор-наводчик, управлявший огнём „Вулкан-Фаланкс“ на фрегате, не разбирая, кто свой кто чужой, направил стволы на новую цель, за минуту превратил противоборствующие стороны в мешанину изломанных и окровавленных тел.
Продолжая огрызаться, фрегат добил, горящие вражеские суда, но и сам получил тяжёлые повреждения: весь ют пылал, японские снаряды сбили дымовую трубу и расположенную перед ней по правому борту 40-мм артиллеристскую установку „Бофорс“, изорвали антенны, сбили мачты. Раскручивая турбину, подняв пенный бурун, фрегат шёл, минуя тонущие японские корабли, нацелив свою единственную уцелевшую артустановку по левому борту, на виднеющийся в узком горлышке гавани японский крейсер. Но вдруг две торпеды с эсминца, подобравшегося за дымами со стороны горящих японских кораблей, почти в упор, коротко прочертив пенные дорожки, колыхнули воздух сдвоенным взрывом, разворотив всю корму современному кораблю, завершив его маневрирования в гавани. Задирая и без того высокий нос, фрегат тонул, выбрасывая в небо чёрный дым и высокие языки пламени.
Южное крыло порта было ещё в руках американцев, но сопротивление быстро ослабевало. Как коты к лакомой луже разлитого молока, потянулись к причалам японские десантные корабли. Эсминцы и канонерки обстреливали уцелевшие корабли береговой охраны и прибрежную зону, подавляли очаги сопротивления в помощь десанту.
Чесапикский залив.
Залив, в устье которого расположилась главная морская база на Атлантическом побережье США, индейцы племён поухатан и нантикок называли Чисапик, что переводилось как „могучая река, богатая рыбой с твёрдой чешуёй“.
Примерно эти места, до сих пор не утратившие своей природной красоты, живо и по старинке подробно описывал известный рассказчик Фенимор Купер.
Простодушные индейцы, потом поголовно истреблённые самой правильной и гуманной нацией, дав с лёгкой руки название заливу, даже и предположить не могли, какие тут будут плавать рыбки — действительно с твёрдой и стальной чешуёй.
К базе ВМФ Норфолк, которая расположилась в удобной заводи Чесапикского залива, было приписано не менее пятидесяти военных кораблей: авианосцы, крейсеры, эсминцы, фрегаты, десантно-вертолётонесущие суда, атомные подводные лодки и свора всякой мелочи.
Не все они, конечно, находились в порту — штатовцы не скупясь регулярно гоняли свои военные корабли по море-океану, поэтому у пирсов и причалов наличествовало не более двадцати кораблей.
База Литл-Крик, находясь у входа в Чесапикский залив на мысе Генри, держала четыре патрульных фрегата и шесть десантных спецсудов, наличие которых было связано с профессиональной спецификой базы и выдрессированного личного состава.
В четыре утра первыми столкнулись с японцами корабли береговой охраны. Пытаясь пройти в Чесапикский залив в надводном положении, японская лодка привлекла внимание снующего по курсу патрульного катера. Пройти нахрапом у нарушителей не получилось, увидев идущий наперерез фрегат, японцы срочно погрузились.
Под водой лодка изменила курс, застопорила ход и легла на дно. Капитан понимал, что пройти дальше не позволят и им ничего не остаётся, как только дожидаться, когда патрульным кораблям будет не до них. Тягаться в огневой мощи с фрегатом он считал бессмысленным.
________________________________________
Другая транспортная субмарина, крадущаяся в подводном положении несколько миль севернее в акваторию залива Делавэр, миновала мыс Хенлопен и прошла вглубь на 10 миль. Не заметив в перископ следующий в отдалении за субмариной и ориентирующийся по сонару катер береговой охраны, капитан субмарины приказал всплывать.
Едва открылся люк, выбравшийся на мостик японский офицер был шокирован, закрывая глаза от ослепляющего света прожектора — американцы, думая, что подловили своих вояк, с иронией приветствовали в громкоговоритель подводников. Ответив нечто неразборчивое на английском, капитан японской субмарины, прикрывая лицо от слепящих лучей, хладнокровно оценивал шансы дальнейшего скрытного продвижения подлодки. Тем не менее, катер подплывал ближе, и капитан, понимая, что комедия долго не будет продолжаться, приказал открыть огонь.
Звук над водой расходится хорошо, но японцев это уже не волновало, армада транспортных кораблей неумолимо шла мимо Кейп-Мей. На маленьких скоростных ботах бойцы из 1-ой рейдовой группы зачищали акваторию залива от катеров береговой охраны, речной полиции и других нежелательных свидетелей, включая гражданских.
05 час. 30 мин. Атлантическое побережье близ полуострова Делавэр.
Утренний туман ещё цеплялся за водную поверхность, но лёгкий бриз разбивал плотное марево, резал на лоскуты, разбрасывая в разные стороны, позволяя краскам рассвета перескакивать с волны на волну, медленно подбираясь к темнеющей полосе побережья.
Две мили до берега — воздух едва уловимо уплотнился, закружился в лёгких вихрях. Вдруг пошла неуловимая рябь, сбивающая визуальную ориентировку, как будто слеза накатила на глаза и, сморгнув её, неожиданно можно было наблюдать возникшие серые громадины японских авианосных кораблей, погнавшие вокруг себя новую, не гармонирующую с колебанием океана, волну.
Позиции кораблей Императорского флота были растянуты на триста километров. Разгоняемые катапультами, первыми с тяжёлых авианосцев взлетели 13 транспортных „Кавасаки“ Ki-56. Они изначально стояли на палубах, раскручивая двигатели. С них сняли всё лишнее оборудование, топлива залили с минимальным расчётом для облегчения веса. Парашютисты из состава Йокосукских сил флота 1-й рейдовой группы подразделения Гиретсу-Кутейтай в полной боевой выкладке готовились высадиться в районе Вашингтона. На бомбардировку вслед за ними летели 240 пикирующих бомбардировщиков и 256 истребителей-бомбардировщиков.
Бомбовый удар по военно-морским базам и фортам нанесли 391 бомбардировщик, 303 ударных истребителя и 57 гидросамолётов. Линкоры и тяжёлые крейсера, окружённые эсминцами, рвались к Норфолку и Литл-Крику, выходя на дистанцию прямой наводки. В Чисапикский залив на полном ходу шли эсминцы, морские охотники, десантный транспорт и суда обеспечения. Подобная флотилия входила в залив Делавэр, прикрываемая эсминцами и канонерками.
Атлантическое побережье. Близ залива Памлико.
Вертолёт „Си Стельон“, приписанный к береговой службе Норфолка, шёл, расталкивая встречный ветер на высоте три с половиной тысячи метров со скоростью 200 км/ч над северной оконечностью острова Хаттерас, направляясь к базе Литл-Крик.
Приборы слабо, не раздражая глаз, мерцали разноцветными лампочками. Низкий слой тумана, закрывал поверхность океана, но крепчающий ветер уже гнал его на юг, превращая однородную пелену в клочья, местами обнажив черноту океана. Пилоты ориентировались по показаниям приборов — искусственному горизонту и радару. Опыт лётчиков был в той стадии, когда контролю за полётом уделяется 30 процентов внимания и пилотирование осуществляется больше на моторике реакций.
В шлемофонах экипажа, куда слегка проникал рёв турбин и хлопанья лопастей несущего винта, стоял трёп, вызванный спокойной рутинной работой.
Разговаривали командир экипажа — лейтенант Врайт и второй пилот Мич Дилан.
Борттехник, носивший фамилию Браун (хотя сам был чернокожим), в разговоре участия не принимал, поскольку человеком был неразговорчивым. Что, однако, не портило его отношения с сослуживцами, потому что он всегда так — молчит, молчит, а потом когда уже все заткнулись, подводит под всем разговором черту, как правило — либо смешную, либо вескую.
База Литл-Крик, где, так сказать, столовался экипаж вертолёта, являлась пристанищем, для тактического подразделения Сил специальных операций. Боевые пловцы, ещё именуемые как „котики“, „тюлени“ или вообще „люди-лягушки“, были парнями крутыми и потому задиристыми.
Их-то сейчас и обсуждали пилоты.
— Ребята порой чересчур задирают нос. Знаешь, у меня иногда возникает желание, что бы им надрали хорошенечко задницу.
— Гоняют их тоже порядочно, я как-то летал с ними годика три назад. Нас задействовали в обеспечении доставки. Ну, так я тебе скажу, „зеленорожие“ — те ещё монстры.
— А какого чёрта они всё время задирают Дика в „Хаус-Бургер“. Чего это он „техасский увалень“? Он из Небраски. Тугодум слегка, и что с того?
— Да ты на его рожу посмотри.
— Видел я эту рожу сто раз, нас с ним вместе перевели из Форт-Ричардсон, я его уже четыре года знаю — обезьяна обезьяной.
— Обезьяна, говоришь, — усмехнулся Врайт, — да он же вылитый Джордж Буш младший.
