— Так ты уверен, что Домициан умер?
— Да, — кивнул Тиресий, — Его убили. Во дворце. Ты сможешь проверить мои слова, когда примчится гонец из Рима.
Адриан задумался.
— Нет, — наконец сказал Адриан, — оставить Приска в лагере не получится. Но я могу устроить, чтобы арестант так и не выехал из Мезии в течение месяца. Это подойдет?
— Приск должен вернуться в наш контуберний…
— Хорошо, хорошо! — Адриан нетерпеливо махнул рукой. — Он вернется. Не сразу, но вернется. Покажи, что ты там насочинял… — Адриан постарался придать голосу равнодушие, а жестам — небрежность.
— Ты станешь императором, — сказал Тиресий.
Адриан вздрогнул, судорожно вздохнул, затрепетали ноздри крупного носа. Это походило на предсмертную судорогу — невидимое копье пробило его сердце насквозь. Возможно, острый ум Адриана не поверил этим словам, возможно даже, он тут же заподозрил подвох. Неважно — честолюбие молодого провинциального аристократа, наисильнейшее, непреодолимое, страстное, впитало слова предсказателя, как отраву. Тиресий ни на миг не усомнился, что его слова достигли цели.
Посему он молча протянул пергамент с наскоро начертанным предсказанием.
Военный трибун помедлил и взял его, всем своим видом стараясь показать, что ни на палец не верит Тиресию. Развернул. Поднес к чадящему светильнику. Но лишь на миг.
— Тут нет гороскопа…
— Я не раскрываю тайны движения звезд, — Тиресий сделал значительную паузу. — Но их приговор однозначен…
— Буду императором… — пробормотал Адриан.
— Через двадцать лет, — уточнил Тиресий.
— Великим императором?
— О, да!
— Ты врешь! — Адриан отшвырнул свиток. — Ты все это выдумал, как и смерть Домициана, и…
— Звезды не лгут! — уперся Тиресий. — Всем известно, что Иосиф Флавий предсказал Веспасиану титул императора.
— А еще всем известно, — ему в тон отвечал Адриан, — как щедро Веспасиан потом отблагодарил Иосифа.
— Щедрость украшает хорошего императора, — скромно потупился Тиресий.
— Ты лжешь! — заорал Адриан. — Уйди!
— Золото мое.
— Вон!
* * *
Когда Тиресий вернулся в казарму, его тут же все окружили. Кука по секрету поведал друзьям, что Тиресий увидел в звездах великолепное будущее Адриана. Правда, не уточнил, какое именно.
— Он освободит Приска? — спросил Квинт. — Да? Он обещал?
— Он ничего не обещал!
Тиресий забрался к себе на койку и завернулся в одеяло. Кука метнулся следом.
— Что сказал Адриан?
— Что я вру.
— Значит, не поверил?
— Поверил.
— Денег дал?
— Нет.
— Что теперь делать?
— Я хочу спать. Не мешай.
* * *
Через три дня стало известно, что Приска отправляют в столицу. Приготовили повозку, конвойных. Поначалу легат планировал отправить арестанта вместе с обозом ликсы Кандида в Аквилею, откуда привозили часть положенного легиону зерна. Но потом легат передумал, ликса отбыл из Эска, а Приск остался. И вдруг Валенс поутру сообщил, что на другой день Приска отправляют. Друзьям разрешено проститься с арестантом. Но лишь полчаса, недолго. Поскольку…
Тут Валенс сделал многозначительную паузу. Потому что рано утром сразу после побудки контуберний выступает в поход на несколько дней. Не просто в поход, а в поход верхом. И Валенс хочет, чтобы тироны взяли с собой боевое оружие.
* * *
Они нагнали повозку арестанта к концу дня. Она стояла у обочины, развороченная, а рядом валялись два убитых охранника. Возница и два раба, что сопровождали повозку, исчезли. Как и арестант. Грабители увели лошадей конвоиров и мулов, что тянули колымагу.
Валенс облазал обломки, внимательно осмотрел пятна крови на досках. Потом изучил следы.
— Приск жив, — объявил центурион. — Его похитили.
— Кто похитил? — изумился Кука. — Разве не мы должны были это сделать?
— Мы опоздали. Нам придется срочно вернуться в лагерь.
Глава II
Предсказания сбываются
Осень 849 года от основания Рима[92]
Эск
Когда легат Наталис услышал рассказ о похищении, он глубоко вздохнул, покачал головой и, выставив Валенса за дверь, повернулся к Адриану:
— Твои проделки?
— Ты о чем? — недоумение военного трибуна было искренним.
— Зачем ты это устроил?
Адриан пожал плечами.
— Ладно, ладно, посмотрим, что выйдет. — Наталис, кажется, был доволен. — Я уже слышал, что у нас в легионе завелся предсказатель. Я в эти штучки не верю, но… Если твой Тиресий прав, и Домициан действительно мертв, то можно подержать этого парня где-нибудь в ветеранском поместье…
— Я его не похищал! — отрезал Адриан.
Едва выйдя из претория, Адриан кинулся в барак пятьдесят девятой центурии.
— Что случилось? — без всяких вступлений и полупрозрачных намеков обратился он к Валенсу.
— Не знаю, — ответил центурион. — Кто-то нас опередил.
— Что же наш предсказатель не узрел опасность? — с издевкой спросил Адриан, оборачиваясь к Тиресию.
— Я предупреждал, что Приска нельзя отправлять в Рим. А где именно грозит ему опасность, я понятия не имел, — ловко вывернулся предсказатель. — Не всегда мне открываются точные контуры будущего. Чем неопределеннее Судьба человека, тем более смутно я различаю его будущее.
— А свое будущее ты видишь? — вспылил Адриан. — Тебя повесят или засекут до смерти?
— Ни то ни другое, — глазом не моргнул Тиресий. — Но о своей смерти предсказатель никогда не говорит.
— О моей смерти что можешь сказать?
— Она еще далеко. Лет сорок, не меньше. Ты умрешь в своей постели от сердечной водянки.
Адриан опешил от подобной наглости. Хотел ответить. Но лишь беззвучно шевельнул губами.
* * *
Поначалу Приск был уверен, что на повозку напали свои — друзья отвезут в какую-нибудь усадьбу, спрячут в надежном месте. Недаром Кука, заглянув накануне проститься, шепнул на прощание:
— Не бойся, мы будем рядом.
Но когда он услышал шум борьбы и крики нападавших (явно не Кука и его друзья), понял — что-то не так. Ногами Приск выбил дверцу повозки, ринулся вперед и перекатился по снегу. Но встать не успел. На него тут же навалились трое. Мгновенно связали руки и ноги, натянули на голову кожаный мешок и бросили на вонючую попону животом.
Мул трусил неспешно, Приска трясло, и через час он подумал, что его непременно вырвет, хотя ел он часов восемь назад. Голоса были чужие, речь — фракийская, язык, на котором говорят по обе стороны Данубия-Истра.
