договоренности с банками о кредитовании, но свои бабки все равно нужны, у него столько нет. У меня ушло много личных средств на Элькину операцию. Эти деньги, правда, пойдут теперь на реабилитацию, а прооперировали мы ее на деньги Гаджиева без угрызения совести. Плюс взятка в таможне и другие приличные расходы.
Ни о чем не жалею, просто прикидываю, могу ли я помочь Антону. Глобальных расходов больше не предвидится. В крайнем случае продам квартиру, все равно нам с Элей жить в доме за городом. Ей там полезнее. А я свои запасы восстановлю. Благо «гробовые» у нас приличные, ну и должность новая светит.
Вздохнув, еще раз смотрю на спящего младшего брата.
— Тоха, Тоха, — улыбаюсь, — на хуй эту стерву. А мы с тобой обязательно прорвемся, как и всегда.
Перевожу ему деньги, оставляя себе только на экстренные крупные расходы, которые могут понадобиться Элине. Завтра он увидит их у себя на счету. Пусть уж лучше с головой в работу уйдет, чем загоняется из-за этой идиотки. Я бы придушил тварь за то, что сделала, и прямо во дворе закопал. Только это Тохино личное, не мое. Пусть решает.
Сплю уже привычно мало. Оставляю братишку дома, еду в контору. Сегодня Эльдара Гаджиева переводят в психиатрическую клинику. В глубине души я надеюсь, что он оттуда не выйдет.
По дороге у меня начинает разрываться мобильник.
— Ох, ни хрена себе… — смотрю на экран. — Здравия желаю, товарищ генерал, — чеканю, принимая вызов.
— Завьянов, ты сейчас где?
— В дороге, товарищ генерал. На службу еду.
— Разворачивайся и в штаб. Информацию интересную собственная безопасность нарыла. Не по телефону.
— Есть в штаб!
Кручусь на ближайшем перекрестке, на некоторых участках сокращаю дорогу дворами и выезжаю прямо к «стекляшке». Быстро прохожу пропускной контроль, спускаюсь на лифте вниз. Олька суетится с бумажками. Киваю ей и сразу в кабинет полковника.
Только открываю рот, чтобы все как положено, но Демидов жестом руки меня останавливает.
Ох, и давно я его не видел. Поседел мужик. Да и я теперь с «пеплом» на висках. Элька чуть остатков нервной системы меня не лишила.
— Садись, Вить, — кивает на стул.
У них с полковником тут неформальная обстановка. Коньячок, лимончик, шоколадка темная. Непонимающе хлопаю глазами. Я ж вроде за информацией ехал, а тут застолье.
— Да расслабься ты, — смеется Валентин Геннадиевич. — Не казнить тебя вызвали, наоборот. Твой отдел проверку прошел успешно. Крыса оказалась в клинике, ее сейчас вот как раз, — смотрит на часы, — возьмут. — Купить пару медиков оказалось легче, чем наших ребят, чем лично я горжусь, и ты гордись, Завьянов. Отличные у нас ребята служат!
— А вот за личное в таком деле, — в разговор включается генерал, — я бы, Витя, тебя наказал! Ты не знаешь, как это бывает? Скажи спасибо, что дети Садыкова чисты оказались, иначе вся твоя карьера, да и жизнь, Завьянов, пошла бы под откос. Это ж надо было так, а!
— Сердцу не прикажешь, товарищ генерал. Не головой выбирал.
— Как девочка хоть?
— Уже лучше. Скоро домой заберу, будем восстанавливаться. Здоровое питание, свежий воздух и бассейн, — улыбаюсь.
— Это хорошо. А вторая? Та, что в плену была. Как ее там… Лайла?
— Верно, — киваю. — Так же пока, товарищ генерал. Не борется она. Думаю, может сына к ней отвезти? Жалко девчонку, да и пацану сложно будет без матери.
— Отвези, — кивает Демидов. — Говорят, возле нее Равиль Садыков пасется, — усмехается он.
И все-то нашему генералу докладывают!
— Есть такое. У Лайлы нет больше никого, а Равилю ли не знать, как хреново без поддержки. У девочки психотравма. Ее лечить и лечить да к реальной жизни адаптировать. Так что, если вы намекаете на личное, то это вряд ли.
— Вот всем бы нашим освобожденным на пути такого, как ты, Виктор, — смеется полковник.
— Просто так вышло, — жму плечами. — Как вы с товарищем генералом говорите, оно все стало личным. Так что, я чем мог, помог. Тут было без вариантов. Дальше уже сами будут разбираться, у меня Элина. Я ей нужен.
— Будет у тебя такая возможность. Не затягивай со сдачей документов по Гаджиеву. Я тебе отпуск подписал. — Демидов забирает у полковника папку и сам протягивает мне. — А к нему прилагается премия, звездочка и новая должность сразу, как вернешься на службу. С учетом того, что ты после командировки не догулял, у тебя месяц. Как раз подпол ваш дела подготовит, чтобы тебе передать. Ну, — усмехается генерал, — поздравляю, что ли, подполковник Завьянов!
— Служу России! — тут же подскакиваю.
— Да сядь ты, — машет на меня рукой. — Это в субботу на торжественном вручении будешь орать. За рулем? — интересуется Демидов.
— Да, товарищ генерал.
— Водителя вызовешь. Когда еще ты с генералом выпьешь?
Разливает коньяк по бокалам. Пьем, потому что здесь никто не видит и можно в неформальной обстановке поговорить о важном. На официальном приеме будет положенная дистанция. Мало кто знает, что с Демидовом у меня тоже личное, если можно так сказать. С ним и с Валентином Геннадьевичем пересекались на боевых спецоперациях не один раз. Только здесь ни сколько привилегии,
