Она устала настолько, что стянула с себя лишь влажные от снега джинсы, и забравшись в постель Диллона, укуталась одеялом. Ей было чертовски холодно, к тому же болела грудь и саднило горло. Она засунула руку под майку, чтобы расстегнуть лифчик, но обнаружила, что он уже расстегнут. Видимо, Диллон постарался, чтобы она могла свободно дышать, хотя лифчик не стягивал ее так уж сильно. Просто она не любила в нем спать. Наверное, Диллон об этом не знал. Впрочем, вскоре она обнаружила, что лифчик все еще застегнут, просто Диллон порвал или разрезал его спереди. Она не знала, когда он это сделал. Наверное, в тот момент она лежала без сознания.
Майка была тоже влажной, а грудь болела так, словно ее жег ледяной огонь. Она подтянула одеяло повыше, выключила свет и закрыла глаза. Ей хотелось, чтобы поскорей пришел сон, здоровый и крепкий.
Что же, мечтать не вредно, но после сорока пяти минут лежания с закрытыми глазами, Джейми сдалась. Она лежала в темноте и прислушивалась, как старый дом готовится к холодной ночи. А еще к шагам Диллона на скрипучей деревянной лестнице.
Однако он не пришел. Тогда она стала себя уверять, что это к лучшему, и ей нужно хорошо выспаться, чтобы набраться сил и ранним утром уехать из этого дома. И все же она продолжала лежать в темной спальне и ждать Диллона. Пока не поняла, что он уже не придет — скорей всего, он остался ночевать в гараже на старом продавленном диване, вдыхая остатки угарного газа. Ну что же, вольному — воля…
Она села на кровати и прижала одеяло к груди. События минувшего дня показались ей не только ужасными, но и очень странными. Она постаралась воссоздать в памяти все, что произошло, но образы расплывались у нее перед глазами. Она помнила, как стояла возле компрессора, откуда-то издалека доносились приглушенные звуки песни U2. Потом ей вдруг стало плохо, и зазвучала совсем другая музыка. Что было потом, она вообще не помнила. Только смутные образы — призрак Нейта и то, как она ползла к нему, зовя на помощь.
Было что-то еще, но как ни старалась Джейми, больше она ничего не вспомнила. Но ведь кто-то же запустил двигатели и включил громкую музыку Нирваны, чтобы она не услышала шума. Кто-то пытался ее убить.
Но кто?
По правде сказать, попытка ее убить была не слишком удачно спланирована. Каждый, проходивший мимо гаража, мог прийти к ней на помощь. Например, Маузер или кто-нибудь из клиентов. Почему же кто-то сделал все так необдуманно, неумело? Она была почти уверена, что это дело рук Диллона. Но тогда зачем он ее спас?
На это были две причины. Во-первых, чтобы ее спасти и выступить в роли героя. Во-вторых, Диллон решил от нее избавиться, но затем передумал и решил все переиграть.
Существовала, правда, и третья возможность — хотя звучало это неправдоподобно — здесь был кто-то другой, кто по-настоящему желал ей смерти. И он не остановится. Он придет к ней в спальню и закончит начатое. Или постарается убить Диллона, пока тот мирно спит в гараже, не подозревая о грозившей ему опасности. Один-одинешенек, совершенно беззащитный… На этом нить раздумий Джейми оборвалась — она с трудом могла вообразить Диллона в роли беспомощной жертвы.
Тем не менее, у нее оставалось два выхода. Она могла вылезти из кровати, запереть дверь на ключ, а для верности подпереть ее стулом, и дожидаться утра.
Очень мудрое решение. Таким образом, Диллон или кто-то другой, кому приспичило ее убить, останется с носом.
Да только она не из тех, кто отсиживается за закрытой дверью. Джейми натянула на себя джинсы, которые уже почти высохли и были обжигающе горячими из-за печки, возле которой она их положила. Она подхватила покрывало и завернулась в него. Его края волочились за ней, как шлейф, пока она шла темным коридором.
Ей все еще мерещилось, что кто-то следит за ней. Впрочем, она постоянно ощущала чье-то незримое присутствие. Ей нравилось думать, что это дух Нейта оберегает ее. Однако она не была столь наивной, чтобы все списать на добродушного призрака.
В кухне было холодно. Над мойкой горела лампочка, а окно было приоткрыто, впуская в помещение струю ледяного воздуха. Дверь в гараж тоже была открыта, мирно гудела печка, но ее тепла явно не хватало, чтобы согреть большой дом.
Джейми остановилась в дверях, ведущих в гараж. Запах выхлопных газов улетучился, двигатели молчали. В помещении царил полумрак — единственным источником света была настольная лампа. Диллон вытянулся на старом зеленом диване, укрывшись каким-то тонким покрывалом, и мирно спал.
Наверное, ему очень холодно, подумала Джейми, и задрожала. Во всяком случае, он не мучается от бессоницы или угрызений совести. Может быть, все же не он пытался ее убить. Просто он вышел, чтобы выпить рюмочку-другую в баре. Когда он ее спасал, она была в полуобморочном состоянии, поэтому не помнила, пахло от него спиртным или нет.
Внезапно она вспомнила, что с тех пор, как приехала, ни разу не видела Диллона пьяным. Больше того, он не пил в ее присутствии ничего крепче замороженного чая. Если бы она не знала его так хорошо, то решила бы, что он покончил с выпивкой.
Она поежилась от холода, ощущая под босыми ступнями бетонный пол. Потом бросила взгляд на свою машину. Похоже, Диллон так и не приступил к ее ремонту. Бог знает, собирался ли он вообще ее чинить.
Но это не поможет Диллону ее задержать. Она может покинуть дом прямо сейчас, вызвать такси из ближайшего автомата и уехать в аэропорт. Там она купит билет на самолет или же сэкономит немного денег, взяв машину напрокат. В любом случае, ее жизнь стоит значительно дороже. И душа тоже.
У Джейми болела грудь, живот, нога и быстро бьющееся сердце. Она тряслась от холода и страха, тогда как Диллон спал сном праведника на огромном старом диване.
Она шла по гаражу, вслед за ней волочилось одеяло, и вот она, наконец, остановилась возле дивана. Во сне Диллон выглядел таким невинным…
Она собиралась уже развернуться и покинуть гараж, когда услышала его голос.
— Я поделюсь с тобой своим покрывалом, если ты поделишься со мной одеялом.
Он смотрел на нее, опершись спиной на диванные подушки. В ее голове пронеслись миллионы причин, почему ей следовало уйти, но вдруг они разом исчезли. Этой ночью ей не хотелось бороться.
И Диллон это знал. Он приподнял покрывало, и Джейми забралась на диван и устроилась рядом с ним, укрыв их обоих собственным одеялом. Диван был широким, но все же это был всего лишь диван, поэтому ей пришлось прижаться к Диллону, чтобы не упасть.
Он не произнес ни слова. Просто притянул ее поближе, а она положила голову ему на плечо. Диллон крепко обнял ее, как будто хотел защитить. Чуть позже он ласково убрал волосы у нее со лба, а она не удержалась и потерлась о его руку, чуть не замурлыкав, словно довольная кошка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
