Читаем без скачивания Святой вечер - Дилейни Фостер

Я дернула руку, но он был слишком силен. Мои ноги спотыкались на лестнице.

Глаза Линкольна потемнели и стали дикими, как только он увидел меня. — Уведите ее отсюда. — Мышцы на его челюсти сжались, когда его взгляд упал на то место, где Дьюс держал мою руку. — Прекрати, блядь, трогать ее. Убери от нее свои чертовы руки. Я сказал тебе защищать ее, а ты притащил ее прямо в логово льва?

Дьюс усмехнулся, дразня Линкольна. — Разве не для этого нужно свежее мясо?

В мгновение ока хватка с моей руки исчезла, и Линкольн схватил Дьюса за ворот рубашки, прижав к клетке.

— О, это будет хорошо, — раздался позади меня зловещий голос Малкольма.

Голый кулак Линкольна ударил Дьюса в челюсть, вдавив его голову в ограждение. Он ударил его снова, на этот раз кровь полилась из его носа. И еще раз. Еще больше крови стекало с его бровей.

Я кричала, чтобы он остановился, но он был ослеплен яростью.

Дьюс поднял руки, чтобы отбиться, но удары Линкольна были слишком быстрыми, слишком сильными.

Еще один удар. И еще один. Еще больше крови. Его лицо и грудь были покрыты пунцовой кровью. Еще удар. Пока тело Дьюса не обмякло, и Линкольн не отпустил его рубашку, наблюдая, как он падает на пол.

Грудь Линкольна вздымалась. Капли пота стекали с его темных волос на лицо, оставляя следы на черно-белой краске. Костяшки его пальцев были покрыты чужой кровью.

Но я бросилась к нему, и он принял меня с распростертыми объятиями. Он подставил окровавленную руку под мой подбородок, а затем поднял ее так, что наши глаза встретились.

Я открыла рот, чтобы заговорить, но Малкольм прервал меня прежде, чем слова успели вырваться наружу.

— Хватит театральных представлений. Отдай нам то, за чем мы сюда пришли.

— Пошел ты. — Линкольн устремил на отца пристальный взгляд. — Ты хотел драки. Я дал тебе бой. — Он сплюнул на землю рядом с тем местом, где лежал бездыханный и обмякший Дьюс. — Я обещаю, что он отсюда не уйдет.

Малкольм подошел к клетке, просунув пальцы в отверстия. Он широко ухмыльнулся. — Это? — Он посмотрел на Дьюса, потом на Линкольна. — Это был просто бонус. Теперь пришло время для настоящего шоу. — Малкольм рассмеялся, и от этого звука у меня по позвоночнику пробежал холодок. — На самом деле это счастье, что Грей решил не появляться. — Он сделал шаг назад и указал на меня. — Годами я наблюдал, как ты развращаешь мою дочь и соблазняешь моего сына. Ты была ядом в нашей семье. Я понял это в тот день, когда столкнулся с тобой в общественном центре. Я знал, что ты не сможешь держать свой чертов рот на замке.

Линкольн крепче прижал меня к себе.

Желчь поднялась у меня в горле, но я проглотила ее обратно. Я знала, что Малкольм был в полной заднице. Он должен был быть таким, чтобы делать то, что делало Братство. Грей тоже был таким, но в нем еще оставались крупицы порядочности. Я всегда надеялась на то же самое для Малкольма. Но это... Я никогда не ожидала этого. Я смахнула слезы предательства и посмотрела ему в глаза. Ничего, кроме зла, я не увидела. Мое сердце билось полым эхом в груди.

— Мне не терпелось избавиться от тебя, — усмехнулся Малкольм.

Осознание ударило меня с силой тысячи пуль.

Все это время я думал, что это Киптон похитил меня и отправил на Судный день.

Противостояние с Киптоном Донахью должно было привести тебя в морг с ледяным телом и биркой на ноге. Киптон не отправляет людей. Он их убивает.

Грей был прав, а я ошибалась, очень сильно ошибалась. Это был не Киптон.

Это был Малкольм.

Линкольн, должно быть, тоже это понял, потому что отпустил меня и бросился вперед. Его руки сотрясали клетку, а ярость покидала его тело с пронзительным воем. Это был его демон, дикий и безумный.

Я бросилась к нему, обхватила его за талию и прижалась к его спине. Он задрожал от моего прикосновения.

— Я не собираюсь тебя убивать, — сказал Линкольн своему отцу. — Не на ее глазах. Но когда я закончу с тобой, обещаю, ты пожалеешь, что не сделал этого. — Его слова были наполнены ядом, а жестокость накатывала на него волнами.

В глазах Малкольма мелькнуло что-то похожее на страх. Он прочистил горло и быстро пришел в себя. Перевел взгляд обратно на меня. — Я все ждал, что Грей сломает тебя. Я думал, что он был худшим из всех нас. — Он покачал головой, как будто был разочарован. — Но ты отравила и его, я полагаю. — Его слова были дотошными и расчетливыми. Он издал скучающий вздох. — Теперь мне придется сделать это самому.

— Один из вас отсюда не выйдет. — Он пожал плечами. — А может, ни один из вас. — Он посмотрел на Линкольна. — Все зависит от тебя. — Его лицо исказилось в злобной ухмылке. — У тебя есть два варианта, сынок: убить ее или посмотреть, как это сделаю я.

Линкольн вырвался из клетки и бросился к выходу. Пирс и король встали, обойдя Малкольма с флангов, и уставились на него.

Я поспешила остановить его, схватив его за руку. — Все в порядке. — Я встала между ним и воротами. Мои глаза нашли его. — Ты хотел спасти меня, теперь у тебя есть шанс.

— Я не буду тебя трогать, Птичка. Не так. — Взгляд его глаз был мертвым. Холодным. Сломанным.

— Линкольн, — я сделала шаг вперед и взяла его лицо в свои руки. — Ты должен. — Я кивнула головой в сторону его отца. — Если ты не сделаешь этого, то сделает он.

Слова Грея из прошлого врезались в меня. Либо я трахаю тебя, либо они. Выбирай. Но уверяю тебя, ты хочешь, чтобы это был я.

— Я не буду этого делать. — Вся его боль вылилась в слова.

— Ты должен.

Он медленно покачал головой.

— Послушай меня. — Я сохраняла спокойствие в голосе, хотя мое сердце колотилось. — Я могу помочь тебе. Мы можем это сделать.

— Нет. — Он схватил меня за плечи. — Черт! — Его глаза стали свирепыми. — Ты слышишь себя? Я не причиню тебе вреда.

Я выдержала его взгляд и напряглась. — Обхвати меня за горло. Ты делал это сотни раз с теми мужчинами. Я сделаю все остальное. — Я умоляла его взглядом. — Мне нужно, чтобы ты мне доверял.

Я повернулась и прижалась к нему спиной. Он задрожал всем телом, когда я обхватила его рукой за шею.

— Все хорошо, Линк. — Я поцеловала его предплечье. — Все будет хорошо. — А потом я закрыла глаза и затаила дыхание. Он отказался сжиматься, поэтому я сделала это за него. Я со всей силой прижала его руку к своему горлу, а затем сомкнула колени. — Ты просто должен заставить их поверить, что это сделал ты.

— Лирика, — услышала я его слова возле своего уха.

Я представила его улыбку, сосредоточилась на его запахе. Я затаила дыхание и ждала, когда темнота сомкнется вокруг меня, надеялась потеряться в ней. Может быть, я потеряю сознание прежде, чем смогу почувствовать, что они со мной сделали. Если повезет, они решат, что я уже мертва, и оставят нас в покое.

После случая в ванной я погуглила. Мозг может оставаться без кислорода до пяти минут, прежде чем возникнут необратимые повреждения. Дети так делали, когда закатывали истерики, и это постоянно случалось с такими бойцами, как Линкольн.

Конечно, он тоже знал об этом. Я молился, чтобы он тоже это знал.

Голос Линкольна был похож на песню, мою любимую песню. Я люблю тебя. Я чертовски сильно люблю тебя.

Я словно снова оказалась в ванне. Оцепенение. Покой. Только на этот раз я хотела, чтобы меня спасли. Я не хотела утонуть во тьме.

Голос Малкольма прорвался сквозь тьму как раз в тот момент, когда она начала просачиваться внутрь. — Я знал, что ты слишком слаб, чтобы сделать это.

Я почувствовала, как рука Линкольна оторвалась от моего горла. Я открыла глаза, пытаясь сфокусировать все вокруг. Силуэт Малкольма был похож на тень, приближающуюся все ближе и ближе. Линкольн зарычал позади меня, когда тепло его тела, прижатого к моему, исчезло. Еще две тени пробежали мимо меня, обе они кричали.

— Теперь мне придется сделать это самому. — Голос Малкольма прорычал мне в ухо. Затем раздался знакомый холод острой стали на моей коже, прямо у горла. Он надавил, и у меня заслезились глаза от ужаса, вызванного разрывом плоти.