ещё три. Камеристка из бывшего богатого дома и две уличных девицы, которые, по их словам, отказались принять здешних служащих, за что и получили.
Дуня не пошла в середину, просто молча покачала головой. Я осталась при ней и Асканио.
Жанна уже хотела вырываться на простор, но Асканио остановил её.
— Госпожа Жанна, давайте попытаемся сломать здешнюю защиту. На улице нас, скорее всего, ждут, и ничего подобного не позволят.
— Вы знаете, как?
— Я попробую. Никогда в жизни не делал ничего подобного, но рискну, выхода-то больше нет. Я ломаю, и прошу всех магов помочь мне силой. Вы — мне, я — на здешний барьер.
— Господин Асканио очень учёный маг, — сказал Северин. — Он знает, что делать.
А дальше Асканио прислонился спиной к стене, вскинул руки и от них по стенам поползли лиловые сполохи. Очень красивые. Присоединилась Дуня — додала силы, я спохватилась и тоже отправила, и Меланья, и Жанетта, и Северин, и остальные. И тут с потолка с громкими щелчками начали отваливаться металлические полосы по одной — раз, два, три, пять, восемь… Я пригляделась — их там было тринадцать.
Все ничего, но Асканио начал стремительно бледнеть. Я подскочила и подхватила.
— Женевьев, оставьте. Нужно разрушить две последние, они нас держат, — говорил он.
Да, их оставалось две, когда руки его упали, и сам он завалился бы, если бы не Дуня и не я.
— Эх, что ж вы так, господин маг, — вздохнул кто-то из зрителей.
— Давайте сами, что ли, — Северин изловчился и забросил под потолок… что-то, что заставило одну из двух полос потемнеть… и осыпаться прахом.
Но последняя не поддавалась.
Не поддавалась Меланье, не поддавалась Жанетте, не поддавалась Дуне. И даже я что-то туда швырнула, но — бесполезно. А Асканио висел на Дуне, пока его не подхватили капитан Жубер и ещё один военный.
— Значит, идём наружу, и снаружи обрушим этот клятый потолок к дьяволу, — сказала Жанна. — Даже если там и есть эта бесовская сила, на воздухе она не так мощна, как в доме. Маги, защита на себя и на того, кто рядом. Простецы, в центр. Я выхожу.
Дверь наружу она снесла просто потоком силы, я никогда ещё не видела работы столь мощного мага, даже в подземельях крепости Хэдегея. Там работали виртуозы, а здесь… здесь была какая-то невероятная, изумительная, прекрасная сила.
Следом за снесённой дверью наружу полился поток пламени, ей помогла Меланья — встала за спину, и полковник Авриль, и Северин, который встряхнулся и встал в строй. С улицы понеслись вопли — очевидно, не ожидали. Что-то о том, что нужно спасаться, и гори оно всё огнём.
Огнём и горело. Мы вышли за Жанной — постепенно — и оказались в пустом, не поверите, просторном дворе. Выход на улицу зиял прямо перед нами — тут имелись распахнутые ворота, возле них догорал экипаж, за воротами ржали кони. Люди разбежались.
Жанна скомандовала, и все здоровые маги разом атаковали крышу. Над ней образовалось что-то вроде огненного цветка с красивыми прожилками.
Плоское одноэтажное здание за нашими спинами красиво рухнуло.
Глухой шум шёл с улицы, из-за ворот. Кажется, там толпа. Какое время-то? День? Какой это уже день?
Толпа и впрямь показалась в воротах.
— Маги проклятые!
— Вам не уйти!
— Сейчас покажем!
— Проверить портал, — скомандовала Жанна.
Северин тотчас достал, сунул Меланье, та вздохнула… и открыла.
— Парами, простецы вперёд! Маги — защита!
Мы встали стеной между воротами и порталом, толпа снаружи колыхнулась… и ломанулась в ворота. Из толпы начали стрелять, наши отвечали, но нестройно. И тут шевеление и рык сзади сначала напугали, потом я поняла, что это, и шевельнулась — пропустить Дуню. Медведя они тут не видали, надо полагать. Особенно — медведя в магической защите.
Передние ряды отшатнулись, это дало ещё несколько минут тем, кто спасался. Вот осталось десятка два, затем полтора, утащили Асканио, ещё кого-то… На первые ряды нападающих напирали сзади, Дуня рычала. Жанна держала руки так, что было понятно — еще миг, и всё будет полыхать.
Я не поняла, откуда прилетел тот кинжал. Но прилетел точно — Жанне в правый бок, она рухнула, как подкошенная. Правда, была тут же подхвачена двумя оставшимися парнями-военными и утащена в портал.
Я оглянулась — остались только маги. Шагов десять до портала — добежим или нет? Или отвлечь?
Оглядела стоящих, они смотрели на меня… будто ждали.
— Дуня, оборачивайся. Сейчас нужен маг, не зверь.
Она, правда, только рыкнула. А я сощурилась злобно и скомандовала то самое, что сказала бы настоящая Женевьев, доведись до неё такое.
— Огонь!
Сначала разрядили ружья, а потом те, кто умел, швырнули в толпу огонь, много огня. Под вопли и проклятия мы добежали до портала и прыгнули в него — по очереди. И уже с лимейской стороны Меланья схлопнула его перед самыми носами нападающих.
34. На Высоком холме
Трубы запели, приветствуя восход солнца, и на правом берегу реки Лягушки, где на трёх холмах расположились силы Анри, и на левом, где стоял изменник Лазар. Политика политикой и измена изменой, а есть вещи вечные и незыблемые, кому б ты не молился и во что не верил. Или вовсе не верил — бунтовщикам же верить не положено, они ж так справляются?
Или не справляются. И сегодня нужно, чтобы не справились.
Лагерь пробуждался. От походных костров тянуло кашей и ещё какой-то едой. Анри и ближним принесли арро, и сыра и хлеба с мясом, но это было как-то безвкусно и не важно. Важно — что дальше. Как станет наступать Лазар, и что они смогут противопоставить наступлению. А что будет наступать — так это непременно, ему ж свои не дадут засидеться, они ж считают, что Лимей уже, считай, взят, и его вот-вот можно будет безнаказанно грабить. Нет, господа, нельзя, никак нельзя.
Да, судя по донесениям разведки, преимущество Лазара в живой силе — примерно вдвое. Но из них от трети до половины — необученные, а у Анри сплошь ветераны. И магов у Лазара нет, поэтому — не так всё и плохо!
— Мы выступим, да? И размажем их по берегу? И утопим в болоте? — с надеждой спросил Максимилиан.
— Выступим и подставимся? — усмехнулся Анри. — Нет уж, смотри — здесь у нас отличная позиция. Пусть они идут под наши пушки, им нужнее, чем нам.
— А вдруг не пойдут, побоятся?
— Куда там не пойдут, они уже спят и видят, как ищут в Лимее королевские сокровища, — усмехнулся подошедший Жак Трюшон. — А чего это мы не позвали нашего великого везде лезущего мага?
— Он же хромой, — не понял Анри.
— Это он ногами хромой, а руками и магической силой ещё поздоровее нас с тобой будет. И госпожа Жанетта обидится, что её не прихватили.
— Нечего, — отмахнулся Анри. — Не последний бой, ещё пригодятся. Оба, скорее всего.
И в этот момент завопили с верхушки Кривого холма, что Лазар двинулся.
— Идут, как есть идут!
— А где же пушки? Потеряли, что ли? — усмехнулся Максимилиан.
— Погоди, всё будет, — Анри ещё не договорил, а с того берега грохнуло.
Ядра не долетали до спокойно строившихся порядков Анри, но, как он понимал, прямо сейчас этого и не требовалось. Артподготовка, дать своим выдвинуться поближе, не дать нашим подойти к берегу реки.
Долину начало заволакивать дымом.
— Валентин, разгони. Наведёмся по пушкам, снесём те, что поближе.
Адъютант капитан Валентин де Тренисс — воздушник. Неплохой. Раньше бы Анри сказал, что отличный, но после знакомства с Ульяной Васильчиковой он говорил — неплохой.
Неплохой воздушник мигом развеял дым, за рекой блеснули медные бока.
— Маги, атака. Наводимся через подзорные трубы, — труб было шесть, значит — три раза по шесть, потому что магов, способных к атаке, у него восемнадцать.
Семнадцать — и он сам.
— Приготовились!
Максимилиан, Жак Трюшон, Бенедикт Вьевилль. Да, Жанна бы помогла, но пусть остаётся там, где есть.
Первым же залпом снесли шесть ближайших пушек, вторым добавили, третьим ещё добавили. Обстрел прекратился. Конечно, пушек у Лазара больше восемнадцати, но — ненамного, и начало хорошее. Теперь пока разгребут да подтянут новые, есть время.
Двинулась пехота, и Анри тоже двинул своих вперёд. Разномастные чёрные с трехцветными повязками против алых. Встретят на этом берегу — тех, кто доберётся. Магическую защиту на первые ряды — чтобы дружный залп противника пропал впустую, а также второй и третий тоже. Запасы пороха не безграничны, запасы магической силы тоже, но… маг может больше простеца, с него и спросится больше и сильнее.
