На сцену поочередно выходили не только участники фестиваля, но и чиновники из министерства образования, руководства городских округов и мер города Моршина. Писатели награждались почетными грамотами, дипломами под шквал оваций восхищенной публики.
Выступали русскоязычные поэты, лились чарующей мелодией грустные песни под гитару, зрителям были представлены свежие коллективные сборники украинских авторов, были зачитаны выборочно лучшие произведения.
Свои стихотворения читал и Люсьен Дюжесиль. Женская половина поедала его глазами. Еще бы?! – восхищалась и я своим избранником, наблюдая за ним с кресла жюри, – он у меня самый лучший!
Поэзия объединила наши души и тела. Поэзия! Кого-то, может, и музыка связала, как в песне советской группы «Мираж». А нас – поэзия, стихи и, конечно же, Интернет!
Эпилог
Счастье - как здоровье:
когда его не замечаешь, значит, оно есть.
Иван Тургенев (1818-1883).
1 сентября 2011 года
Самый волнующий день настал. И снова белая фата, пышная юбка, кружева и стразы! Остаток лета незаметно пролетел в подготовке к свадебному торжеству.
И вот теплый сентябрьский день ярким солнцем осветил костюмированный в античном стиле праздник. Лица сотни приглашенных гостей сияли довольными улыбками. Даже Изольда Бенедиктовна, поправившись после инфаркта, танцевала в удивительном легком платье цвета шампанского с широким поясом выше талии. Она была похожа отнюдь не на снежную королеву, скорее – на одну из греческих богинь: веселую и жизнерадостную, излучающую свет глубоких голубых глаз. Родственники, друзья и коллеги с головой окунулись в увлекательное и непредсказуемое торжество свадьбы, проводимое на берегу Азовского моря, в частном доме моих родителей.
Во время выкупа Люсьену Дюжесиль пришлось пройти настоящее рыцарское испытание. Он на белом коне, как сказочный принц несся ко мне на всех парах. Ветер играл его блестящими на солнце пшеничными волосами, белая туника, надетая поверх элегантного костюма, разлеталась по сторонам – он был неотразим! С балкона я наблюдала, как подружки остановили его, требуя доказать, что ради меня он готов сразиться даже с разъяренным львом. Был и лев, только не настоящий, были и гладиаторские бои, и серенады под балконом, и дивные мелодии свирели в исполнении Люсьена. Гости поддерживали его аплодисментами, и сами пританцовывали под романтические мотивы.
После выкупа мы вместе с гостями поехали в ЗАГС. Нас мчала тройка белых коней, и мы словно на римской колеснице, отделанной под золото, неслись по городским улицам, на удивление прохожим. Длинная вереница украшенных машин, заполонила центральную площадь, нам восторженно кричали, подбадривая громкими овациями.
Все было, как в сказке: и прогулка за городом, фото-сессия, и запуск белых голубей в небо, а потом праздничный фуршет. Играл живой оркестр, вместо тамады гостей развлекали герои Эллады, сатиры, кентавры, нимфы и «спустившиеся с небес» специально по случаю нашей свадьбы – греческие боги!
Зал был украшен белыми цветами, шарами и лентами. На столах стояли глиняные амфоры с красным вином, традиционные блюда греческой кухни, салаты, нарезки различных сортов сыра, морепродукты, виноград…
Гостям, облаченным в просторные туники, с лавровыми венками в волосах, скучать не доводилось: тосты, поздравления, веселые конкурсы, а потом и наш танец под романтическую греческую музыку. Лепестками роз осыпали нас «ожившие скульптуры», когда мы кружили в волшебном танце, заранее отрепетированном до свадьбы. Гости были поражены, и стоя аплодировали. Вспышки объективов, как звезды, за нами следили, увековечивая память о том знаменательном дне.
Когда настало время бросать свадебный букет, за моей спиной собралось немало желающих его поймать: Елена Юрьевна в красном вечернем платье – шикарная дамочка невысокого роста; Ирина Николаевна в оливковом платье с открытой спиной и широкой шифоновой юбкой, нежно обтекающей стройную фигуру; Наталья в изумительном бальном платье лилового оттенка с декоративной шнуровкой по бокам, и другие не менее привлекательные девушки в античных нарядах. Ирина Сергеевна и Марина Геннадиевна, мои коллеги и подруги уже были замужем, поэтому наблюдали со стороны. И букет, составленный из лавровых веток и белых лилий, полетел… в руки к прыгающей от радости Ирине, в чьем доме мы с Люсьеном провели небольшой медовый месяц, не дожидаясь всех формальностей…
И ровно в полночь, когда часы пробили 12 раз, за нами приехала все та же украшенная белыми цветами и лентами римская колесница. Люсьен держал меня за руку, а в его глазах отражались огни взлетающего вверх фейерверка.
— Поэт и поэтесса! Вперед, вперед, вперед! – кричали нам радостно захмелевшие гости.
И мы пошли вперед… на долгие годы… Осенний интим В предрассветной синеве несмело гасли звезды, падая с небес; в поцелуях, как в ожогах, тело пламенело точно рыжий лес. Желтая осенняя тропинка в рощу соловьиную звала, где блестели росами слезинки, отражая свет, как зеркала. На руках сквозь сонные деревья ты меня пронес ветрами дней, подаривших радость восхищенья, утонувшей в озере страстей. На ковер из желтых листьев тихо опустил, целуя невпопад кисло-сладким вкусом облепихи, тающим во рту как шоколад. Мой огонь с глазами лета снова кисточку в чернила опустил, магом в бальной маске Казановы, разукрасив утренний массив… Белым шелком кружевных узоров нас укрыла осень от дождей, паутинками над светофором, запрещающим грустить о ней.
