ты не следишь за фигурой.
– Увы, – Джон Рокстер с сожалением захватил слой сала на животе, подержал и отпустил. – Увы, нет времени, весь день провожу за столом, когда-никогда выберусь поиграть в теннис. Помнишь, какой мы были парой?
– Еще бы, выиграть первенство университета! Но ты неправ, времени хватать никогда не будет. Нужно приучить людей, что у тебя режим. Вот я: все в управлении знают, что я в три часа дня на тридцать минут исчезаю в спортзале. Звонит президент. А у меня мобильный не отвечает, и помощник так вежливо: Халместер в спортзале.
– Ха-ха, – рассмеялся Рокстер. – А если война?
– Плохим бы я был разведчиком, если бы она застала меня врасплох.
– Тебя на слове не поймаешь.
– Послушай моего совета, выдели обязательный час на спортзал. Уж на что сейчас горячие деньки, а я своих привычек не оставляю.
– А что, разведку подключили к Уравнительному кризису?
– В том-то и дело, что присутствовать на заседаниях я присутствую, а слушать меня не слушают – кризис чисто экономический.
– То есть ты – свадебный генерал.
– Правильно понимаешь, Джон.
– Ну и что они надумали?
– Джон, ты же знаешь, я не могу тебе рассказать.
– Ну не пришел же ты просто выпить со мной коньяка, верно? Я так понимаю, что у тебя неофициальное предложение?
– Ты всегда славился своим умом.
– Был бы глуп, враз бы конкуренты съели. Выкладывай, я весь внимание.
– Хорошо, Джон. Ты можешь быть спокоен, с Девятой поправкой покончено.
– Еще бы, мы вас так прижали!
– Но мириться с ростом безработицы мы не можем. Итак, я говорю от имени президента, но правительство пока не знает об этом проекте ровным счетом ничего. Если он тебя заинтересует, мы придадим его гласности. Если нет – все останется на бумаге.
Рокстер неопределенно хмыкнул, показывая, что пока одобряет ход мыслей собеседника.
– Ты пришел за помощью. Мы можем помочь вам, но чего ради? Для этого должна возникнуть значимая цель, Роджер.
Халместер и глазом не моргнул.
– Она есть. Ты слышал о нейрогироскопе?
– Да, – коротко ответил бизнесмен.
– Есть проект по ускоренному заселению Венеры и Марса в течение двадцати лет.
Рокстер быстро взглянул на собеседника:
– Неплохо, неплохо. Заберет избыток людей, оживит производство. Но зачем ты пришел ко мне? Ах да, средства. У правительства нет таких средств. Это же миллиарды золотых.
– Триллионы.
– Где же правительство возьмет такие деньги?
– В том-то и дело.
После этих слов Роджер Халместер сделал хороший глоток из своего бокала.
– Я предлагаю привлечь крупный капитал. Все четыре фирмы.
Рокстер перестал смеяться, взгляд человека в кожаном кресле стал стальным, перед Халместером был бизнесмен.
– Ты?
– Повторяю, я говорю от имени главы государства.
– Президент – это немало. Но что он конкретно хочет нам предложить?
– Разве того, что ты откроешь новые предприятия, недостаточно? Человечество расплодится, население, минимум, утроится, представляешь, какие это прибыли?
– Представляю, но ссужать крупные суммы на освоение целой планеты… Строить промышленность – пожалуйста. Новые заводы и так потребуют хороших капиталовложений. Прибавь к этому риск – предприятия расположены на чужих планетах. Нет, пускай правительство осваивает планеты за свой счет, а я займусь строительством заводов потом, когда все утрясется.
– Джон, ты не прав, – Халместер начал волноваться и заговорил быстрее. – Правительство завалит эту программу из-за недостатка средств, и нас будет ждать еще один кризис.
– Возможно, но я не вижу, ради чего я должен рисковать своими деньгами, немалыми, как я уяснил.
– Вы получите исключительное право на разработку ископаемых и эксплуатацию промышленности.
Короткая пауза, в течение которой Рокстер бешено вращал глазами, раздумывая.
– Это немало, но где гарантия, что когда планета будет заселена, вы не введете новые поправки, ограничивающие это «исключительное право»?
– Любой закон можно обойти, и если изначально подразумевать вероломство…
– Роджер, когда дело касается моей собственности, я начеку. Тут, как я понимаю, идет разговор о предмете, который современное право не может охватить своими законами, нет прецедента. А какими будут новые законы, кто знает? Я хочу, чтобы я был поставлен в такие условия, чтобы правительство не могло меня ущипнуть В ПРИНЦИПЕ.
– А конкретнее?
– Я хочу иметь такой же вес, как и правительство.
– Ты и так его имеешь.
– Фактически да, но не согласно букве закона.
– Ты хочешь войти в правительство?
– Не войти, Роджер. Я заселяю планету, мои деньги. И командовать там буду я.
Халместер воззрился на собеседника:
– Джон, не ждешь ли ты, что тебе отдадут целую планету взамен за твои услуги?!
Рокстер медленно поднял свою большую голову и посмотрел прямо в глаза начальнику разведки.
– А почему бы и нет, – медленно сказал он.
К полуночи дождь не прекратился, даже усилился. Халместер вошел домой, скинул мокрый плащ на пороге и прошел в холл. Бен не спал. Он сидел на диване и читал при свете ночника. Стук двери привлек внимание мальчика, он поднял голову и проследил, как отец неторопливо раздевается, идет к нему и садится.
– Здравствуй, Бен.
– Здравствуйте, отец.
– Что читаешь? «Пармская обитель», да в свое время она мне тоже нравилась.
– Вы устали сегодня?
– Я так плохо выгляжу? Это моральная усталость, Бен. Кстати, вот еще одна причина отговорить тебя идти по моим стопам. Сегодня я обманул одного своего приятеля. Не то, чтобы он был мне близким другом, но раз в год мы могли встретиться, распить бутылочку, вспомнить старое. А я его обманул.
– Вас волнует, что завтра, возможно, вам потребуется обмануть близкого человека?
– Именно это я и хотел сказать, Бен.
– Но это же ради блага планеты, а не ваши личные интересы.
– Откуда ты знаешь? – усмехнулся Роджер.
– Я знаю вас, отец, – серьезно ответил мальчик.
– Да, пожалуй, ты прав, но зло – всегда зло, даже во благо.
– У нас не царство Христово, отец, и вы не священник.
– Все это так, но сегодня на душе у меня тяжело, и я даже немножко жалею, что я не священник.
– Тяжело на душе бывает даже у священников.
– Послушайте, Рокстер, – Тодаши Хиробуми поправил и без того безукоризненную прическу, – вам не кажется, что ваши стремления несколько… самонадеянны. Нам не отдадут планету в безраздельное пользование.
– Планеты, господин Ито, планеты. Я предполагаю требовать три планеты. Дело в том, что согласно моим данным, в солнечной системе три планеты, которые можно сравнительно легко благоустроить. Можно решать вопросы сообща, но гораздо приятнее самостоятельно. Не давать никому отчета в своих действиях – вот истинное наслаждение творца.
– Но, Рокстер, – вмешался Николас Платини, глава «Той», – с какой стати они отдадут нам планеты в собственность?
–
Потому что у них
