Конечно, дендистский «пантеон» заключает в себе гораздо больше героев, чем перечисленные здесь эстеты-модники. Образ денди обычно реконструируется на основе исторических фигур от «протоденди» Алкивиада или «арбитра изящества» Петрония до первого утонченного денди, красавца и щеголя Джорджа («Beau») Брэммеля, а также автора его биографии Ж.А. Барбэ д'Оревильи и от них до романтика и разрушителя господствующих ценностей Байрона, до дьяволического дендизма фланера Бодлера, до «Пэлема», героя одноименного романа Бульвера-Литтона… Чаще всего в связи с дендизмом упоминаются также имена О. Уайльда и его иллюстратора О. Бердслея. Не следует забывать и о Ж. Гюисмансе, Т. Готье или О. Бальзаке. Мы же основываемся на разных толкованиях понятия «русский дендизм». Подробнее об этом явлении см.: Лотман Ю. Русский дендизм // Лотман Ю. Беседы о русской культуре. СПб., 2000. С. 123–135; Культура и взрыв. М., 1992; Белобровцева И. Русский дендизм: фоновая застройка // Лотмановский сборник. М., 2004. Вып. 3. С. 484–494; Юнггрен А. Владимир Набоков как русский денди // Классицизм и модернизм: сб. статей. Тарту, 1994. С. 184–194; Мейлах М. Даниил Хармс: последний петербургский «денди» (заметки к теме) // Хармс-авангард. Белград, 2006. С. 7—29. См. также посвященную истории дендизма монографию О. Вайнштейн «Денди: мода, литература, стиль жизни» (М., 2005) и более раннюю ее статью «Поэтика дендизма: литература и мода» (Иностранная литература. 2000. № 3. С. 296–308). Конечно, сопоставление «имажинизма» и «дендизма» следует понимать прежде всего как попытку сочетать связываемые с имажинистами понятия «богема», «хулиганы», «скандалисты», «циники» и «аморалисты». Об имажинистах как «богеме» см.: Яковлева Н. Богема и ее герои в русской литературе // Varietas et concordia. Essays in Honour of Pekka Pesonen. Helsinki, 2007. С. 561–562.
19
Глубоковский Б. Маски имажинизма // Гостиница для путешествующих в прекрасном. 1924. № 4. [С. 10].
20
Есенин С. Полн. собр. соч.: В 7 т. М., 1995. Т. 1. С. 154.
21
См. об этом: Бобрецов В. Из русской поэзии начала ХХ века // Русская литература. 1991. № 4. С. 247.
22
В качестве эпитафии для своей надгробной плиты умирающий Бердслей выбрал текст, описывающий его собственный рисунок «Смерть Пьеро»: «As the dawn broke, Pierrot fell into his last sleep. Then upon tip-toe, silently up the stairs, noiselessly into the room, came the comedians Arlecchino, Pantaleone, il Dottore, and Columbina, who with much love carried away upon their shoulders the white frocked clown of Bergamo; whither, we know not» (Цит. по: The Savoy. Nineties Experiment / Ed. S. Weintraub. Univ. Park & London, 1966. P. 37; впервые опубликован в 5-м номере журнала «The Savoy» (1896), иллюстратором которого был Бердслей).
23
Мариенгоф А. Стихотворения и поэмы. С. 31.
24
Младоимажинистское петроградское движение «Воинствующий орден имажинистов» начало свою деятельность в 1922 году. Помимо Шмерельсона, среди его участников были В. Ричиотти, И. Афанасьев-Соловьев, С. Полоцкий, В. Эрлих. В последнее время их творчество тоже становится объектом пристального внимания исследователей. См.: Кобринский А. 1) Материалы Вольфа Эрлиха в Рукописном отделе Пушкинского Дома // Ежегодник Рукописного отдела Пушкинского Дома на 1994 год. СПб., 1998. С. 19–42; 2) Поэтика «ОБЭРИУ» в контексте русского литературного авангарда. М., 2000. Т. 2. С. 40–66; 3) Материалы Григория Шмерельсона в Рукописном отделе Пушкинского Дома // Ежегодник Рукописного отдела Пушкинского Дома на 2002 год. СПб., 2006.
25
Мариенгоф А. Стихотворения и поэмы. С. 206. Ср. у Блока в стихотворении «В час, когда пьянеют нарциссы…» (1904): «Арлекин, забывший о роли? / Ты, моя тихоокая лань? / Ветерок, приносящий с поля / Дуновений легкую дань? / Я, паяц, у блестящей рампы / Возникаю в открытый люк. / Это — бездна смотрит сквозь лампы — / Ненасытно-жадный паук» (Блок А. Собр. соч. Т. 1. 322).
26
Мариенгоф А. Стихотворения и поэмы. С. 44.
27
Поэты-имажинисты. С. 354.
28
Интервью взято у В.В. Маяковского К. Спасским в 1921 году в Берлине (Цит. по: Янгфельдт Б. Еще раз о Маяковском и Ленине (новые материалы) // Scando-Slavica. 1987. T. 33. С. 138–139).
29
Кроме них, необходимо упомянуть И. Грузинова, А. Кусикова, Н. Эрдмана и М. Ройзмана, которые не подписывали первую «Декларацию», но активно участвовали в деятельности группы. Отсутствие среди подписантов Кусикова особенно удивляет имажинистоведов.
30
Поэты-имажинисты. С. 10.
31
Однако, по сути, в этом можно усмотреть и вполне естественное следствие футуристических размышлений имажиниста Шершеневича. Ср.: «Футуризм имеет вполне определенную цель. Цель заключается не в знании, к чему зовешь, а в знании, от чего зовешь. Да и само «к» явилось логическим следствием «от». Зная положение пушки в момент выстрела, вы знаете, куда упадет ядро» (Шершеневич В. Зеленая улица. Статьи и заметки об искусстве. М., 1916. С. 53).
32
Шершеневич В. Великолепный очевидец. С. 552.
33
Вайнштейн О. Денди: мода, литература, стиль жизни. С. 519.
34
Ср.: «Наша эпоха страдает отсутствием мужественности. У нас очень много женственного и еще больше животного, п. ч. вечноженственное и вечноживотное почти синонимы. Имажинизм есть первое проявление вечномужского. И это выступление вечномужского уже почувствовали те, кто его боится больше других: футуристы — идеологи животной философии кромсания и теории благого мата, и женщины. До сих пор покоренный мужчина за отсутствием героинь превозносил дур, ныне он хвалит только самого себя» (Шершеневич В. 2x2=5. С. 15). В поэзии урбаниста Шершеневича «вечномужское» проявляется, среди прочего, в женском антропоморфном образе города. Естественно, что эта интенция направлена прежде всего против Блока и символистской идеи Вечной Женственности.
35
См. об этом, в частности: Мариенгоф А. Это вам, потомки! С. 75. Об имажинистском эгоизме Есенина см.: Эйхенбаум Б. Литературная личность Есенина (Речь в Большом Драматич<еском> театре) // Revue des Etudes Slaves. 1995. Т. LXVII. Fasc. 1. С. 124. В поэзии имажинистов можно найти много примеров этому. Так, в характерной уже своим названием поэме Мариенгофа «Анатолеград» есть следующая декларация: «Довольно, довольно рожать! Из тела в кости пророка не ждем, / Из чрева не выйдут Есенины и Мариенгофы» (Мариенгоф А. Стихотворения и поэмы. С. 87).
36
Об экспрессионизме в русском литературном авангарде см.: Русский экспрессионизм. Теория. Практика. Критика. М., 2005. Под «последовательным движением» в данном контексте мы подразумеваем тот факт, что в истории русского модернизма с конца XIX века вплоть до середины 1920-х годов происходит постепенное нарастание доминирования метатекста над текстом. Упоминание об экспрессионистах здесь уместно потому, что ведущий теоретик этого течения Ипполит Соколов выпустил огромное количество теоретических работ, в том числе и посвященных имажинизму (см., например, «тропологическую» работу 1922 года «Имажинистика»).
Однако его собственное «Собр. соч.» состояло всего лишь из двенадцати страниц. То же относится и к позднему имажинизму, так как журнал «Гостиница для путешествующих в прекрасном» (1922–1924) буквально набит манифестами и критическими отзывами, в то время как новых имажинистских стихов в нем практически нет.
37
Брюсов В. Вчера, сегодня и завтра русской поэзии // Печать и революция. 1922. № 7. С. 59.
38
Шершеневич В. 2x2=5. С. 4.
39
Шершеневич В. Зеленая улица. С. 50.
40
Кузмин М. Предисловие // Барбэ д'Оревильи. Дэндизм и Джордж Брэммель. М., 1912. С. 3.
41
См.: Уайльд О. Душа человека при социализме. М., 1907. С. 92.
42
Кузмин М. Указ. соч. С. 111.
43
Беленсон А. О лошадином дэндизме // Беленсон А. Искусственная жизнь. Пб., 1921. С. 38.
44
В статье «Имажинизм», опубликованной 11 июня 1922 года на страницах приложения к газете «Петроградская Правда» «Литературная неделя», Г. Устинов назвал индивидуализм имажинистов «анархо-мещанским». См. об этом: Markov V. Russian Imagism 1919–1924. P. 65. См. также: Ponomareff С. The Image Seekers: An Analysis of Imaginist Poetic Theory, 1919–1924 // Slavic and East European Journal. 1968. Vol. 12. №. 3. P. 276.
