а кто-то — травоядный, забыв о распрях, о голоде и ранах, несутся, сломя голову, лишь только чтобы выжить…
И, так как радиус опасности черной дыры измеряется сотнями километров, то и тварей тут тоже набралось… С радиуса в сотню километров.
— Ма-а-ать твою… — едва слышно протянул кто-то сбоку. — Это же… Это что…
Твари приближались к нам в облаке пыли — той самой пыли, которую мы заметили еще издалека. Они поднимали ее с асфальта, они сдирали ее с бетонных стен своими панцирями и шипами, и в этом облаке совершенно невозможно было понять, сколько их к нам приближается. Понятно было лишь то, что их много. Очень. Много.
— Стрелки! — внезапно взвился над полем боя крик Йоки. — Сосредоточить огонь на приближающихся тварях! С этими мы разберемся сами!
Молодец, девочка, сориентировалась. Я и сам хотел отдать такой приказ, да быстро понял, что это не поможет. Их банально слишком много.
Зато сможет помочь кое-что другое.
Я быстро посмотрел на ладонь — «Скачок» уже откатился. Я применил его и одним махом переместился через все поле боя, оставшись за спиной у тех тварей, которыми занимались ребята Йоки и оказавшись перед набегающим валом новых мутантов.
А потом широко размахнулся обеими руками и швырнул в них оба извлеченных из инвентаря гравипода!
Сверкнув на солнце, гравиподы утонули в толпе наступающих тварей…
А потом в накатывающем валу развернулись две маленькие черные дыры! Очертания ближайших тварей поплыли, смазались, закручиваясь вокруг них, кого-то вовсе растянуло между ними двумя…
На несколько секунд время словно остановилось. Я, как завороженный, наблюдал, как добрых два или даже три десятка разнообразных тварей размазывает по пространству и засасывает в гравиподы, и как не решаются приблизиться к непонятному явлению те существа, которым повезло не угодить под их действие.
Так продолжалось секунд пять.
Секунд на пять я отложил неизбежное.
А потом черные дыры свернулись сами в себя и гравиподы упали на асфальт.
Больше меня с тварями ничего не разделяло.
Они все еще стояли на месте, но я буквально кожей чувствовал, как их инстинкт самосохранения постепенно успокаивается. А жажда человеческой крови — наоборот, снова поднимает голову.
Одна из тварей, похожая на креветку-богомола, только сухопутную, сделала неуверенный шаг вперед сразу тремя ногами.
Я ей эти ноги сразу же отстрелил, уже понимая, что это их не остановит.
И тогда твари снова ломанулись вперед, намереваясь погрести меня под телами, разорвать, уничтожить!..
И тут внезапно в грохот боя ворвался звук, которого я так долго ждал. Мощнейшие басовитые раскаты, но не грома. Это наконец с крыши казармы начал стрелять пулемет Сэма.
Огромные тяжелые пули раскаленными стрелами вонзались в тела пришельцев под углом почти в сорок пять градусов и прибивали их к асфальту, как смертоносный град. Тут же полетели оторванные конечности и головы и полились литры разноцветной крови.
Очередь пошла по дуге, вырезая в толпе тварей широкую просеку. Даже самые огромные, самые стойкие и бронированные не могли ничего противопоставить мощи крупнокалиберного пулемета, который сбивал их с ног и превращал в однородное месиво.
Да! — заорал кто-то сбоку от меня. — Так вам, твари! Познайте силу земного оружия!
Я усмехнулся про себя, но ничего ему не сказал — пусть радуется. У него сегодня это, возможно, единственный повод для радости будет, так что не стоит его омрачать тем фактом, что патронов для пулемета у нас кот наплакал. И это его первое, и, скорее всего, последнее применение.
Вместо того, чтобы тратить время на разговоры, я стрелял. Некоторые особенно живучие твари, чьи названия я даже не успевал прочитать, умудрялись сопротивляться даже пулемета и выдерживали попадание без особенных последствий. Ими-то я занялся, поскольку противостоять Коррапту они уже точно были не в состоянии.
Огромному, высотой в мой рост, жуку с огромным брюхом, просвечивающим насквозь чем-то зеленым и противным даже на вид, я прямо в это брюхо и выстрелил. И даже не особенно удивился, когда из дыры полилась густая зеленая дымящаяся жидкость, которая, попав на соседних тварей, начала разъедать их на манер кислоты.
Биомеханоиду, похожему на рака-отшельника, который заселился в огромную бронированную коробку, я отстрелил половину ног, и он повалился набок, подставляя мягкое пузо под выстрелы.
Тварь, похожую на сколопендру, пришлось просто уничтожить, низвести до нуля несколькими выстрелами из Коррапта, поскольку ей нисколько не мешало то, что с каждым выстрелом она становилась все короче и короче. Она все равно продолжала шустро бежать ко мне даже после того, как я отстрелил ей голову… Хотя поди пойми, была ли это голова — все сегменты этой твари были совершенно одинаковыми и, по ходу, каждый из них мог управлять всеми оставшимися.
Еще какому-то уроду я просто снес голову с плеч.
В какой-то твари проделал несколько дырок, после чего она внезапно схлопнулась внутрь
самой себя, будто в ней образовался абсолютный вакуум.
Еще кого-то… Еще как-то…
А потом уже ставший привычным грохот пулемета стих. Но не потому, что кончились патроны.
Просто стрелять стало не в кого.
Не отрывая щеки от приклада Коррапта, я обвел стволом окрестности, дымящиеся и местами еще подергивающиеся трупы тварей, но нигде не увидел никакой активности. Никто больше не пытался добраться до нас и обглодать лицо.
Отбились. Это было непросто, прямо скажем, но мы отбились. Опыта небось насыплют целую тьму за всех этих тварей, даже при условии, что немалую часть покрошили из пулемета.
Кстати, о пулемете. Надо написать Сэму, спросить, остались ли еще патроны к нему или они все до железки высадили.
Но, когда я открыл интерфейс, мое внимание привлекла яркая красная точка, горящая возле кнопки карты. Словно она пыталась привлечь мое внимание и сообщить, что что-то произошло.
Заранее не ожидая ничего хорошего, я открыл карту и сразу же увидел то, что она пыталась мне показать.
Совсем рядом со мной, буквально в двух домах, ярко пульсировала, то становясь красным, то снова возвращаясь в нейтральный голубой, большая точка.
Точка, которая означает носителя Корса.
Глава 22
Что ж, я оказался не прав. Этот повернутый субъект Основания действительно предпринял путешествие длиной в целую бессонную ночь для того, чтобы добраться до меня. Я даже не удивлюсь, если окажется, что он причастен к этой бешеной толпе монстров, от которой мы только что насилу отбились, вот вообще не удивлюсь. Ведь он же не хуже меня, а, вернее, намного лучше меня знает, насколько опасно фрагментированное оружие
