Лимузин уехал, и стюард вернулся в самолет. Пока самолет заправлялся горючим, Майлз решил выйти и размять ноги. Он подставил лицо лучам тропического солнца, наслаждаясь успешным исходом сделки и поиском свитков в целом.
В газетах уже написали о том, что личность доктора Александер была установлена. Теперь, являясь заложницей собственного лица, вряд ли она могла сделать даже шаг и остаться незамеченной. Теперь она не могла так просто разгуливать по миру, как раньше, собирая на ходу свитки. Теперь она даже не могла попасть в библиотеку, чтобы воспользоваться энциклопедией!
Перевес явно был на стороне тигра.
– Господин президент, безотлагательность настоящего дела, – начал посол Египта, – вызвана тем, что, согласно полученным сведениям, за найденными свитками охотятся определенные лица. Мы не можем допустить, чтобы папирус попал в их руки.
Президент посмотрел на своего помощника, находящегося в его кабинете вместе с двумя посетителями.
– Господин Давуд, – обратился он к послу, – на чем основывается ваше подозрение? Чем можно доказать, что свитки действительно были найдены?
Давуд, энергичный человек небольшого роста с резкими жестами, ответил:
– Прежде всего папирус действительно был найден. Затем доктор Александер обнаружила в колодце неподалеку корзину. Она забрала содержимое этой корзины, наполнив ее камнями. Эту корзину мы и обнаружили после ее исчезновения. Исследования показали, что в корзине находятся крошечные кусочки папируса, так же как и красно-коричневые волокна ткани, которые по всем показателям совпадают с волокнами, найденными на скелете, что лежал в колодце. – Он собрался присесть, но передумал. Его слова не поспевали за его мыслями. – Господин президент, если доктор Александер не забрала свитки, принадлежащие нам по закону, почему же она так неожиданно уехала? Почему же она скрывается? Зачем она отравилась в исследовательскую лабораторию и устроила там взрыв?
Президент повернулся к своему советнику.
– А вам уже известно, чем именно доктор Александер занималась в лаборатории?
– Установлено, что она загрузила программу, сэр.
– Какую программу?
– Программа называется «Логос», используется для перевода древнегреческих текстов.
– Господин президент, – начал Давуд. – Уверен, нет надобности напоминать вам об ужасном состоянии экономики Египта как следствии потери туристического бизнеса. И нет смысла объяснять вам, какой эффект могут возыметь эти свитки, если мы выставим их на обозрение публики. Должен признать, что кредитов, выдаваемых нам вашим правительством, едва достаточно для… – Он умолк, чтобы внезапная пауза оказала на собеседника желаемое воздействие.
Четвертый человек, находящийся в кабинете, до сих пор не проронил ни слова. Это была женщина высокого роста, обладавшая аристократичной внешностью. На ней отлично сидел костюм, сшитый на заказ. Ее седые волосы были аккуратно собраны золотой заколкой. Говорила она уверенным тоном человека, привыкшего к весомости своих слов.
– Господин президент, при всем уважении к господину Давуду, замечу, что, если свитки имеют отношение к христианской вере, тогда они по праву принадлежат Церкви.
Раньше президент воевал с ней по поводу проблем абортов, контрацепции, полового воспитания и прав гомосексуалистов. Ее позиция отличалась от его, и сама она была непреклонной. Ее голос имел силу, даже если за ней никто не стоял. Но сейчас президент больше прислушивался к ней, потому что доктор Зора Кейн, профессор медицины в Гарвардском университете, присутствовала здесь сегодня не в качестве независимого специалиста, выступающего от своего имени, а как представитель всеобъемлющей власти Ватикана. Его Святейшество сам выбрал ее для контроля этого дела от лица Церкви.
– Я полагаю, господин президент, что могу доложить Его Святейшеству о том, что мы можем рассчитывать на полноценное сотрудничество со стороны вашего правительства?
– Господин президент! – воскликнул Давуд. – Свитки были найдены на египетской земле…
Когда доктор Кейн начала возражать оппоненту, президент очень дипломатично заверил обоих гостей:
– Федеральные службы уже мобилизовались, поэтому вскоре мы должны получить результаты. – Одновременно он проклинал про себя Кэтрин Александер, которую никогда не видел, за то, что из-за нее оказался в такой щекотливой ситуации.
Титус засунул руки в карманы, рассматривая карту, светящуюся под крышкой его стола. Огни и цифры мерцали, словно это был ночной Сиэтл. Он сосредоточил свое внимание на ярком огоньке с подписью «Сан-Франциско».
– Я полагаю, что она могла отправиться сюда, – сказал он собеседнику, находящемуся в его кабинете. – Большой город. Масса людей. Есть где спрятаться.
Помощник Титуса, работавший на него с момента основания компании, когда на первых порах фирма «Консультанты по безопасности» управлялась из однокомнатной квартиры Титуса, взял со стола фигурку тигра, пригляделся к ней и сказал:
– Мы продвинулись на юг до самого Сан-Симеона, а на восток – до Фресно. По всему побережью в мотелях и гостиницах нет ни одного свободного номера. Люди тянутся к океану так, словно он кровь и без него нет жизни. Они, видимо, думают, что именно у океана Апокалипсис и начнется.
– Или не начнется, – пробормотал Титус. – Она где-то здесь. Но где?
– Что ей необходимо больше всего? – спросил помощник.
Титус рассеянно почесал шрам на подбородке – напоминание о днях, проведенных в ЦРУ.
– Необходимо больше всего? Клиент говорит, что ей нужен доступ в Интернет, причем анонимный.
– Анонимный доступ в Интернет? – ухмыльнулся помощник.
Кэтрин волновалась но поводу того, что они находятся в толпе и могут быть легко замечены. Однако полуночники, собравшиеся в интернет-кафе «@.com», не проявляли никакого интереса к католическому священнику в длинной черной рясе и его попутчице-блондинке с голубой спортивной сумкой через плечо. Кэтрин отметила, что на самом деле на фоне посетителей шумного интернет-кафе, что находилось на Саттер-стрит в Сан-Франциско, они с отцом Гарибальди выглядели скучно и серо: помещение было заполнено ботанами, ходячими компьютерами, вебаголиками, фанатами чатов, будущими хакерами и «чайниками», сидевшими перед мониторами с остекленевшими взглядами, в то время как их пальцы летали над клавиатурой.
Для посетителей в кафе имелись пятьдесят шесть компьютеров с прямым доступом в Интернет. Кроме того, столы были оборудованы интернет-соединениями для тех, кто приходил сюда со своими ноутбуками. Стены были декорированы в виде огромных монтажных плат. Висели таблички, предупреждающие о том, что посетители, слишком часто использующие слова «кибер» и «техно», будут немедленно выставлены за дверь. Воздух был наполнен ароматом кофе и шоколада; на фоне щелчков клавишей можно было слышать, как посетители спрашивают друг друга о новой программе «Диануба 2000», которая должна была быть выпущена в Новый год, в одну минуту первого.
