в дом, залетая в комнату к Марианне.
- Ну? – встревоженно спросила она, едва заметно отгибая плотную штору.
- В-в-вот, - протянула я чек, не зная, что и сказать. Мысли путались, сердце колотилось, а я чувствовала, что мне нужно присесть. От волнения я даже на ногах не стояла.
- Что с вами? Опять плохо? – ужаснулась Марианна, бросаясь ко мне.
- Я … потеряла письмо в комнате … мужа, - прошептала я, вспоминая, как искала чек. – Оно, видимо, выпало… и…
- Не может быть! – ужаснулась Марианна, присев рядом на пол.
Мы сидели и смотрели в стену.
- Думаешь, он мне поверит? – спросила я, с надеждой косясь на бледную и молчаливую Марианну. – Письмо не подписано!
- Наверное, - прошептала Марианна, безотрывно глядя в стену. – Хозяин, пусть и ужасно ревнивый, но если мы ему все объясним, то…
- Да, ему нужно все объяснить, - кивнула я, глядя в стену и вспоминая, что было в переписанном письме. Там было признание в любви, как настояла Марианна. Я решила не усердствовать и написала все, что она хотела.
- И он поверит, - закивала Марианна, перебирая в руках письма.
- Он меня убьет, - прошептала я. – Он подумает, что у меня завелся любовник! Ну это ж надо!
- Я все ему объясню! – мужественно вздохнула Марианна, прижимая к груди чек. – И письма покажу!
- Мадам! Мадам! Вы где? – кто-то сбился с ног, разыскивая меня по всему дому. Дверь распахнулась, а в нее сначала выпалили. – Марианна! Ты не видела мадам? Ее ищет хозяин! Ой!
Или я была бледнее стенки, что меня сразу не заметили, или все настолько плохо.
- Я пойду с вами! – согласилась Марианна. – Придется во всем признаться.
И мы направились вслед за другой горничной. Возле комнаты Венциана было тихо.
- Можно? – спросила я робким голосом.
- Можно? – привстала на цыпочки Марианна, грызя ноготь.
- Мадам. Заходите, - послышался странный голос Венциана. – Одна.
Глава тридцать седьмая
Мне показалось, что внутри все задрожало. Я толкнула дверь, видя, как на меня поднимаются глаза. Ужас сковал меня, когда я увидела в руках Венциана то самое потерянное письмо.
- И как это понимать? – послышался тихий голос, пока я стояла, спрятав глаза в роскошном ковре.
- Погодите! Я сейчас прочитаю! – сочась ядом, заметил голос Венциана. – Одну минутку… «Разрешите мне называть вас любимый? Я прошу вас больше не печалиться. Я все понимаю. Если бы я могла сделать вас счастливым, то я бы сделала. И если это вас утешит, то я скажу вам. Я люблю вас. Я полюбила вас не сразу, но полюбила… И если моя любовь может стать вашим утешением, то я готова утешать вас всю жизнь!».
Бумага прошуршала, пока я стояла, опустив глаза и кусая губы.
- Я так понимаю, мы кому-то признаемся в любви? Не так ли? – послышался едкий и насмешливый голос Венциана. – У нас тут большая любовь, а я слегка ей помешал! Ах, эти светлые и нежные чувства! А тут я – досадное недоразумение! Кто я такой? Какой-то муж! Назойливый муж!
Мне показалось, что это длится вечность. Я хотела сказать, что это – не мое письмо, но тогда я выдам чужую тайну! А тайны слуг хозяйка обязана хранить! Иначе потеряет авторитет.
- Вот это поворот! – ядовито усмехнулся Венциан.- Несли письмо, и тут уронили! Случайно, я так понимаю! В первый раз я простил. Думал, вы – наивное дитя. Но вы, оказывается, не так уж и наивны! Это ж надо умудриться! Мы никуда не выезжаем, не выходим в свет, а он тут как тут!
Я сжала кулаки и проглотила ком, краснея еще сильнее. Нет, тайну я не выдам!
- Итак, признавайтесь! Кто он? – спросил Венциан ледяным голосом. – Кому вы писали это письмо! Это ваш почерк! Я сверил его с нашим брачным договором! Так что списать на то, что это писали его не вы, у вас не получится.
- Можно я войду! – послышался дрожащий голос Марианны.- Я все объясню!
- Молчать! – рявкнул Венциан, полоснув взглядом дверь. – Я знаю, что вы сделаете. Вы примете удар на себя, чтобы выгородить свою любимую хозяйку! Придумаете какого-нибудь жениха, который умеет писать, а вы нет! Лучше всего какого-нибудь аристократа. Так, для пущего драматизму. Собственно, так делают все преданные служанки! Учтите, я не поверю ни единому вашему слову, Марианна! А теперь вернемся к вам, мадам! Вы еще здесь? Нет, я вижу, что телом вы еще здесь! Но мыслями вы где-то далеко! С любимым!
У меня слезы выступили на глазах, пока я стояла посреди комнаты в красивом платье, сжав кулаки.
- Кто он? – спросил Венциан. В его голосе звенела сталь. – Говорите немедленно!
Мне ужасно хотелось сказать правду. Но правду говорить нельзя! Мало того, что в нее не поверят, так еще и я упаду в глазах слуг, что недопустимо для хозяйки.
- Ну разумеется. – послышался ядовитый голос, на который я не осмелилась поднять глаза. – Вредный и противный муж, который не может ходить – не то, о чем мечтала столь юная и прекрасная девушка! Кому было адресовано письмо? Даю вам последний шанс! Отвечайте на поставленный мною вопрос!
Я подняла глаза, встретившись с ледяной синевой. Совсем недавно в этой комнате я сидела у него на коленях. И мне очень хотелось, чтобы он меня поцеловал. А теперь…
«Если хочешь соврать, сначала поверь в свою ложь!», - учила меня нянюшка, когда я пыталась доказать хозяину ночлежки, что вот-вот придут деньги от дальних родственников.
Просто поверить. Я вспомнила поцелуй, руки, которые обнимали меня, глаза дракона, в которые я влюбилась, даже не зная, кто он. Шепот в темноте ночлежки: «Забери меня отсюда!». Запах духов, прикосновение губ к руке, от которого по телу бежали мурашки.
- Это письмо… - произнесла я дрожащим голосом. Но мне не хватило смелости, поэтому я осеклась.
- Ну, продолжайте! – с улыбкой продолжил Венциан. Он сделал вид, что внимательно меня слушает. Даже подложил руку под подбородок, сверкнув кольцом. – Ну… Вы так хорошо начали… Это письмо… Продолжайте!
– Я написала…. вам., - выдохнула я, снова опуская глаза. - И нарочно оставила его в комнате.
В комнате повисла звенящая
