я рассеянный! Спасибо, Костик, ты очень добрый мальчик. Не поминай лихом!
Злясь на неопытного юнца, который посмел нарушить «строжайшую инструкцию» и высунуться из дома, Лев даже под властью эмоций не мог не отметить странности в поведении Ольшанского. Трудно было поверить, что такой человек только и делает, что забывает где попало свои телефоны. Да и куда он мог звонить из этой дачи? И тут его осенила догадка: «Черт, так это он вывел его под прицел! Вытащил из дома, чтобы снайпер мог работать!»
– Всем внимание! – едва сдерживаясь, чтобы не закричать на весь лес, проговорил он в рацию. – Ликвидируем снайпера. Немедленно! Кто там близко? Снимайте его. Немедленно!
– Уже делаем, Лев Иванович, – спокойно ответил знакомый голос.
События, последовавшие через минуту, со всей очевидностью доказали, что опытные бойцы и впрямь молниеносно отреагировали на приказ.
Кирилл, уже направившийся следом за боссом к машине, слегка притормозил и, достав телефон, взглянул на экран. Увиденное там заставило его измениться в лице. Он резко развернулся и, сделав три гигантских шага, вновь оказался возле поврежденной изгороди. Костя в это время неспешно направлялся обратно к дому.
Проникнув на участок, водитель Ольшанского нагнулся и выдернул из-под брючины укрепленный на щиколотке нож. Нагнав Костю, обхватил его сзади и приставил оружие к горлу. Лезвие упиралось прямо в кадык, из царапины пошла кровь, и в таком положении Костя не мог не только оказывать какое-то сопротивление, но даже что-то сказать. Продолжая держать его, Кирилл пролез вместе с ним в проем и направился к машине, возле которой, изумленно наблюдая за происходящим, стоял Ольшанский.
– В чем дело, Кирилл? – спросил он.
– Уезжаем, Эдуард Анатольевич! – возбужденно заорал водитель. – Садитесь за руль, а я подержу этого. Здесь засада! Мы в ловушке! Это все он! Он, гад! Все он подстроил! Щ-щенок… – От злости Кирилл плохо себя контролировал, нож вонзался все глубже, и кровь потекла сильнее. – Садитесь за руль, Эдуард Анатольевич! Он – наша гарантия. Заложник. С ним они нас не тронут.
– Лев Иванович, бойцы ждут приказа, – вновь послышалось из рации.
– Действуем по обстановке. Следите за мной. Мальчик должен остаться живым, по остальным можно работать на поражение. Хотя «можно» – не значит «нужно». Старайтесь поаккуратнее. Поехали!
Сказав это, Гуров положил рацию на траву, достал пистолет и вышел из зарослей. В несколько шагов добежав до «Мерседеса», заломил руку неповоротливому Ольшанскому, не успевшему даже сообразить, что произошло, и приставил пистолет к его затылку.
– Что теперь скажешь? – обратился он к Кириллу.
– Ты мент, ты не будешь стрелять, – с минуту помолчав, процедил тот. – Вам нельзя.
– Да ну? Сопротивление при задержании, попытка бегства. Вполне себе «зя». Но как ты, наверное, и сам понимаешь, этот мальчик для нас ценнее, чем этот боров, твой босс. Так что предлагаю компромисс. Ты убираешь подальше свое холодное оружие, грузишь в тачку эту кучу дерьма и убираешься с моих глаз подальше.
– Да? – криво усмехнулся Кирилл. – А как только я отъеду на два метра, из-за каждого куста выскочит по киборгу – и прощай свобода?
– Но ты ведь ничего не нарушил. Точнее, не нарушишь, если будешь себя хорошо вести и не станешь обижать маленьких. За что мне в этом случае тебя брать? А насчет другого случая перспективы у тебя, увы, самые печальные. Раз ты так уверен, что у нас тут под каждым кустом по киборгу, ты ведь не думаешь, что тебе удастся уйти? Если я сам не разрешу, конечно. А судя по тому, что сейчас вижу, я, наверное, не разрешу. Так что выбирай. Либо небольшой нервный стресс и благополучное возвращение домой, либо срок за убийство.
– Кирилл… – с натугой произнес согнутый пополам Ольшанский.
– Кстати, если с мальчиком что-то случится, можешь даже не сомневаться, что босс твой отправится в рай прямо отсюда.
– Кирилл…
– Ты все врешь! Менты всегда врут. Это понт. Тебе просто нужно, чтобы я отпустил этого щенка. Так черта с два! Убери «пушку» и дай нам сесть в машину. Иначе я и правда сейчас его прирежу! – С этими словами Кирилл уже намеренно вонзил острие ножа в шею бедного парня.
Ситуация становилась критической, и Гуров начал подумывать о крайних мерах, когда со стороны лесопосадки показался простоватый молодой человек, медленно бредущий по дачной улице и рассеянно оглядывающийся по сторонам.
– Ой, а вы не подскажете… – обратился он к Гурову, но тут же осекся: – Ой, а что это у вас тут?
– Пошел вон отсюда! – в ярости заорал на него Кирилл. – Убирайся! Пошел вон, лох безмозглый!
Занятый незадачливым прохожим, он не услышал, как сзади к нему подошел еще один «дачник».
Короткий удар рукоятью пистолета по затылку сразу «отключил» безобразные вопли, и вокруг снова воцарились мир и тишина.
Гуров отпустил Ольшанского, предоставив профессионалам делать свою работу, и вернулся к лесной опушке, где оставил рацию.
– Ребята, вызовите «Скорую», – подняв устройство с земли, проговорил он. – Всем отбой, операция завершена.
Через месяц после знаменательных событий в дачном поселке, когда «текучка» уже заслонила и порядком сгладила впечатления, у полковника Гурова возникла необходимость в очередном визите в здание на Лубянке.
– О, Лев Иванович! – услышал он радостный возглас, едва успев войти в вестибюль. – Вы сегодня без бороды?
– Здорово, Валера! – улыбаясь, протянул руку для рукопожатия Лев. – Да, в шпионов я уже наигрался. Хочется и самим собой побыть какое-то время.
– Вам проще. А наша «игра», можно сказать, только-только началась. Этот «Рассвет» за собой такие пласты потянул, что работы на несколько лет хватит.
– Так уж и на несколько лет?
– А вы как думали? Ведь Ольшанский и правда что-то вроде частной шпионской сети хотел создать. Налаживал контакты, создавал связи. Международные связи, не какие-нибудь там «внутрипартийные». Общался с деятелями государственного уровня.
– Создавал потенциальную клиентуру?
– Именно. Оказалось, что в сфере промышленного
