«волшебные» свойства, но и ум теперь могут пригодиться в том большом плане, что задумал бывший правитель волшебного мира.
Прочь сомнения, Гортензия должна умереть!
Глава 2
Наконец, повозка остановилась, путники вышли на яркий солнечный свет, капитан подождал, пока глаза привыкнут и начнут различать окружение. После полумрака паланкина, тут слишком светло. Или это сияет какой-то странный объект, может зеркало, трудно разобрать.
Подставив руку как козырёк, Октавиус осмотрелся. Ничего особенного, сады пригорода, домики жителей, как и все покосившиеся и заросшие вьюнком. Но одна усадьба отличалась. Обновлённая ограда, аккуратные кусты роз, красивые лавочки. Дом с новой крышей, чистые большие окна. Непривычный, но приятный вид. Конечно, тут живёт хозяин-мастер. Нечета остальным жителям. А яркий свет, это отражение от стеклянной крыши беседки в саду, простая и такая красивая.
Капитан открыл калитку и вошёл. Оказалось, что пожилой хозяин дома сидит в той самой беседке и греет чай на маленькой печке. Удачно, что обширная крона дерева создаёт прохладу в этом стеклянном куполе.
— Простите, что без предупреждения, дорогой друг Маркус, — сказал тихо Октавиус, чтобы не испугать пожилого хозяина.
— Вот так встреча, а я как раз чай грею, в такую жару только на летней кухне и живу. Как же я рад вас видеть, дорогой друг! Скорее проходите, вот кресло, расскажите про мою любимую доченьку Софи.
Старик встал, упираясь на самодельную трость, пододвинул кресло для гостя ближе к круглому столу. Начал суетиться и доставать дополнительные приборы для чая. Наконец, заметил Тень, но не удивился странной спутнице, замешкался, стесняясь спросить, будет ли она чай, но всё же поставил прибор и для неё.
Разговор оказался слишком долгим. Капитан решил не расстраивать Маркуса подробностями страданий Софи, лучше старику не знать, что и сейчас его дочь попала в неприятности.
Когда все новости, какие показались допустимыми, обсудили, чай выпили, Тень отведала приятный нектар, такой терпкий и придающий сил, удивительно приподнял настроение. Старик назвал его «Розовый ликёр».
Мужчины после нескольких бокалов этого нектара, начали говорить ещё громче, похлопывая себя по колену и часто посмеиваясь не в тему.
К вечеру гостеприимный хозяин показал комнату для гостя, а Тень сказала, что останется в стеклянной беседке в хозяйском кресле у бокала согревающего нектара.
— Хорошее решение, одобряю! — крикнул старик Маркус и ушёл в дом. Там за закрытыми дверями начался другой разговор.
— Та фея, которая вас вылечила, и потом поселила тут, она называла своё имя?
— Да, кажется, Селена, богиня луны, или что-то такое, — Маркус своим ответом сразу перечеркнул все планы Октавиуса.
— А знаете ли вы прекрасную фею Линду, она моя дочь и я её тоже не могу найти долгие годы, — капитан понял, что, скорее всего, ничего не получится с этим вариантом, и Линда для него всё ещё недоступна. Придётся думать над другим планом.
— Пару раз, она приходила ко мне во сне, я сначала думал, что это та самая Селена, но оказалось, что нет. Это точно какая-то другая девушка, и она не назвала себя. Предполагаю, что это и была ваша дочь. Она переписывалась со мной короткими сообщениями, через почтовый бланк. Интересовалась жизнью Софи в нашем мире. Но всего раза два-три, а потом перестала отвечать. — Растерянно сказал старик.
— Покажите этот бланк, пожалуйста.
Старик встал, опираясь на трость вышел в другую комнату и через какое-то время принёс, перо, чернила и свиток коричневой бумаги или пергамента.
— Вот те приборы, какие мне доступны, для связи с вашей дочерью, они однажды просто появились у меня на столе.
Капитан поспешно развязал ленту и расправил лист, в центре оказался выцветший фамильный герб Флоры и Октавиуса. Воспоминания снова накрыли, как волна в шторм. Прошлое проявляется, но какими-то маленькими кусочками мозаики, и надо собрать тысячи таких осколков, чтобы, в конце концов, восстановить всю картину.
Октавиус сразу написал сообщение Линде. А Маркус вышел в сад, узнать, всё ли в порядке у призрачной гостьи.
Письмо получилось длинное. Без подробностей, но главные мысли, что Софи в Морском царстве, и что нельзя допустить коронации фальшивой Софи. И самый лучший вариант, по версии Октавиуса, совершить переворот и изгнать Гортензию из замка.
Места на бланке почти не осталось. Пришлось ждать ответа, может это и самый быстрый способ общения, однако, уже поздняя ночь и Линда уснула, тогда они снова потеряют много времени, всего лишь на переписку. Снова никаких действий.
Октавиус задремал, наверное, ликёр имеет приятный побочный эффект, расслабляет и позволяет на время забыться. Ведь он не мог уснуть несколько дней, с того вечера, как впервые Тень навестила его в замке королевы.
Вдруг кто-то тронул его за плечо. Маркус молча указал пальцем на бланк, с него медленно пропадают буквы и слова. Значит, кто-то читает это письмо. Наконец, бланк полностью очистился. Но ответа так и не последовало. Октавиус начал волноваться. Ведь сейчас и Гортензия может прислать сюда своих шпионов, и тогда всё в опасности. Придётся спасать старика.
«Дорогой отец!»
Первые строки прекрасного почерка Линды, никто не умеет так изысканно выводить буквы пером. Это действительно она. Капитан облегчённо выдохнул.
«Дорогой отец!
Я так скучаю по тебе, тем более, зная, что ты теперь близко, но непреодолимая преграда разделяет нас. Поверь, в мой замок или тюрьму, можно попасть либо через волшебное зеркало, а судя по последним событиям, это опасно. Я занавесила его покрывалом и завязала верёвкой, комнату в которой оно установлено, закрыла на ключ, и теперь не захожу туда. Возможно, Софи и может появиться через зеркало, но думаю, что она теперь их тоже опасается. Любое из зеркал, может стать ловушкой Ключника. Второй способ попасть ко мне, стать призраком, так Селена обманом увела Софи из моего дома, для призрачной богини нет преград. И только ваша спутница Тень сможет прийти ко мне, я сейчас выставлю маяк на окне мансарды, и напишу в конце волшебное слово, если она будет его повторять, то сможет достичь моего замка, по этому хрупкому и невидимому пути.»
Капитан перестал читать, жестами попросил Маркуса позвать скорее Тень из беседки. А она словно услышала, что речь о ней, сама вошла в комнату и тихо опустилась на подлокотник массивного кресла, в котором сидел Октавиус. К счастью, последние строки всё ещё не исчезли, словно ждали, когда их прочтёт сама Тень.
«Печальные новости о Софи, я не могу ей ничем помочь, может быть, старая ведьма и правда найдёт способ передать послание Древню, но он не станет вмешиваться, как не вмешивался в прошлом. У Гортензии есть сильные
