— Нет, — предупредила Мария.
— У меня нет никакого желания видеть следующую карту, — согласился Эдом.
— И у меня тоже, — поддержал брата Джейкоб.
Агнес пододвинула стопку карт к себе. Две верхние положила на стол, как это проделывала Мария, перевернула третью. Открыла четвертого пикового валета.
И хотя холодная волна пробежала по всему позвоночнику, Агнес улыбнулась карте с твердой решимостью изменить мрачное настроение ее гостей.
— По-моему, не такой он и страшный, — она повернула валета так, чтобы младенец увидел картинку. — Он тебя пугает, Барти?
Бартоломью мог фокусировать взгляд гораздо раньше других младенцев. С удивительной быстротой он вписывался в окружающий его мир.
И теперь, вглядываясь в карту, Барти чмокнул губами, улыбнулся и произнес: «Га», — а мгновением позже добавил что-то еще губами, которые не говорят по-английски, испачкав подгузник.
Все, кроме Марии, рассмеялись. Агнес бросила пикового валета на стол.
— На Барти этот дьявол не произвел особого впечатления. Мария собрала четырех валетов, разорвала на три части.
Двенадцать клочков положила в нагрудный карман блузки.
— Я куплю вам новые карты, этими вы больше пользоваться не сможете.
Глава 32
Деньги для мертвых. Разлагающаяся плоть любимой жены и неродившегося ребенка, трансформирующаяся в целое состояние, куда до этого чуда жалким потугам алхимиков, которые стремились превратить свинец в золото.
Во вторник, менее чем через двадцать четыре часа после похорон Наоми, Накер, Хисск и Норк, представляющие интересы штата и округа, провели предварительные переговоры с адвокатами Младшего и скорбящего клана Хэкачаков. Как и прежде, хорошо одетое трио выражало максимум сочувствия и стремилось достичь договоренности, не доводя дело до судебного иска.
Более того, адвокаты потенциальных истцов почувствовали, что Норк, Хисск и Накер ну очень хотели достичь договоренности, а потому искренность сочувствия вызвала у них серьезные подозрения. Само собой, штату не хотелось выступать ответчиком в деле о смерти юной красавицы, только-только вышедшей замуж, и ребенка, которого она носила под сердцем, но их уступчивость на столь ранней стадии переговоров показывала, что позиции штата были куда слабее, чем казалось на первый взгляд.
Адвокат Младшего, Саймон Мэгассон, потребовал предоставить в их распоряжение все отчеты о проверках технического состояния пожарных вышек, которые находились в ведении округа и штата. Если бы иск о причинении смерти появился в суде, эти отчеты, по закону являющиеся общественным достоянием, поступили бы в распоряжении адвокатов в ходе подготовки к судебному разбирательству, так что Хисск, Накер и Норк тут же согласились выполнить это требование.
В тот же вторник, когда адвокаты совещались, Младший, отпросившись с работы, позвонил слесарю и попросил сменить в доме все замки. Будучи полицейским, Ванадий имел доступ к специальным отмычкам, которые открыли бы новые замки с той же легкостью, что и старые. Поэтому к замкам на парадной двери и двери черного хода Младший добавил крепкие засовы, открыть которые можно было только изнутри.
За замки и их установку он расплатился наличными, отдав и два десятика и пятачок, оставленные Ванадием на ночном столике.
Уже в среду, подтверждая стремление договориться как можно быстрее, штат представил затребованные отчеты. Пять последних лет значительная часть фондов, выделяемых на поддержание пожарных вышек в исправном состоянии, расходовалась бюрократами на иные цели. Последние три года старший обходчик, ведающий техническим состоянием пожарных вышек, ежегодно направлял специальный рапорт, касающийся той самой вышки, с которой упала Наоми, требуя ее капитальной реконструкции. В третьем из этих рапортов, написанном за одиннадцать месяцев до гибели Наоми, обходчик уже не просил, а требовал, снабдив его пометкой «Срочно».
Сидя в отделанном панелями красного дерева кабинете Саймона Мэгассона и читая последний рапорт обходчика, Младший пришел в ужас.
— Я мог бы погибнуть!
— Просто чудо, что вы оба не свалились с обзорной площадки, — согласился адвокат.
Маленького росточка, Мэгассон едва виднелся из-за огромного стола. Голова была великовата для щуплого тельца, но вот уши размером не превосходили серебряный доллар. Большие выпученные глаза горели умом и ненасытным честолюбием. Чувствовалось, что он из тех, кто может проголодаться уже через минуту после того, как поднялся из-за стола. Ни вздернутый нос, ни длинная, словно у орангутанга, верхняя губа, ни узенькая полоска рта не красили его, скорее вызывали отвращение. И если кто-то хотел нанять адвоката, злящегося на весь мир за свое уродство и умеющего в зале суда преобразовать эту злость в энергию и безжалостность питбуля, лучшего кандидата, чем Саймон Мэгассон, найти бы не удалось.
— Прогнило не только ограждение, — Младший все листал отчет, в нем закипала ярость. — Лестница тоже небезопасна.
— Прекрасно, не так ли?
— Одна из четырех стоек вышки треснула у самого основания…
— Изумительно.
— …и наблюдательная площадка закреплена недостаточно надежно. Она могла бы рухнуть вниз вместе с нами.
С другой стороны стола донесся клекот гоблина: Мэгассон смеялся.
— Я мог бы погибнуть, — повторил Младший. Внезапно ужас с такой силой поразил его, что на какое-то время онемели руки и ноги.
— Штату придется выложить кругленькую сумму, — пообещал адвокат. — И это еще не все хорошие новости. Власти округа и штата согласились прекратить уголовное расследование смерти Наоми. Официально признано, что она погибла в результате несчастного случая.
В руки и ноги Младшего начала возвращаться чувствительность.
— Пока дело открыто и вы остаетесь единственным подозреваемым, — продолжил адвокат, — они не могут договариваться о внесудебном улаживании вопроса о компенсациях. Но они боятся попасть в еще худшее положение, если не сумеют доказать вашу вину и дело дойдет до суда присяжных.
— Почему?
— Во-первых, присяжные могут решить, что власти никогда не подозревали вас по-настоящему и пытались повесить на вас убийство лишь для того, чтобы скрыть свои промахи в поддержании пожарной вышки в надлежащем техническом состоянии. Кстати, большинство копов считают вас невиновным.
— Правда? Это радует! — искренне воскликнул Младший.
— Поздравляю вас, мистер Каин. В этом деле вам крупно повезло.
И хотя Младший без крайней необходимости старался не смотреть на Мэгассона, на его выпученные, поблескивающие горечью и жаждой денег глаза, которые потом могли вызвать не один кошмарный сон, тут он оторвал взгляд от своих полуонемевших рук и перевел его на адвоката.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
