class="p1">— Если начистоту… — замялся парень.
— Давайте оставим реверансы. Я не собираюсь на вас обижаться или таить зло. Мне правда хотелось бы понять, отчего вы, ваш напарник и Муромцева буквально источаете презрение.
— Извините, — потупился парень и продолжил глухим голосом, — Я могу сказать только за себя. По поводу других ручаться не стану.
— Мне и этого хватит, — согласился я.
— Знаете, чтобы попасть в ряды братства, каждому из нас пришлось пройти строгий отбор. И многих отсеяли, оставили… — он замялся и повел плечами. — Оставили за бортом. Хотя ребята были крепкие и достойные. Но никого из них не взяли с испытательным сроком. Не за кем не ходил куратор или сам Круглов. А с вами все иначе. Виктор обхаживает вас, словно вы какой-то особенный. Пытается уговорить вступить в ряды братства. А вы еще кочевряжитесь. Будто не собираетесь стать одним из нас.
— А как считаете, зачем я это делаю? — полюбопытствовал я.
— Я считаю, что вы просто набиваете себе цену, — просто ответил собеседник. — Ведь ясное дело, что вы не можете отказаться.
— Почему не могу? — удивился я. — Я ведь никогда не знал о вашей организации. Отец не посвящал меня в подробности своих дел. Для этого я был слишком мал. А дядька до сих пор считает, что мне в братстве нечего делать. Да, мои близкие состояли в рядах Братства. Но это был их выбор. Выбор, который я не сделал.
— Почему? — удивленно уточнил парень.
— Что я знаю об этой организации? — ответил я. — То, что она отняла у меня отца. И сделала дядю калекой. Он получил травму, в которой не могут справиться все лекари Империи. И его душа полна пятен, от которых он не желает избавляться. Петр считает себя виноватым и несет свою боль как наказание.
— Я не знал, что все так, — опешил Сергей.
— Не ведаю, почему Круглов решил, что ему нужен очередной Юсупов, который еще жив и не покалечен. Быть может, для коллекции или ровного счета. Наверно, об этом стоит спросить его самого. Но я не горю желанием пополнить собой семейный склеп или занять место рядом с дядюшкой за телевизором. Я учился на лекаря. Клятву давал и хочу исцелять людей от страданий. Мне нравится то, что я делаю.
— Но вы справились с Темноглазым графом, — напомнил собеседник.
— Мне просто повезло. Мы оба понимаем, что только удача позволила мне остаться живым и убить мерзавца. Я и сам до сих пор недоумеваю, как мне это удалось. Но вовсе не уверовал в свою исключительность и не загорелся желанием стать героем.
— Странный вы, княжич, — покачал головой Волков. — На площадке показались мне совсем другим.
— Как и все, я не люблю проигрывать, — охотно пояснил я. — К тому же я понимал, что если упущу момент, то мне придется туго. Я не дурак и осознаю, что не смогу выстоять против бойца, у которого за спиной есть опыт.
Возражать мне парень не стал. Лишь задумчиво кивнул.
— Вы считаете меня баловнем судьбы, выскочкой, которому без условий предложили то, за что вы бились, — продолжил я. — Но я не просил об этом. И уверен, что мне это не нужно. Уж простите, Сергей, но я совсем из другого теста.
Я немного лукавил. Потому как отчетливо помнил, какие эмоции ощутил, когда победил Темноглазого графа. То чувство триумфа мне не забыть до конца своих дней. Оно опьяняло и заставляло сердце замирать от восторга.
Кровь внезапно вновь зашумела в ушах. И в глазах мир стал бесцветным. Я тряхнул головой, не понимая, что происходит.
— Простите, мне надо отдохнуть. Кажется, я приложился затылком чуть крепче, чем мне сперва показалось.
— Может быть, вам надо к лекарю… — начал было Сергей и смущенно замолк, вдруг поняв, что я и есть лекарь. Пусть и душеправ.
— Все нормально, — успокоил его я. — Я сам себя подлечу. И докладывать об этой мелочи начальству не станем. В конце концов, мы тренировались. В этом нет ничего предосудительного.
— Хорошо, — с облегчением кивнул парень.
Я встал на ноги, зашагал по ступеням, оставив настороженного Волкова сидеть на месте.
Распахнул дверь, вошел в дом. Остановился на пороге кухни, с удивлением вглядываясь в полумрак, и понимая, что зрение стало будто бы острее. Осторожно ступая, прошел в гостиную. Подошел к лестнице, и замедлил шаг, почуяв Викторию. Ее эмоции словно бы создавали силуэт. Как моя способность с «астральным двойником», но теперь я ощущал, что девушка расстроена, чем-то обеспокоена. И еще немного зла. Были еще какие-то эмоции, но их я разобрать не мог.
По счастью, Виктория находилась в своей комнате, и я спокойно поднялся по лестнице, прокрался мимо приоткрытой двери комнаты Муромцевой и юркнул к себе. Закрыл за собой дверь, прошел через помещение, разделся и лег на кровать. Довольно смежил веки и постепенно провалился в глубокий сон.
* * *
Сны были странными. Словно часть сознания Волкова, которую я украл, уходила долго и неохотно. Мне снился чудной мир, где не было Императора. В этом мире были хаос и анархия, которую не могли обуздать жандармы.
А еще, мне приснился учебный корпус среди дикого леса. В нем учились дети старых, дворянских семей, среди которых был и я. Снились разве страшные существа, в которых не было ничего человеческого.
Утро началось со звонка будильника, который я нарочно не выключил. Я нашарил лежавший на столе телефон, нажал на кнопку лениво зевнул. Потер ладонями лицо, отгоняя остатки сна, встал с кровати, быстро заглянул в ванную и привел себя в порядок. Дежурно проверил своего астрального двойника на наличие темных пятен. Довольно отметил, что практически ничего не изменилось. Появилось только одно небольшое затемнение. И я понимал причину его появления. Вчерашняя потасовка с Волковым. Вернее то, что Виктории пришлось в нее вмешаться. Решив разобраться с этим позже, вернулся в спальню. Оделся и придирчиво осмотрел себя в зеркало. Отчего-то хотелось выглядеть достойно. Быть может, все дело в том, что я был уверен, что Муромцева не простит мне вчерашнего поведения. И прогресс в нашем общении откатится на несколько дней назад. Довольно усмехнулся и подмигнул отражению, которое в точности повторило мои действия. Едва слышно пробормотал:
— Ничего, я и не таких лечил.
С этими
