А барыня тоже занималась делами, осваивала компьютер – Миша ей бегло все показал, но особого времени не было, чтобы во всем разобраться. И хотя барыня первое время страшно боялась, что если она нажмет не ту кнопочку – то весь мир и исчезнет – постепенно перешла от метода "обезьянки" – когда она тыкала подряд во все кнопки – к более осмысленному действию. Ее только удивляли многочисленные английские надписи, но и тут она разобралась потихоньку. Читать тексты ей было достаточно трудно с экрана, глаза с непривычки уставали быстро, а вот на простые игры типа "три в ряд" она подсела капитально – они ее так затянули, что она и не заметила, как день прошел. В этот раз барыня даже осмелилась разогреть в микроволновке какую-то еду, купленную еще Мишей. Ее поразила быстрота этого действия, а вот вкус показался непривычным и пресноватым. Но есть хотелось, так что пошла в ход и такая пища! Так что все были заняты полезными делами!
Глава 30. Обретения и потери
За это время я натаскала столько припасов, что уже и не помнила, что куда засовывала в спешке. Поэтому я стала методично все вытаскивать, объяснив Маше, что занялась уборкой. Мишу я попросила продолжить с ней запись сказки "Морозко" и рецептов.
Запасы мои поражали своей многочисленностью и несистемностью – еще бы, первое время я носила все подряд, боясь, что переносов больше не будет. Пришлось потратить немало времени, чтобы отложить лекарства, освободив их от имеющихся упаковок, снова разложить по пакетикам по особенностям действия, все подписать и систематизировать. Набрался достаточно большой пакет – скорее, мешок. На этом я пока решила остановиться – ведь дома в будущем у меня стояло 10 медицинских сумок "Скорой помощи" – я еще докупила 5 к имеющимся уже наборам. Нести их в таком виде, как они были, опасно, предстояло еще и с ними разобраться. Часть лекарств я решила забрать в Деревенщики, часть оставить здесь, все хорошо спрятав.
Далее – ткани, нитки, фурнитура, украшения – все это тоже оставалось дома, для Полетт. Тут же была и анилиновая краска, которую я хотела использовать не только как основу для лекарств, но и как отличный краситель. Надо пробовать покрасить ею нитки для вязания и шитья. Предстоял прием полка и надо было озаботиться новыми нарядами, более шикарными и интересными. Кроме того, я заметила, что Маша отлично рисует, и задумала применить ее таланты в создании журналов мод – они уже были, но их выписывали в основном из Франции, а можно было попробовать издавать их здесь.
Была еще и идея из моего детства – бумажные куклы с нарядами. Я думаю, такие были у всех девочек в разное время – и у моей бабушки, и у мамы, и у меня. Менялось время, наряды, общей была идея, довольно легко осуществимая – Машина фантазия могла создать их легко. Можно было рисовать одежду прошлого, русские и белорусские наряды, барышню и гусара, крестьянку и крестьянина, купца и купчиху – только фантазируй. Дело упиралось в краски и хорошую бумагу. Не хотелось бы носить все из будущего, надо искать местные ресурсы. Я не хотела просить монахов помочь мне с этой идеей – слишком богохульственной они бы ее посчитали – ведь основная кукла должна быть полуодета – так чтобы сверху можно было накладывать новые наряды. Вряд ли это понравится архимандриту. Об этом предстояло еще поразмыслить.
Кроме того, после разговора с Верочкой я не сомневалась, что к Полетт обратятся местные дамы с заказами на пояса с прокладками. Надо было думать, как ей помочь справиться с этой работой. Пока я попросила Мишу поискать в Дорогобуже женщин – жен оставных военных и мещан, которых было немало в городе. Думаю, с такой простой работой они справятся, а лишняя копеечка никому не помешает. Перебегать дорогу Зизи я с ее салоном я не хотела, это скорее было актом благотворительности.
Кроме того, надо мне озаботиться элементарной медицинской подготовкой, поискать какие-нибудь курсы для медсестер потолковее, да с хорошей практической частью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А вот растения, книги, семена, картошку – все это надо было вести в имении деда – там я решила сделать экспериментальные посадки и посмотреть, как себя поведут семена из будущего в эту эпоху. Думаю, их улучшенная селекция даст большие результаты, чем у обычных посевов.
По размышлению и посоветовавшись с Мишей, мы решили, что в Васино остается и расширяется все производственная база – валенки, игры, книги, рецепты и их продажа на постоялом дворе и будущей лавочке в Дорогобуже. Тут же пригодятся станки и инструменты, обещанные мне Сан Санычем. Кроме того, запасы шерсти для валенок у нас были на исходе, требовалось срочно их пополнять.
Но это все продлится где-то по май, когда крестьянам уже будет не до валенок – начнется работа на земле, когда каждый день дорог. Поэтому надо думать, куда дальше переносить производство. Дорогобуж подходил больше всего, но там осенью будут французы, город значительно пострадает. Значит, надо будут озаботься сохранностью производства заранее.
В Деревенщиках же будут все посадки и сельские запасы. Я надеялась также на дедушкин горшечный завод и спиртовое производство. Была у меня идея начать производить водку по улучшенным технологиям, причем делать и простую водку, и напитки с добавками – перца, ягод, различных трав. Да и просто спирт тоже пригодится, можно попробовать на его основе сделать что-то типа духов или туалетной воды. Сейчас это было, но основой служили масла и их вытяжки. Если бы все удалось сделать, это принесло огромный доход. Послужит спирт и медицине, при обработке ран и как простое болеутоляющее средство.
А горшечное производство поставляло бы, кроме тары, и глиняные игрушки в стиле Дымково, разные свистульки, а также головки для героев моего кукольного театра – наконец-то я догадалась, как их сделать. И Деда Мороза можно было сделать из глины, только добавить ему одежду, обувь – те же валенки, сделать бороду из ниток или ваты.
Но надо быть очень осторожной. Пока мои телодвижения особых подозрений не вызывали – были они мелкими, осторожными. Хотелось бы, чтобы и в дальнейшем так происходило.
И мои переносы пока недоумений не вызывали – мы с барыней все больше сливались, соединялись и памятью, и делами. И если раньше это и было заметно близким, вопросов они не задавали – Маша болела, а дворня излишним любопытством к барским делам не страдала.
Подбив все запасы, все записав, я решила съездить в Деревенщики, пока было еще время. Надо сказать, что я стала замечать его сдвижение – если раньше оно не совпадало, то теперь и оно слилось – шло параллельно, то есть если я уходила из будущего в 9 утра, так в это же время минута в минуту я и попадала в прошлое. Осталось неизменным только отставание дат календаря, связанное с новым и старым стилем. Так что и само время будто подгоняло меня – делай быстрее, делай больше – осталось всего 3–4 месяца – а там и война!
Да я и начинала чувствовать, что с наступлением весны мои переносы кончатся вместе с метелями, что тоже не давало мне время на раскачку. Вообще, за эти два месяца середины декабря – января и начала февраля было сделано достаточно много, но сидеть на "попе ровно" мне было некогда – предстояло сделать еще больше. Накопление денег, рессурсов, людей было в самом разгаре, скучать не приходилось. Редкие часы спокойного отдыха были у меня только поздно вечером и ночью, когда все спали. Но и тогда я писала, вспоминала идеи будущего, песни и стихи.
Да и в будущем предстояло много работы – шла самая тяжелая третья четверть, надо было готовиться в контрольным итоговым работам, да и выпускной бал наш нельзя было пускать на самотек. Дети тоже требовали присмотра. Кроме того, надо было продолжить помогать барыне адаптироваться в будущем, развивать ее блог, знакомство с реконструкторами, дружбу с Сергеем Михайловичем. Да и денежный запас ей надо было сделать – когда там она начнет сама зарабатывать, да и кем сможет работать. Школа однозначно отпадает – дети ее раскусят тут же, в музее или галерее – надо хорошую музейную подготовку, да и устроиться туда не просто – оставался Интернет, писательство, вхождение в интеллектуальную элиту, что тоже было не беспроблемно.
