Но я уже знал, что она с самого начала была призрачной, и оправдаться ей было не суждено.
— Потравились мои хлопцы, да вы и сами знаете, с утра с горшка не слезают. Алла Борисовна рекомендовала соблюдать на сегодня постельный режим, — сказал наш тренер.
Так и было. Пока мы с Левой и Коляном ездили соревноваться с динамовцами на левый берег Дона, Шпала вспомнил о сушеных бананах, которые прихватил с собой в лагерь. Съел сам и с пацанами поделился. А бананы-то оказались не первой свежести… в общем, пацанов хорошенечко пронесло. И вместо тренировок весь боксерский отряд, кроме нашей троицы, лежал теперь в палате, бледный и мокрый от холодного пота. Кстати, Шпала как настоящий друг оставил бананы Коле и Льву, но те после увиденной картины их есть не стали.
— Знаю я… — Тамара совсем поблекла и расстроилась. — И что получается, играть больше некому? Что же я Савелию Иннокентьевичу теперь скажу? А Аркадий Карпович?
— Ну вот пусть он сам выходит и играет, раз такой умный! У меня, кроме троих, дать некого.
Наш тренер тоже развернулся и вышел из штаба.
Тома же так и осталась стоять, растерянно обводя взглядом пол, стены и двери тесного штаба.
— И что же теперь, мне девочек своих ставить? — сдавленно произнесла она.
— А вы, Тамара Ипполитовна, не девочек ставьте, а как старшая пионервожатая велите тренерам играть, — предложил я. А вратаря я вам приведу. Он на воротах хорошо стоит. Сколько человек надо?
— Пятеро и вратарь.
— Ага, ну вот и считайте, — я принялся загибать пальцы. — Сеня на воротах, я, Коля и Лев в поле. Шпалу еще можно, я видел, он уже бродил, значит, лучше стало.
— А пятый кто? — заинтересовалась Тома.
— Роман Альбертович, — я коротко пожал плечами.
Тома задумалась.
— Ну уж нет, он точно не согласится, — вздохнула она. — Меня не станет слушать.
Тамара, как ни крути, помнила, что я что-то да знаю об их любовной драме, и не стала как-то маскировать свои сложности. И потом, я сам видел, с каким видом видом Рома только что покинул штаб. Гордая птичка.
Но этот матч был мне нужен.
— А давайте я сам с ним поговорю?
Глава 21
Назвался груздем, полезай в кузов. Кроме меня, разговаривать с Ромой было попросту некому. Оно и к месту, я ведь понимал, что у тренера по легкой атлетике ко мне остались вопросы. Как, впрочем, и у меня к нему. Вот поговорим — и у матросов вопросов не останется.
Погруженный в свои мысли, я вышел из штаба и двинулся в сторону корпуса, где жили наши тренера. Услышал хохот откуда-то справа, но даже не успел повернуть голову. Случайность ли это, или так я успел наработать свою реакцию за эту пару недель, но я увидел боковым зрением нечто стремительно приближающееся к моему виску и инстинктивно уклонился.
Вовремя.
Хлоп!
Тяжелый кожаный мяч ударился о стенку корпуса, вдоль которого я шагал. Причем припечатало с такой силой, что осыпалась побелка. Ох ты ж… не успей я убрать голову, и… вернулся бы назад в будущее, прямо какая-то судьбы насмешка. Туда, где меня уже закопали. Справа снова раздался конский хохот.
— Ой, это случайно, ты там цел? — проговорили деланно обеспокоенным голосом, с издевкой.
— Васек, ты ему чуть голову мячом не оторвал, — захихикали там. — Ну молоток!
Я медленно обернулся, чувствуя, что закипаю. Случайно, блин! Несколько футболистов из «Вымпела» стояли неподалеку от корпуса и, видимо, разминались с мячом. И от нечего делать выбрали меня своей мишенью. Наглые, должно быть, ребята, самоуверенные создания — раз, приехав в гости к спортсменам из мира единоборств, позволяют себе подобные выкрутасы. Или, как и остальные, увидели, что я мелкий и угрозы не представляю? Если так, то это ошибочная точка зрения.
— Цел, — холодно процедил я. — У тебя что, прицел сбился?
Мяч медленно покатился от стены, но я наступил на него, останавливая. Я прекрасно понимал, что футболисты запустили в меня снаряд специально.
— Случайно, извини, бога ради! Ты гимнастикой здесь занимаешься, да?
Ко мне подошел детина, либо центральный защитник, либо нападающий таранного типа. С отколотым передним зубом, из-за чего между его зубами светилась щербинка. Он смотрел на меня с усмешкой.
— Подашь мячик? — он оскалился улыбкой.
Я смерил его взглядом. Может, его сразу посадить на пятую точку, без разговоров? Я тяжело выдохнул, успокаиваясь. Ненавижу, когда в чужой монастырь лезут без спросу и со своим уставом. Но развязывать драку?. Нет времени потом выслушивать морали и нотации.
— Так че, мячик подашь? — напомнил футболист.
Наигранная елейность, как та побелка со стены, слетала с его тона.
Я замахнулся, обозначая сильный удар пыром, футболист переполошился. Сократился, перекрываясь, чтобы уйти от удара, но я в самый последний момент бить будто бы передумал. Только носком подковырнул мяч, подбрасывая. Поймал его руками и протянул футболисту.
— Забирай, — бросил я.
Пацан вспыхнул бордовым румянцем, сзади снова заржали его дружки. Теперь только — над ним самим. Не нравится, значит? Ну, почувствуй нашу любовь, что называется.
— Дай сюда!
Он выпрямился, подошел за мячом и попытался выхватить. Я не дал, удержал мяч.
— Еще раз — и в глаз, — спокойно сообщил я. — Усек, Васек?
Футболист только улыбнулся. Потянул сильнее мяч, я на этот раз удерживать не стал. Ничего, кто предупрежден, тот вооружен.
Вася зашагал к пацанам, переваривая мои слова. Я проводил его взглядом. Вот даже интересно, стали бы они проворачивать такие фокусы с Левой? Что-то прямо очень сильно сомневаюсь.
Вообще встреча ясно давала понять, что пацаны к нам приехали духовитые. Легко нам в товарищеском матче точно не будет — встреча ждёт не из тех, где можно просто размяться, побегать, посмеяться. Да и с мячом наши гости обращались на «ты». Что ж, война — значит, война.
Я с минуту понаблюдал, как футболисты филигранно чеканят мяч и делают перепасовки. Потом прошел к корпусу тренеров, где планировал застать Романа… не дошёл.
— Иди сюда, маленький засранец, — зашипел кто-то голосом тренера у меня над ухом.
На плечи легли сильные руки, и меня резко потянуло в сторону. Даже показалось на секунду, что ноги оторвались от земли. Хватанул Рома со всей своей немаленькой силы. Через долю
