Я хочу быть рядом, я нужна ему.
Сон тревожный, мутный какой-то. Нам бы только пережить его болезнь, это словно расплата, но я простила, пусть он поправится.
Молю.
Из дремы вынырнула сразу, как только ощутила прикосновение к волосам. Слабое, почти невесомое. Вздрогнула и распахнула ресницы, повернула лицо.
Встретила его взгляд — и пропала.
Боже мой, я ведь до сих пор люблю. Какой силы должно быть чувство, чтобы после всего теплоту испытывать.
Это какое-то проклятие.
— Привет, — сказала хрипло, глядя ему в глаза.
Денис улыбнулся, нежно, искренне, опустил руку и нащупал мою ладонь.
— Все не очень, да?
Услышала его голос, и в груди кольнуло.
Мой родной.
Что ты натворил.
— Все хорошо, — соврала. И на себя разозлилась, какого черта я так подавлена, Денис — сильный, он справится, он крепкий. Ради нас, ради Макара. — Как ты себя чувствуешь?
— Хоть завтра в космос, — он опять улыбнулся. — Блин, Соня. Я к тебе летел. Думал, смогу домой добраться. Немного сил не хватило. Из аэропорта меня привезли?
Кивнула.
— Жесть…- он запрокинул голову. — Сразу после боя в больницу. Репортеры, наверное, на ушах стоят.
— Не думай об этом, — пожала его руку. — Главное, что ты очнулся. Теперь поправишься.
— Я слышал тебя, твой голос, — муж повернулся и поморщился, потрогал разбитое лицо. — Думал, мне кажется.
— Нет, я с тобой.
— Насовсем?
— Да.
Нет.
Я снова вру.
Но ему плохо — и я рядом. Буду столько, сколько потребуется. А заявление на развод — нет, не заберу. Наша история кончилась, пусть и была счастливой.
— Значит, все не зря, — Денис сжал мою руку. — Не зря к тебе рвался. И не опоздал. Ещё можно все исправить.
— Конечно.
— С Полиной…один раз, который мне семью разрушил. Я придурок, Соня. Больше никогда.
— Хорошо.
— Как там Мак?
— Станет тебе получше — и привезу его, — улыбнулась. — Он очень соскучился.
Дэн закрыл глаза.
Силы кончились, его лишь на этот короткий разговор хватило.
Он поправится.
Поцеловала в губы и поднялась с пола, отряхнулась.
И шумно выдохнула.
Слава богу, мой хороший.
Будто камень с души упал.
Теперь мне тоже можно поспать.
— Я вечером заеду, — шепнула и вышла из палаты.
Пока ехала домой дремала в такси, водитель разбудил меня, когда остановился перед воротами.
Макар с папой играют на участке, сын весело смеётся. Бегает, пинает мяч.
— Мама! — заметил он меня и бросился навстречу.
Раскинула руки.
Подхватила его, поцеловала нежную щёчку.
— А где папа? — сын вытянул шею, уставился за ворота.
— Папа попозже приедет.
— На работе?
— Почти, — поймала папин взгляд и пожала плечами.
Не могу, потом обо всем расскажу сыну, а сейчас я выжата.
— Спасибо, что с Макаром побыли.
— Перестань. Мы и не уезжаем. Иди ложись, Соня, смотреть на тебя жалко.
— Разбудите после обеда?
— Иди-иди, разбудим. Там все в порядке?
— Ему лучше.
В спальне откинула одеяло и забралась на кровать. Веки горят, я не усну, не хочу.
Вспоминаю о нем. Из головы выбросить не могу.
Наваждение…
Будем видеться, у нас общий сын.
Денис будет приходить сюда. Или встречаться можем где-то в городе.
Думать об этом так больно.
Держись, Соня.
Нехотя протянула руку, когда затрезвонил сотовый. Ответила на звонок Баркова.
— Слышал про Дэна, — перешёл он к делу сразу после приветствий. — Что по поводу развода? Останавливать процесс?
Можно ли дать нам шанс?
Я люблю его, но…нет. Не смогу жить с ним дальше и доверять ему.
— Не останавливать, — зажмурилась. — Развожусь, ничего не поменялось.
Глава 48
ПОЛИНА
— У меня сын в больнице, поэтому празднование юбилея отменяется, — решил свекор и запустил двигатель.
— И в узком семейном кругу тоже? — мы с Матвеем расположились на задних сиденьях. Прижала к себе сынишку и посмотрела в окно.
Как странно.
Пару недель назад я мечтала о личной машине, а сейчас Денис под капельницами лежит.
Во всем виноваты Сонька и деспот свекор. Если бы он дал мне тогда улететь, поддержать Дена — ничего бы этого не случилось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я же люблю его сына. И моя любовь помогла бы ему победить. Я бы сама, если надо, билась там, на ринге…
Ох.
Пальцами осторожно промокнула мокрые ресницы.
— Ко мне дети прилетели, специально на юбилей, — сухо отозвался Андрей Валерьевич. — В ресторан не пойдем. Но в узком семейном кругу посидим. Ты тоже приглашена.
Вот это да.
Ушам не поверила.
Я приглашена к ним домой, в узкий семейный круг — он мне только что билет выписал в счастливую жизнь, благословил меня и Дениса.
— Только сначала ответь мне на несколько вопросов, — Андрей Валерьевич остановился на светофоре.
От его тона мурашки забегали по рукам. Покосилась на Матвея — сын тоже почувствовал, что дед злится. И ладно я, но ребенка-то зачем пугать?
— Прямо сейчас ответить? — переспросила. — Мы же к Дэну едем в больницу. — И…
— Прежде, чем ты появишься в моем доме, — так же холодно перебил Андрей Валерьевич. — Я хочу прояснить все события. Насчёт угона машины Софьи. И попытки похищения Макара. Была ты к этому причастна или нет? И не вздумай врать, Полина, — его ледяной взгляд уперся в зеркало, встретился с моим.
Сглотнула.
Это не Денис, не обмануть. Этот тиран за версту враньё может почуять.
Но что мне говорить? Правду? И тогда никакого юбилея, близкого знакомства со свекровью и его детьми, посиделок за общим столом и листания фотоальбомов.
А если совру — и он раскусит?
— Андрей Валерьевич…
— Я жду ответа, Полина.
Вздохнула и снова отвернулась к окну. Погладила по голове притихшего сына. Матвей не понимает о чем речь, но по тону чувствует, как все дети.
Наша с ним судьба решается. Неужели все закончится вот так? Против свекра мне не выстоять.
А ведь мне никто не помогал, у Соньки родители, Денис. Я все это время была одна.
— Да, — рявкнула со злостью, не выдержав. Повернулась и уставилась в зеркало. — Кое к чему я причастна. Слегка перегнула. Потому, что очень люблю вашего сына. Но вреда я никому не причинила, никому. Меня винить не в чем.
Замерла в страхе, в ожидании.
Андрей Валерьевич пожевал губу. Не ответил, и молча, глядя перед собой, порулил к больнице.
Всю дорогу в салоне висела тишина, от которой у меня в ушах звенело. Но когда мы припарковалась напротив больничного корпуса — я тихонько выдохнула.
И чуть-чуть успокоилась.
Он не выкинул меня из машины прямо по дороге, привез к Денису. Значит…
— Значит так, — свекор первым вышел из машины. Постоял рядом, взирая на то, как я помогаю выбраться сыну. И сказал, как припечатал, едва я обернулась. — Чтобы больше не дурила. С тем, что уже натворила — помогу. Но дальше на меня не рассчитывай. Ещё одна ошибка, Полина — и я тебя с землей сравняю.
Страшно…и весело. От облегчения ничего не чувствую, ни асфальта под ногами, ни холодного ветра. Я лечу.
Этот человек за меня, на моей стороне. Он точно союзник. Даже если Денис не захочет — отец его заставит полюбить меня.
— Спасибо, спасибо, — готова на колени встать, так я ему сейчас благодарна. Схватила его за руку, хотела пожать — он выдернул ладонь.
— Ну-ну, хватит, — высокомерно остановил Андрей Валерьевич. — У тебя испытательный срок.
— Я не подведу, — заверила и радостно взглянула на сына, который при нашем разговоре скромно отошел в сторонку. — Мой золотой, беги скорей сюда. Мы идём в гости к папе.
Матвей подбежал вприпрыжку. С опаской покосился на здание больницы, но уверенно шагнул вперёд.
— А папа с нами домой поедет? — спросил он у меня, когда мы зашли в холл.
— Папа пока болеет. Он ради нас победил. И устал. Теперь доктор его немного полечит. А потом папа вернётся к нам.
