где все произошло, и мог уехать — ему нужно скорее убираться отсюда.
Но после секундного раздумья, Уилл решил, что именно он должен пойти и поговорить с Дебс. Он бегом вернулся туда, где инспектор разговаривал с Кавом и Кэти.
— Я пойду и поговорю с Дебс, дам ей знать на случай, если она захочет отправиться в больницу.
— Если ты уверен, буду очень признателен.
Уилл не чувствовал уверенности, но это меньшее, что он мог сделать. Дебс ждала, что Кав завезет Стью полчаса назад, а новости распространяются быстро. Он не хотел, чтобы она прочитала об этом в Интернете.
Офицер, стоявший в конце рядом с местом, где он припарковался, поднял ленту, чтобы Уилл мог проехать, и он поблагодарил его. По радио заиграл Джордж Майкл, поющий о том, что ему нужна вера, и Уилл подумал, что в данный момент ему нужно гораздо больше, чем вера.
Мысль о том, что нужно передать Дебс новости о Стью, заставила его почувствовать себя еще ужаснее, чем Уилл уже себя чувствовал. На время он забыл о том, что Тилли пропала. Он даже забыл, что ему снова пришлось оставить Энни в больнице. Все, о чем он мог думать, это образ распластанного, окровавленного месива, которым был Стью.
Глава 20
Стемнело. Выглянув в окно, Хит увидел одинокий полицейский фургон, припаркованный недалеко от леса. От этой картины у него все еще бешено колотилось сердце. Хоть он и понимал, что они не приблизились к поимке убийцы ни на дюйм, иначе его дом уже кишел бы полицией. Будь по-другому, его бы уже ждала группа встречающих с электрошокерами и всем необходимым, но это не избавило его от горького привкуса во рту. Что он собирался делать с девушкой? Она не могла пока умереть. Он должен и дальше поддерживать в ней жизнь и рисковать тем, что ее услышит его жена или, что еще хуже, полиция.
Хит подумал, как долго она сможет протянуть в одном из холодильников, если отключить их от сети, чтобы девушка не замерзла до смерти. Возможно, он даже поместит ее туда всего на несколько часов — лишь бы не забывать доставать ее, кормить и поить. Это может сработать. Холодильники почти не пропускают звук, и собаки не смогут учуять ее внутри. Если она задохнется, он просто включит прибор в сеть и заморозит ее. Впервые за несколько часов Хит улыбнулся. Это отличная идея.
Джо пошла наверх принять ванну, сказав ему, что плохо себя чувствует и хочет пораньше лечь спать. Он подождал, пока она уйдет, а затем выкинул рыбу прямо в мусорное ведро, прикрыв ее кухонным полотенцем. Запах от нее шел неприятный, но, по крайней мере, это могло сбить с толку полицейских собак. Он сделал пару бутербродов и достал из холодильника две банки колы. Он собирался пойти и посидеть с ней. Заставить ее пообещать не шуметь, чтобы ему не пришлось причинять ей боль.
Хит отнес еду в свою студию и закрыл за собой дверь. Убрав ключ в карман, он сделал то же самое с дверью темной комнаты, радуясь, что потратил весь день на установку замка.
Он прислушался прежде, чем открыть дверь. Все тихо, поэтому он открыл дверь и шагнул в узкую комнату. Поставив бутерброды и напитки на стойку, он запер и эту дверь, на случай, если девчонка почувствует себя храброй и попытается сбежать.
Хит щелкнул выключателем, и единственная голая лампочка осветила пол. Она лежала на боку в другой позе, чем когда он ее оставил. Опустившись рядом с ней на колени, он прислушался, не дышит ли она. Через, казалось, целую вечность она издала небольшой звук, и ее грудь поднялась и опустилась снова. Он кивнул в знак одобрения, затем потряс ее за руку, пытаясь привести в чувство. Она не реагировала, и он потряс ее еще сильнее. Легонько шлепнул ее по щеке, и она слабо застонала. Открыв один глаз, девушка на мгновение уставилась на него, но осознание того, кто он такой, вселило в нее страх, и она вздрогнула от его прикосновения. Хит улыбнулся, затем подхватил ее обеими руками под мышки и притянул к себе.
— Ну же, не стоит быть такой упрямой, правда? Я подумал, что ты, возможно, голодна и хочешь пить, поэтому сделал тебе сэндвич.
Он поднял тарелку, чтобы показать ей. Она покачала головой и что-то пробормотала в кляп, который плотно прилегал к ее рту.
— Извини, я не понял ни слова. Теперь, если ты будешь хорошей девочкой, я сниму кляп на некоторое время, чтобы ты могла поесть и попить, но если ты издашь хоть звук, я убью тебя.
Он не кричал и не говорил угрожающим тоном. Просто констатировал факты, и Тилли это показалось гораздо более пугающим, чем если бы он стоял перед ее лицом и угрожал ей. Он наклонился над ней и развязал узел на ее затылке, помедлив, прежде чем снять его полностью.
— Я ясно выразился? Ты понимаешь, если ты издашь хоть звук, я задушу тебя голыми руками. Я уже делал это раньше. Имей это в виду, если решишь, что я пошутил.
Она кивнула — все, что угодно, лишь бы вытащить эту дурно пахнущую тряпку изо рта. Ее челюсть болела от того, что она так сильно ее сжимала. Когда он вытащил материал из ее рта, она испытала удивительную легкость и зевнула. Он поднес палец к губам, и она согласно кивнула, что вызвало волну тошноты, прокатившуюся по ее телу. Он предложил ей выпить колы. Тилли покачала головой, боясь, что он снова накачает ее наркотиками. Но он открыл банку перед ее глазами, и она почувствовала холодные брызги, когда часть коричневой липкой жидкости попала ей на щеку. Он снова предложил ей, и она кивнула. Во рту так пересохло,
