Донна Трентон сидела, положив руки на руль. Тэд в конце концов уснул опять, но сон его был беспокойным, он вздрагивал и иногда стонал. Она боялась, что он снова переживает во сне случившееся до того.
Она потрогала его лоб; он что-то пробормотал и отодвинулся. Лоб был горячим — естественный результат жары и постоянного страха. Она сама чувствовала себя отвратительно. Живот болел, но ей повезло; раны там оказались только царапинами, правда, глубокими. Сильнее пострадала нога. Раны там (укусы, поправила она себя) уже опухли. Они еще кровоточили, и она решила пока не накладывать бинт, хотя в машине был пакет первой помощи. Она слабо надеялась, что текущая кровь очистит рану.., правда так бывает, или это сказки? Она не знала.
Когда она решила забинтовать рану, сиденье «пинто» уже пропиталось кровью. На бинтование ушло три бинта из шести, находившихся в пакете. «Хватит на перевязку», — подумала она, истерически хихикнув.
В слабом свете рана над коленом была цвета вскопанной земли. Со времени укуса она, не переставая, ныла. Она проглотила пару таблеток аспирина из пакета, но это не помогло. Вдобавок заболела и голова.
Растирание ноги заставило ноющую боль перейти в невыносимо острую. Она не знала, сможет ли теперь ступить на эту ногу, чтобы добраться до двери. Да и могла ли она даже попытаться? Пес лежал на гравии. Между машиной и домом, сонно кивая изуродованной головой.., но глаза его по-прежнему были устремлены на машину. На нее.
Она надеялась, что Куджо больше не станет нападать; по крайней мере, ночью. Завтра солнце загонит его в сарай, если будет так же жарко.
«Ему нужна я», — прошептала она запекшимися губами. И это была правда. По воле ли судьбы или по иным неведомым причинам псу была нужна именно она.
Когда он свалился, она была уверена, что он умирает. Ни одна живая тварь не может вынести таких ударов дверцей. Казалось, даже его шерсть свалялась от этих ударов. Одно ухо сенбернара сплющилось в кровавую лепешку.
Но он еще жил и даже двигался. И по-прежнему смотрел ей в глаза.
— Нет! — закричала она, совершенно утратив самообладание. — Нет, лежи, ты должен сдохнуть, лежи и подыхай, проклятая тварь!
— Мама, не надо, — пробормотал Тэд, поднимая голову. — Мне больно.
С тех пор ничего не изменилось. Тэд по-прежнему вздрагивал во сне. Она поднесла к уху часы, чтобы убедиться, что они не остановились. Время тянулось страшно медленно.
Двадцать минут первого.
«Что мы знаем о бешенстве, дети?»
Немного. Кое-что из воскресных приложений. Брошюрка, которую она пролистывала как-то у ветеринара, когда отвозила к нему их кошку Дину делать прививки от чумки. И от бешенства тоже.
Бешенство, болезнь центральной нервной системы, старой доброй ЦНС. Медленно разрушает ее — но как медленно? Она с надеждой думала, что не знает, точно ли у пса бешенство. Единственного в жизни бешеного пса она видела в фильме «Убить пересмешника» с Грегори Пеком. Конечно, тот пес не был в самом деле бешеным, это только кино. Просто какой-то ублюдок с ближайшей свалки.
Она вернулась к исходной точке. Нужно попробовать то, что Вик называл «анализом худшего из возможных вариантов». В душе она была уверена, что пес бешеный.
И он укусил ее. Что это могло означать? Она знала, что люди могут заразиться бешенством и умереть страшной смертью. Быть может, самой страшной из всех. Конечно, была вакцина, и уколы могли излечить заболевшего. Но…
Она припомнила, что были случаи выживания людей, больных бешенством. Один из выживших, мальчик, излечился совершенно, но другой, известный зоолог, с тех пор страдал повреждением ума. Старая добрая ЦНС — это вам не шутка.
Чем дольше не делать уколов, тем меньше шансов. Она потерла лоб, и рука стала мокрой от холодного пота.
Но сколько нужно времени? Часы? Дни? Недели? Она не знала.
Внезапно машина будто уменьшилась в размерах. Двойной гроб для нее и Тэда.
Рука ее потянулась к дверной ручке прежде, чем она успела овладеть собой. Сердце стучало, отдаваясь ударами в голове. «Остановись, — подумала она. — Не хватало еще клаустрофобии».
Снова захотелось пить.
Она выглянула наружу и снова встретила непреклонный взгляд Куджо, тело которого казалось разрезанным пополам трещиной в стекле.
«Помогите, — беспомощно думала она. — Кто-нибудь, Господи, помоги нам».
***
Роско Фишер сидел в машине на дороге №117, когда его вызвали по дежурному телефону. Он формально следил за дорогой, фактически же дремал. В полпервого ночи дорога была абсолютно пуста.
— Номер три, прием, номер три. Отвечайте. Роско подскочил, пролив холодный кофе из термоса себе на штаны.
— А-а, черт! Начинается.
— Номер три, вы на связи? Прием. Он схватил микрофон и нажал на кнопку. — Слушаю, да. — Он хотел было добавить, что сидит жопой в холодном кофе, но передумал. Мало ли кто из начальства может оказаться на связи, даже в полпервого ночи.
— Нужно проехаться на Ларч-стрит, 83, — сказал Билли. — Дом мистера и миссис Трентон. Проверить обстановку. Прием.
— А что там проверять? Прием.
— Трентон в Бостоне, и на его звонки никто не отвечает. О думает, что кто-нибудь должен там быть. Прием. «Вот здорово», — мрачно подумал Роско.
— Он звонил в полпервого. Ключ на гвозде справа от входной двери. Мистер Трентон хотел бы, чтобы ты прямо зашел туда и проверил, все ли там в порядке. Прием.
— Ладно. Прием и отбой.
— Отбой.
Роско включил фары и поехал прямо по пустынной главной улице Касл-Рока, мимо совета и эстрады с конической зеленой крышей. Он поднялся на холм и свернул там на Ларч-стрит. Дом Трентонов был вторым от поворота, и он заметил, что от них открывается неплохой вид на город. Он поставил свой «Фьюри» и вышел. Улица была сонной и темной.
Он подождал, вытирая мокрые штаны рукой, и потом подошел к дому. Подъезд был пуст; в конце его стоял маленький одноместный гараж Внутри он увидел только трехколесный велосипед, точно такой, как у его сына.
Роско поднялся на крыльцо и увидел там свежий «Колл». Он поднял газету и толкнул дверь. Незаперто. Он вошел, чувствуя себя почти грабителем. Нажал кнопку звонка перед внутренней дверью. По дому прокатилась трель, но никто не вышел. Он позвонил еще дважды, представляя уже, как леди открывает ему дверь в халате и в тапочках.., если она, конечно, дома.
Не дождавшись ответа, он толкнул дверь. Она оказалась закрытой..
«Муж уехал, а она, небось, сразу к подружкам», — подумал он, но и его убедил тот факт, что она не известила мужа.
Он пошарил справа от двери и сбил ключ, повешенный Виком сразу же после их переезда сюда. Он поднял его и отпер дверь — если бы он зашел с кухни, как Стив Кемп днем, он мог бы войти и так. Донна, как и большинство жителей Касл-Рока, не запирала дом, когда выходила ненадолго.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
