– Хорошо, Гелл, но вплотную их не подкатишь - мешает скос вала.
– Хотя бы на двадцать шагов подтянуть - люди будут укрыты до последнего броска. А там - с лестницами на штурм. Катапульты и пращники с лучниками с башен поддержат их, головы не дадут поднять защитникам.
Это не был пир - через полчаса военачальники вышли из полководческого шатра. Веселые плотники уже гнали первую щепу из подвезенных бревен. Вокруг лагеря четко обозначился будущий вал. И наметка осадного рва, пока глубиной в штык лопаты, уже опоясала крепость.
– Не нравится мне все это, Геф, - обозревая с ним, Ртепом, Мер и Куном с высоты своей башни эту осадную идиллию, замели Ис, - послушай-ка, Куг, не близко ли они подошли к схенам?
– Они мерят на полет стрелы. Наши самострелы бьют вдвое дальше.
– Не шурануть ли из баллист горшками с горючим студнем?
– Спугнем, Учитель, а дойдет до дела - не будет неожиданности.
– А если из самострелов - тех, что больше всех руками размахивают? - внимательно разглядывая противника, спросил Геф. - У озера совсем обнаглели, на полвыстрела подошли и палисад начали строить.
– Что скажешь, Куг? Теперь, с уходом отряда Улука на верхние пастбища, ты наш главный военный специалист, - спрыгнув с приступки у парапета и сбивая с ладоней пыль, обратится Ис к коменданту.
– Да, близко. - согласился Куг, наблюдая через амбразуру, - пора пугнуть Целься точней! - крикнул он вниз
Пять стрел вылетели из башенных амбразур. Трое упали на свежевскопанную землю, остальные схватились за щиты и стали торопливо отходить, подобрав павших. Еще двое упали, пока они успели отойти за максимальную дальность полета коротких тяжелых стрел. Там, оградившись большими плетеными щитами, они с опаскою снова взялись за лопаты.
– Почему далеко оттянулись? До стен - больше трехсот шагов! - разгневался подъехавший со свитой Липпин.
– Там мы потеряли пятерых, - ответил уже знакомый Липпину седой солдат, - посмотри, что это за стрелы!
И он протянул наместнику стрелу с острым четырехгранным наконечником.
– Тяжела, но слабо верится в такую дальнобойность - тут два полета стрелы. Эй, малый, подъедь поближе к с гене, прикрывшись щитом!
В двухстах шагах от стены того свалила стрела - не спас легкий щит.
– Ты прав, старина, - спокойно заметил Липпин и тронул коня.
22
– Кликни-ка своих мастеров, Геф, - укрепив над столом на железном крюке яркий фонарь, попросил Ис, - да не сам, крикни в переговорную трубу посыльного. А мы рисунки посмотрим.
– Для чего эта труба? - принялся разглядывать чертеж Геф. - И раструб какой-то на конце…
– Сделать сможешь?
– Раньше бы не смог. Теперь - смогу.
– Ковка не пойдет, здесь точность нужна.
– Точно и сделаем. С таким-то инструментом как теперь! А для чего?
– Для метания снарядов.
– И далеко?
– Прицельно - шагов на четыреста.
– А нарисованная груша - снаряд?
Ис молча кивнул.
– С этим проще - литье. Сделаем формы… А может - и трубу? Поговорим с мастерами. А, вот и они.
На третий день в крепость полетели камни, вышибая пыль из кольцевого вала и отскакивая от стен. Осаждающие установили катапульты на насыпях за осадным частоколом, который успели раскинуть вокруг крепости, оставив проходы для осадных башен, тоже почти достроенных и поставленных на катки. Изредка камни залетали и на крепостной двор, но верха башен не доставали - сказалось, что метательные машины стояли в низине, а стены крепости были высоки. И то сказалось, что, ощутив меткость стрел защитников, имперские солдаты не решились подойти ближе чем на двести пятьдесят - триста шагов. Сказывалось это и на точности стрельбы. Ис запретил переходить из башни в башню через двор и по стенам, теперь ходили только по переходам внутри стен.
– Пора утихомирить - с верхних площадок башен мы сможем это сделать поточней, чем они.
– Можно, Учитель, судя по всему, все их катапульты уже на местах. Завтра они полезут на стены, - ответил Куг, проследив полет очередного камня, расколовшегося на половине высоты соседней башни.
– Жаль, что все штурмовые башни порушить нельзя - некоторые далеко. Начинай, Куг.
– На всех башнях, приготовиться! - крикнул Куг, растягивая слова, продублированные связными у переговорных труб. - Сначала камнями пристреляемся, а потом и горшки с огненным студнем запустим - чтобы меньше тратить, - объяснил Куг Ису. - Теперь перехожу на поражение, - отметив падение камней, вошел в азарт Куг.
Он смотрел только на пыль у имперских катапульт, поднятую падающими камнями, и обломки одной из них. Был полдень. Прямое солнце безжалостно четко вырезало в безоблачной сини стремительный хаос гор. И загустевшую тишину после пыльного грохота падающих камней.
Наместник наблюдал за обстрелом крепости с вышки укрепленного лагеря, который успели обнести валом с частоколом и опоясать рвом. Видно было хорошо, расстояние едва превышало километр. Он видел, что камни из катапульт не причиняют вреда стенам. Одно несколько успокаивало - пока осажденные не отвечали, видимо, у них не было метательных машин. Тогда - молотить по стенам можно беспрепятственно, пока не появится брешь, должны же они когда-нибудь расколоться! Но эта мысль рассеялась с первым упавшим камнем, выпущенным с вершины крепостной стены. Липпин сразу сообразил, к чему это может привести.
– Немедленно откатить все осадные башни! - крикнул он, перегнувшись через перила, стоявшему внизу вестовому.
И снова обратился к происходящему вдали. Картина теперь переменилась: спокойно, вне досягаемости имперских катапульт, баллисты последователей неторопливо посылали камень за камнем на имперские позиции.
“Одну разбили”, - бесстрастно отметил про себя наместник.
– Кто? А, это ты, Гелл, - услышав поднимающиеся шаги тысяцкого, не повернул головы Липпин, - противник снова преподает нам урок, не слишком ли много?
– Боюсь, мне придется лезть на целые стены!
Липпин не успел возразить своему тысяцкому.
Дым и пламя, горит земля вокруг катапульт! И осадная башня!
– И вторая осадная башня вспыхнула, Гелл.
– А ведь из сырого леса и крыты мокрыми шкурами, чем это они? - словно кто-то смог бы ему ответить, спрашивал тысяцкий.
Когда возвратился посыльный, горели уже четыре осадные башни, расположенные в пределах досягаемости крепостных баллист. Первые две уже рухнули, а две другие, обнажив огненные ребра, горели быстрым сухим огнем.
– Поднимайся наверх, - бросил Липпин вестовому, - на весь лагерь причитать нечего.
– Из крепости летят горшки с каким-то дьявольским тестом. Его не гасит вода. Горит все - дерево, земля, мясо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
