– А если этот захочет сатисфакции?
– Нет, Миша. Для него это был не просто бой. Это древний ритуал, в котором были соблюдены все правила, до последней буквы. К слову, их очень сильно удивило, что я знаю этот обычай. Вот уж чего они точно не ожидали.
– А кстати, откуда тебе про него известно? – оживился майор.
– Один торговец рассказал, – отмахнулся Руслан.
– Дожили, – помолчав и докурив папиросу, вздохнул Рязанов. – Непримиримые приезжают к самому городу, бросают вызов офицеру контрразведки, а после уезжают слегка поцарапанными.
– А на каком основании я мог бы их задержать? – иронично усмехнулся Шатун. – Я ж сказал, они даже пальца никому не оттоптали. А на лбах у них не написано, что они непримиримые.
– Тебе бы с такой ловкостью в казуистике в стряпчие идти, а не в нашу службу, – вяло огрызнулся майор.
– Так не случилось стряпчего под рукой в нужный момент. Один только злой граф из контрразведки, – развел Шатун руками с удрученным видом. – Уговорил меня, сиротинушку, в конторе своей служить. Вот теперь и мыкаюсь.
– Скоморох, – не удержавшись, улыбнулся Рязанов. – Сильно тебя порезали?
– До свадьбы заживет, – фыркнул Руслан. – А если серьезно, Миша. То вся эта история случилась очень вовремя. Горцы на все это действо рты раскрыв смотрели. У них, как ты знаешь, совершивший хадж, это живой святой. А раз площадку для боя он освящал, то ничего, что могло случиться не по воле Всевышнего, там случиться просто не может. В общем, им теперь есть, о чем подумать и что обсудить.
– Ну, в вере своей они крепки, – задумчиво кивнул майор.
– И в обычаях тоже, – быстро добавил Руслан. – А когда и то и другое сложилось в одну кучу, то сам понимаешь, просто так они от той истории не отмахнутся.
– Тут да. Согласен, – снова вздохнул Рязанов. – Только как мы все это станем в обществе объяснять?
– А мы должны? – презрительно усмехнулся парень.
– Поединок твой обсуждают не только на базаре, но и в кулуарах, – хмыкнул граф. – Так что, хотим мы или нет, а что-то отвечать придется.
– Служебная необходимость, – пожал Руслан плечами. – Самое простое и, можно сказать, универсальное объяснение на все случаи жизни. А если честно, то мне плевать с высокой колокольни, что они там подумают. Я, Миша, государству Российскому служу. Земле русской, а не всей этой своре зажравшейся.
– Ты полегче, – чуть смутившись, буркнул Рязанов. – Я, если ты забыл, тоже из той своры.
– Ты?! – рассмеялся Руслан. – Ты, друг мой сердечный, служака до мозга костей, и за империю голову сложишь, даже не задумавшись. Так что мы с тобой, брат, одной крови. А что до титулов, так это главный показатель того, что мы люди служивые и иной жизни для себя не видим.
– Хрен с ним, – помолчав, неожиданно высказался граф. – И вправду не им нас судить. А кому не нравится… – тут майор завернул такую фразу, что Руслан невольно рот от удивления раскрыл, глядя на приятеля неверящим взглядом.
Такого перла изящной словесности ему еще слышать не приходилось несмотря на казарменную жизнь и знакомства с самыми разными мастерами этого жанра.
– Удивил, – откашлявшись, одобрительно кивнул Шатун. – Вот слово чести, удивил.
– А ты думал, я только доклады начальству строчить умею? – хмыкнул граф в ответ.
– Вот святое не трогай, – тут же отозвался Руслан. – Твои доклады для меня чистое спасение. Думаешь, почему я на себя все походы беру?
– А то я не знаю, как ты пишешь, – фыркнул Рязанов. – Позорище, право слово. Давно б уже научиться пора.
– Учусь, – обреченно кивнул Шатун, признавая его правоту.
Беседу их прервал стук в дверь, и вошедший дежурный солдат доложил, что князя просит принять его какой-то странный мужик.
– Что за мужик? – насторожился Руслан. – Горец?
– Никак нет. Наш. Городской.
– Ну, веди, – пожав плечами, кивнул Шатун, недоуменно посмотрев на приятеля.
– Ты что ж это делаешь, ваше благородие? – с порога спросил вошедший. – Я ж тебя просил только на работу дочку пристроить, а ты ее замуж…
– А я-то думаю, что там за мужик такой, – понимающе усмехнулся Руслан, глядя на контрабандиста. – Я к тебе, уважаемый, сколько раз приходил, чтобы дело это миром решить? Трижды. Трижды, почтенный. Сватом к тебе князь трижды приходил, – жестко повторил Шатун. – А ты что?
– А что я? – переспросил контрабандист, заметно смутившись.
– А ты, рожа немытая, даже не удосужился ответа дать, – вдруг рявкнул Рязанов так, что даже неплотно прикрытая дверь захлопнулась. – Или думаешь, князь Ростовцев, офицер контрразведки, к каждому сватом ходит? Да ты, морда, за честь почитать должен, Бога молить да кланяться, что тебе честь такая выпала. Не в полюбовницы какие, не баловства ради, а честь по чести, денщика своего женить.
– Так я это… мы ж из этих… – заикаясь от такого напора, принялся мямлить старый контрабандист, теребя в руках картуз.
– Что ты это из этих? – продолжал напирать граф. – Да он только пальцем шевельнет, и вся семейка твоя в Сибирь на каторгу поедет. А ты мне тут еще кобениться вздумал?
– Да за что ж сразу в Сибирь-то, ваше благородие? – окончательно растерялся контрабандист.
– Был бы человек, а статья найдется, – зловеще произнес Руслан, пытаясь подыграть приятелю.
– Господь с вами, господа хорошие. Я ж чего пришел… Я ж хотел узнать, где свадьба будет и сколь приданого за дочкой давать, – суетливо предложил старик.
– Свадьбу в Мишкиной станице сыграем. Там уже готовится все, – ответил Руслан, откидываясь на спинку кресла и складывая руки на груди. – А приданого дашь столько, сколько сам решишь. Посмотрим, как ты дочку любишь, – зловеще добавил он. – И помни, за один грех дважды не наказывают. Еще чего спросить хотел?
– Дозволишь на свадьбе быть, княже? – кивнув, осторожно спросил контрабандист.
– Я ж не зверь какой, чтобы родного отца невесты со свадьбы гнать, – пожал Шатун плечами. – В станицу и приезжайте. Заодно со сватьей своей познакомишься. Не чужие, чай, люди теперь.
– Благодарствую, княже. И прости, коли что не так. Не со зла, – вдруг поклонился старик и, развернувшись, вышел из кабинета.
– Ну, ты его и напугал, – удивленно проворчал Шатун, уважительно покосившись на приятеля. – Помню, когда я в первый раз говорить с ним пришел, так он куда как смелее был.
– Знает пес, что мне про его грешки много чего известно, – хищно усмехнулся Рязанов. – Запомни, Руслан. С такими, как он, говорить нужно жестко. Чтобы силу чуяли. А уговаривать их бесполезно. Только сильнее упираться станут.
– Это верно, – задумчиво кивнул Шатун. – Это я на сыне его уже понял. Пока пристрелить не пообещал, так и не унялся.
– Хрен с ним. Что дальше делать станешь? – резко сменил тему майор.
– Это ты у меня командир и начальник, тебе и приказывать, – ехидно усмехнулся Руслан.
– А в ухо? – усмехнулся граф в ответ. – Я предлагаю завтра на прием в собрание сходить.
– Шо, опять? – спросил Шатун голосом волка из мультика.
– Надо, друг мой. Надо, – понимающе вздохнул майор. – После того, что ты у заставы устроил, это просто очень надо сделать.
– А при чем тут милиция, если свинью громом убило? – не удержавшись, ответил Руслан поговоркой из своего времени.
– Чего? – не понял Рязанов.
– Я спрашиваю, при чем тут собрание и с какого боку тут мой поединок?
– А чтоб все видели, что контрразведка с горцами лично рубится, и даже побеждает, – ехидно усмехнулся майор.
– Опять политика, – сообразил Руслан.
– Она, проклятая, – кивнул Рязанов в ответ, и приятели, переглянувшись, хищно усмехнулись.
* * *
Караван с кислотой, спиртом и хлопком прибыл как нельзя вовремя. Руслан, после всех пронесшихся вскачь событий, уже начал искать себе занятие. Точнее, не только себе, но и всей своей команде. Боевая учеба, это само собой. Но не стоило забывать, что и в округе все время что-то происходит. Но и объезд ближайших к городу аулов тоже ничего не дал. Старейшины встречали его группу вежливо и, услышав вопрос, в один голос отвечали, что сами удивлены, но непримиримые притихли и никаких групп в окрестностях не появлялось.
